────────── ◆◆◆ ──────────

— Ах, Ваше Высочество, какое счастье, что вы проснулись! Время еще есть, но нам пора поспешить. Нужно успеть подготовиться как следует, чтобы не опоздать.

Мери ловко подбила мягкую подушку, устраивая её за спиной Хейзел, и принялась аккуратно, расслабляюще массировать её затекшие плечи.

— Подготовиться? К чему? — переспросила Хейзел хриплым, еще не до конца очистившимся от остатков сна голосом.

— Ну как же, Ваше Высочество! Изволите шутить? Сегодня же прибывают высокопоставленные гости из Империи. Сам кронпринц соизволит явиться ради подписания мирного договора!

— Ах… значит, этот день всё-таки настал, — безучастно обронила Хейзел.

Еще вчера она не могла сомкнуть глаз, задыхаясь от липкого страха перед неизбежностью этого утра, и металась в постели до самого рассвета. Именно из-за этих мыслей её и поглотил тот жуткий, реалистичный кошмар в храме.

День, который невозможно вычеркнуть из памяти.

Сегодня Ахиллеон и Сизеф одновременно переступят порог этого королевства. В отличие от младшего принца Сизефа, который и раньше частенько посещал их столицу в составе дипломатических миссий, для кронпринца Ахиллеона это был первый официальный визит. Это наглядно доказывало, насколько важен мирный пакт для обоих государств.

— Сначала мы приготовим для вас ванну с лепестками редчайших роз, а после займемся выбором наряда. Мы уже отобрали лучшие платья всех возможных оттенков. И драгоценности тоже готовы, — Мери указала рукой в сторону.

Там, выстроившись в ровную шеренгу, застыли служанки. Одни держали на весу роскошные ткани, другие бережно сжимали в руках бархатные футляры с туфлями и фамильными украшениями. Выражения их лиц были настолько суровыми и сосредоточенными, словно они готовились не к приему, а к решающему сражению.

— …Отчего вы все так серьезны? На нас что, Империя войной пошла?

— Ваше Высочество, ну и шутки у вас! — Мери защебетала, словно испуганный жаворонок, изо всех сил стараясь разогнать мрачную атмосферу и угодить хозяйке.

— А где Лоретта?

— Принцесса Лоретта? О, она закончила все сборы еще на рассвете. Вот почему нам нужно поторопиться! — с легким апломбом высказалась одна из камеристок. — Поговаривают, её светлость выбрала для сегодняшнего приема изумрудно-зеленое платье.

— И надо же было выбрать именно зеленый… — Мери не сдержалась и повысила голос, но, тут же спохватившись, осеклась и принужденно улыбнулась.

— А что не так с зеленым? — не поняла Хейзел.

Мери растерянно моргнула, глядя на госпожу:

— Как это «что не так», Ваше Высочество? Это же цвет ваших глаз! Выбирать для торжества платье в цвет глаз старшей сестры… Это же чистой воды дерзость и подрыв вашего авторитета! — горничная вовремя прикусила язык, не наговорив лишнего. — В общем, я настоятельно рекомендую исключить зеленый из нашего списка. Ваша фарфоровая кожа, шелковистые локоны… и эти чарующие глаза. Вам к лицу абсолютно любой другой цвет, поверьте.

— Благодарю за лесть. Я оценю твою преданность, — вяло отозвалась Хейзел и сделала попытку снова откинуться на подушки, но Мери упрямо перехватила её за плечи, заставляя сидеть ровно.

— Вам правда нельзя медлить. Время поджимает…

— Зачем? — Хейзел пристально посмотрела снизу вверх, отчего Мери и остальные служанки окончательно смешались.

— Как это зачем?.. Прибывают важнейшие лица Империи. Вы — старшая принцесса, законная наследница этого дворца, и вам надлежит затмить всех своим блеском.

— И какой в этом прок?

— Что?..

— Всё равно все будут смотреть только на Лоретту.

Куда ни кинь взгляд — везде Лоретта. Из каждого угла только и слышно её имя.

Эта девчонка, соткана будто из ангельского света, появилась во дворце совершенно внезапно и в одночасье очаровала всех: начиная от короля-отца и заканчивая последним придворным лакеем. Её низкое происхождение — грех матери-служанки — не стало для единокровной сестры никакой преградой. Своим кротким личиком и приторной, сияющей улыбкой она мгновенно растопила лед в сердцах окружающих.

— К тому же, я ведь сумасшедшая. Вы забыли? — обыденным тоном бросила Хейзел.

Служанки одновременно судорожно втянули в себя воздух.

— Вы просто были временно нездоровы! Никакого сумасшествия, никогда не говорите так, Ваше Высочество! — горячо зашептала Мери.

В тот злополучный день, очнувшись после очередного кошмара, принцесса долгое время не могла прийти в себя. Она то бледнела как полотно и заходилась в истошном крике, то падал в глубокий обморок. Так продолжалось неделю. Затем припадки прекратились, но Хейзел замкнулась в себе и практически перестала разговаривать. Она почти не покидала своих покоев. Раньше Хейзел терпеть не могла сидеть в четырех стенах, а теперь неделями не выходила наружу. Неудивительно, что по коридорам замка поползли грязные слухи о том, что старшая принцесса Ланта окончательно лишилась рассудка.

— Именно поэтому вы должны явиться на прием! Показать всем, что вы полны сил и по-прежнему твердо стоите на ногах.

— Слишком много мороки, — Хейзел легким движением руки отмахнулась от Мери и с головой зарылась в тяжелое одеяло. — Передай, что я больна.

— Что?! — служанки ошеломленно переглянулись. — Ваше Высочество, что вы такое говорите?..

— Я больна.

— …….

— Отец и сам будет не в восторге, если я появлюсь на людях.

— Быть того не может! Его Величество так сильно переживал за ваше здоровье…

— Вот только ни разу за всё это время не соизволил навестить меня, — отрезала из-под одеяла Хейзел.

— Это… Это лишь потому, что государственные дела и подготовка к соглашению с Империей отнимают у него все силы. Он невероятно занят.

— Когда у Лоретты случилась легкая простуда, он отменил заседание Королевского совета и лично мчался к её постели.

— Но…

Мери лихорадочно пыталась подыскать достойное оправдание, но аргументы таяли на глазах. Избирательная любовь короля была слишком очевидна. Горничная в панике прикусила губу.

— И всё же… Всё же Его Величество искренне ценит и любит вас, Ваше Высочество!

— Ну разумеется, — Хейзел тяжело вздохнула и слегка кивнула под одеялом.

Её покойная мать, королева Мартина, в свое время пришла в ярость, узнав, что одна из её фрейлин забеременела от короля. Несчастной служанке пришлось бежать из дворца, спасая свою жизнь и новорожденную Лоретту, и долгие годы прятаться на окраинах королевства от гнева венценосной соперницы.

Лоретта, выросшая среди простолюдиннов, смогла вернуться в столицу только после того, как законная королева — мать Хейзел — испустила последний вздох. Без жесткого контроля Мартины протесты её родного клана уже мало что значили для короля. На протяжении всего брака отец Хейзел был вынужден пресмыкаться перед влиятельной семьей своей супруги.

После кончины матери Хейзел взвалила на свои плечи все заботы о внутреннем дворе. Порой она даже заменяла отца: вела переговоры с министрами и принимала важнейшие государственные указы.

Ее по праву именовали «Цветком Ланта».

Но стоило Лоретте переступить порог замка, как законное место Хейзел начало медленно, но верно уходить у неё из-под ног.

— Раз уж мой разум признали помутненным, лучше я останусь здесь, чем выйду к гостям и опозорю королевскую семью перед имперцами.

— Но ваша роль на этом приеме…

— Лоретта со всем прекрасно справится, — Хейзел сильнее натянула одеяло на лицо. — У неё это выйдет куда лучше, чем у меня.

Её ангельская, кроткая улыбка — идеальное оружие, чтобы влюбить в себя заносчивых чужеземцев.

— Вы… Вы говорите это серьезно?

— Абсолютно, — Хейзел резко откинула край одеяла и решительно закивала. — Пусть забирает себе всё. Всё до единого! Пусть сама зачитывает приветственную речь, пусть лично кланяется каждому имперскому лорду. Я не стану ей мешать. А я буду отдыхать. В конце концов, я официальная тяжелобольная.

Она высунула руку из-под простыней и замахала ладонью, демонстрируя категорический отказ продолжать этот разговор. Служанки застыли в полной растерянности.

— Но как же так… Ведь прибывает сам принц Сизеф! Неужели вы не выйдете даже к нему?

— …….

В спальне мгновенно воцарилась звенящая тишина. Мери сама испугалась собственной дерзости, её лицо побледнело от страха, но она упрямо всматривалась в лицо Хейзел, надеясь, что имя младшего принца станет тем самым решающим козырем.

— И какое мне до этого дело?

— Но… Но ведь принц Сизеф для вас…

— Он едет ради Лоретты. Вот и всё.

Этот холодный, лишенный каких-либо эмоций ответ заставил камеристок изумленно переглянуться. Хейзел никогда прежде не позволяла себе подобных речей в адрес Сизефа, и её нынешнее равнодушие казалось чем-то из ряда вон выходящим.

— Это неправда, Ваше Высочество! Прослышав о вашем недуге, Его Высочество Сизеф уже несколько раз присылал официальные запросы с просьбой разрешить ему навестить вас в ваших покоях.

— Было дело, — равнодушно согласилась Хейзел. — Но я не стану с ним встречаться.

Видя, что хозяйка окончательно отрезала все пути к отступлению, Мери робко спросила:

— Вы… Вы уверены, что с вами всё в порядке?

— Нет, я чертовски устала. Оставьте меня. И не смейте будить до самого обеда.

До тех пор, пока этот бесконечный день не подойдет к концу, она не сделает ни единого шага за порог этой комнаты. Хейзел не желала видеть никого из них. Особенно этих братьев — кронпринца Ахиллеона и принца Сизефа. В этой жизни она не хотела иметь с ними ничего общего.

— Ваше Высочество…

Мери предприняла последнюю отчаянную попытку и потянула за край одеяла, но Хейзел резко дернулась, уходя от её рук, и жестко отчеканила:

— Я сплю.

— …….

Спустя пару минут послышался тихий шорох платьев и приглушенный стук шагов — служанки наконец смирились и покинули спальню. Хейзел с облегчением выдохнула и закрыла глаза, молясь лишь об одном: чтобы этот день пролетел как можно скорее. Однако её хрупкому покою не суждено было длиться долго.

Дверь спальни снова с тихим скрипом отворилась, и в комнату крадучись вошла Мери.

— Извините… Ваше Высочество.

— Я же сказала, что отдыхаю!

— Знаю, но… Прибыла принцесса Лоретта. Она у ваших дверей.

— Что?! — от неожиданности Хейзел резко сбросила одеяло и уставилась на горничную. — Лоретта? Зачем она явилась?

— Говорит, что пришла навестить свою дорогую старшую сестру.

— Гони её прочь, — Хейзел брезгливо поморщилась и замахала руками.

— Но она утверждает, что это визит вежливости… К тому же, она приходит уже не в первый раз. Если вы и сегодня выставите её за дверь, слухи станут еще хуже…

С тех пор как Лоретта обосновалась во дворце, репутация Хейзел стремительно катилась в пропасть, и служанки прекрасно об этом знали. Король использовал любой, даже самый ничтожный повод, чтобы отчитать старшую дочь, наглядно демонстрируя свое пренебрежение. Пытаясь компенсировать Лоретте годы лишений, отец отдавал ей лучшие покои, лучшие наряды и требовал, чтобы любые решения принимались исключительно в интересах его младшей любимицы.

«Она натерпелась лишений за пределами этих стен, пока ты жила в роскоши. Теперь пришло время воздать ей должное. Ты старшая сестра и обязана проявить понимание».

У Хейзел никто не спрашивал мнения. Её просто ставили перед фактом. И каждая попытка выразить законное недовольство оборачивалась против неё самой — ледяной тон отца лишь сильнее разжигал в её душе искры ненависти к единокровной сестре.

— …Ладно. Пусть войдет, но ненадолго, — натолкнувшись на умоляющий взгляд Мери, Хейзел сокрушенно вздохнула и уступила.

— Приветствую вас, сестра Хейзел, — едва двери распахнулись, Лоретта плавной, летящей походкой вошла в комнату и склонилась в изящном реверансе.

— …….

Хейзел приняла полусидячее положение, опершись на локти, и холодным, изучающим взглядом уставилась на вошедшую девушку.

— Зачем пришла?

— Я прослышала, что вам нездоровится…

— И решила лично убедиться, так ли это?

— Ну конечно, я ведь так переживала.

— Тебе ведь уже доложили, что на сегодняшнем приеме меня не будет?

— …Да, мне сообщили об этом буквально пару минут назад.

Лоретта постоянно сжималась и испуганно втягивала голову в плечи под её взглядом, словно Хейзел собиралась разорвать её на части прямо здесь. «Если ты так боишься меня, зачем вообще притащилась?» — мысленно усмехнулась Хейзел и, мысленно поцокав языком, решила перехватить инициативу в разговоре.