— Другая цель?

— Такого…

Так и не сумев сказать, что ничего такого нет, Лоретта прикусила губу.

— Поздравительную речь дописала?

— ………

— А слова для приветствия?

— Это…

— Все это — твоя работа. И то, чего желает отец.

— Но я не привыкла к подобным вещам.

— Придется привыкнуть. Ведь это твоя работа.

После этих холодных слов полные слез глаза Лоретты на мгновение уставились на ее единокровную сестру.

— Я… я боюсь, что не смогу оправдать ожиданий.

От слов, вылетевших без малейшего колебания, у Хейзел на мгновение заломило в висках.

— Хейзел-ним.

В глазах Лоретты, смотревшей на нее снизу вверх, застыли слезы. Стоило ей быстро замигать, как слезы начали капать одна за другой, смачивая ее сложенные руки и пол.

Это была довольно знакомая картина. Ведь она сыта была по горло этим зрелищем в прошлой жизни.

Лоретта, принимая такой хрупкий вид и проливая слезы, могла получить все, что хотела.

История о том, как дочь несчастной служанки, которой пришлось бежать из королевского дворца, стала принцессой, распространилась из дворца королевства Лант в столицу и во все закоулки трущоб, тронув сердца людей. Прятавшаяся принцесса вскоре приковала к себе все внимание и любовь королевства Лант.

У принцессы, которая из-за низкого происхождения матери не имела должной поддержки, естественным образом появились новые сторонники. Мать Лоретты, обладавшая хорошей общительностью и хваткой, в один миг сделала аристократов своими союзниками.

То, что принцесса до прихода во дворец жила в трущобах, также вызывало сочувствие, и другие аристократические семьи, находившиеся в противостоянии с родом Хейзел и королевы, использовали эту популярность, чтобы еще сильнее укрепить поддержку принцессы Лоретты.

— Я так рада, что у меня появился отец, — с радостью говорила Лоретта.

Для девочки, жившей в нищете, обретение отца было делом, заслуживающим поздравлений. Однако появление новой дочери у короля означало, что во дворце подует иной ветер, отличный от прежнего.

— Я также… очень рада, что у меня появилась старшая сестра.

Хейзел без лишних слов оттолкнула руку единокровной сестры, которую та протягивала с дрожью в глазах.

— Старшая сестра?

Она отвергала ее подобным образом далеко не один и не два раза.

— Зачем ты пришла ко мне?

Было просто поразительно, что она может приходить как ни в чем не бывало с такими глазами. Несмотря на то, что Хейзел четко выражала свое нежелание, Лоретта периодически приходила, заставляя Хейзел каждый раз повторять слова отказа, и король, видевший это, начал верить, что Хейзел преследует Лоретту.

«Я ведь просто не любила тебя».

Она никогда не пыталась издеваться над ней вульгарно или поступать подло. Ей просто была неприятна единокровная сестра, которая упорно пыталась к ней приблизиться, и она лишь выражала это изо всех сил.

Пятнадцать и тринадцать лет. Пусть Лоретта тогда была мала, Хейзел тоже была юной. Для девочки, которая жила как единственный цветок королевского дворца и единственная дочь, слова короля о том, чтобы понять и принять внезапно появившуюся единокровную сестру, были подобны насилию.

— Это, это…

Пока Лоретта бегала глазами, Хейзел поправила позу и села.

— Ты разве не слышала, что я больна? Мне немного… трудно долго разговаривать. Кажется, мне нужно отдохнуть.

Когда Хейзел со вздохом убрала назад спавшие волосы, Лоретта резко вздрогнула, словно отпрянув.

— Я не знаю, что, что мне делать.

Лоретта разложила пачку бумаг, которую крепко прижимала к груди.

— Что это?

Можно было догадаться, что это за пачка бумаг, но Хейзел спросила, намеренно сделав вид, будто не знает.

— П-приветственная речь.

На бумаге, которую протянула Лоретта, были выстроены топорные предложения. Хейзел, бегло просмотрев ее, взглянула на Лоретту.

— Тебе велели написать приветственную речь вместо меня?

— Да, отец сказал, что раз старшая принцесса Хейзел больна, я должна сама написать и зачитать приветственную речь.

— Да?

Взгляд Хейзел остро прошелся по бумаге. Ошибки в орфографии и неподобающие по тону выражения одно за другим привлекали ее внимание.

— …Здесь есть ошибки в словах.

— Что?

— Вот здесь, и еще вот здесь. И тут тоже.

— …Ах, извините.

— Перед мной тебе извиняться не за что.

— Но все же…

Голос Лоретты становился все тише и тише. И в конце концов из ее глаз снова покатились крупные слезы.

— Я что, заставила тебя плакать?

Хейзел в испуге отпрянула назад.

— Из-извините. Я усердно училась, правда…

— И предложения разваливаются, и ошибок в выражениях много. Вплоть до слов, которые нельзя использовать в официальных местах. Ты собиралась читать это прямо так перед гостями из-за границы?

— Это… я слышала, что сегодня приветственную речь будете читать вы, Хейзел, поэтому я ничего…

— И не готовила?

Хейзел, подперев рукой подбородок, глубоко вздохнула.

— Что же делать.

Она продолжила, перебирая пальцами бумагу:

— Так нельзя. Если собираешься посягать на мое место, то ради такой практики тебе, очевидно, следовало тренироваться до изнеможения, разве нет?

— Посягать? У меня и в мыслях не было…

Лоретта неистово затрясла головой. С каждым движением головы слезы разлетались во все стороны.

— Никогда не думала. У меня не было такого. Как я вообще могла посметь…!

— Вот именно, как ты посмела.

Когда Хейзел посмотрела на нее холодным взглядом, Лоретта задрожала всем телом. В глазах, смотревших на нее снизу вверх, действительно читался страх.

— Не может быть, чтобы это было так.

Глядя в полные слез глаза, Хейзел резко выхватила приветственную речь из рук Лоретты. И затем улыбнулась Лоретте, которая смотрела на нее с растерянным лицом.

— Ты сама все это написала? Лично? Без чьей-либо помощи?

— …Да.

— Почему? В таких делах можно получить помощь от учителя словесности. Тебе следовало идти не ко мне.

На острое замечание Хейзел Лоретта вздрогнула и сказала:

— Я слышала, что до сих пор вы всегда сами писали приветственные речи, Хейзел-ним. И что это несравнимо с учителями словесности.

— Это похвала?

— Как я посмею хвалить Хейзел-ним.

Пока она говорила это, руки Лоретты мелко дрожали. Было непонятно: если старшая сестра так пугает ее, то не следовало вообще думать о приходе сюда, но она все же пришла и теперь так дрожит.

— Хм…

Хейзел сделала вид, что не замечает этого, и сосредоточилась на чтении речи. Лоретта, видимо, думала, что Хейзел вот-привот швырнет бумагу, и стояла, удивленно глядя на то, как та внимательно читает.

— Там многого не хватает, верно?

В конце концов, не выдержав любопытства, Лоретта заговорила первой.

— Так и есть.

Когда Хейзел кивнула, Лоретта низко опустила покрасневшее лицо.

Хейзел, шурша листами и закончив быстрое чтение, снова посмотрела на единокровную сестру.

— Не хватает, во многом.

— …Я знаю.

Лоретта ответила еле слышным голосом, опустив худые плечи.

— Я пыталась сделать так, как вы, Хейзел-ним, но ничего не поделать. Мне не хватает таланта и знаний.

— ………

— Я человек, которому во многом не хватает сравнения с вами, Хейзел-ним. Из-за того, что я выросла за пределами замка, я ничего не знаю. Так что это естественно, что меня игнорируют. Пожалуйста, не ругайте так сильно Хейзел-ним (из-за этого перед отцом).

Образ Лоретты, со слезами взывающей к отцу-королю, перекрыл реальность. Тогда это казалось таким фальшивым, и на душе было крайне скверно. Она считала это спектаклем перед отцом.

Но вернувшись в прошлое и столкнувшись с Лореттой этого периода, она смогла понять.

«Она действительно искренне».

Какая же это чистота без единой капли злого умысла.

Раньше она думала, что Лоретта, получающая абсолютно все своим плачущим лицом и ангельской улыбкой, коварна.

И любовь отца, и внимание с поддержкой людей.

И даже первую любовь.

Хейзел, пока жила как идеальная принцесса, должна была в один миг потерять все, что создала, из-за внезапно появившейся единокровной сестры.

Из-за того, что та отняла у нее все, Лоретта была ей настолько отвратительна, что она не могла ее выносить и простить. Как вести себя, если она снова столкнется с этими глазами? Именно об этом она думала все время, пока была заперта в этой комнате.

Вещи, которых у нее самой не было.

Ангельская улыбка и способность потрясать сердца людей, показывая слезы в нужный момент.

Этот ребенок, который по природе добр, хочет помочь каждому и легко верит другим.

— Но видны следы того, что ты старалась.

— ………

Лоретта уставилась на Хейзел, широко распахнув глаза. У нее был крайне растерянный вид, словно она услышала ответ, которого никак не ожидала. И это было вполне естественно.

Ведь Лоретта сейчас пришла для того, чтобы получить отказ.

«Она, конечно же, думала, что я разозлюсь и откажу».

Было как-то нелогично приходить сюда под предлогом просьбы об учебе, так сильно дрожа от страха.

Естественно, это несчастное выражение лица должно было разозлить Хейзел, и в итоге Лоретта должна была покинуть эту комнату, проливая слезы. Таков был заданный сценарий.

Созданный госпожой Паис, матерью Лоретты.

Было очевидно, что Лоретта пришла сюда просто по приказу матери. И когда Лоретта попала бы под горячую руку Хейзел, ее роль заключалась лишь в том, чтобы широко распространить эти слухи и заставить Хейзел навлечь на себя гнев короля.

Иными словами, Лоретта была не более чем куклой на ниточках в кукольном театре. Человек, управлявший этой куклой, был другим, так что сколько бы она ни срывала злость на Лоретте, ничего бы не изменилось. Напротив, все ситуации оборачивались в невыгодную для нее сторону.

Поэтому в этот раз Хейзел решила сделать немного другой выбор.