— Видно, как сильно Вы дорожите Сиджефом.

— …

— Но мне трудно поверить в то, что Вы так легко отдадите ему место наследного принца.

— Почему?

— Вам не обязательно скрывать от меня свои амбиции.

Сказала Хейзел с улыбкой. Сейчас он был подобен свернувшейся змее, затаившей в себе яд.

Он не был тем человеком, который легко отдаст то, что уже держит в руках. Будь он таким, он не выжил бы на полях сражений и не одерживал бы победы раз за разом.

— Амбиции, значит.

Он словно пробовал её слова на вкус.

— А каковы амбиции принцессы?

— Я…

Хейзел задумалась, но тут же плотно сжала губы. Скорее, чем амбиции, у неё была лишь одна мысль: она должна выжить в этом королевстве.

— У меня их нет. Я всего лишь рядовая принцесса. Даже если бы я захотела иметь амбиции, какой в этом толк?

«Мои амбиции — это защитить эту страну от тебя, а заодно защитить себя». — мысленно повторила Хейзел.

Он был мужчиной, который держит обещания. Даже будучи уверенным в том, что жена совершила измену со сводным братом, он не тронул её страну. Конечно, при условии, что она не лишит себя жизни.

— Я просто следую своей судьбе.

Хейзел посмотрела на него спокойным взглядом.

— Точно так же, как Вы следуете своей.

Нам нужно лишь следовать своим судьбам. Ахиллеон станет императором, но пока она сама не пойдет к нему и не бросится в его объятия, Ахиллеон не сможет обладать ею. Такова была судьба, которую она выбрала в этой жизни.

— Хейзел.

— …

От этого донельзя низкого голоса, лишенного всякой игривости, Хейзел невольно напряглась. Потому что он звучал в точности как тот голос, что она слышала в своей прошлой жизни.

— Чего ты так испугалась, когда я просто назвал тебя по имени?

Он одарил её ленивой улыбкой, наблюдая за реакцией.

— Слишком… фамильярно.

Сказала Хейзел, стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце.

Он ведь просто назвал ее по имени. Странно, что тело отреагировало так, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Кажется, первой это правило нарушили вы.

— Я?

Хейзел спросила с недоумением, а Ахиллеон лишь загадочно улыбнулся.

— А ведь у вас отлично выходило.

— Это невозможно. Я никогда не…

Хейзел внезапно осеклась. Её зеленые глаза наполнились смятением, пока она пыталась восстановить память. А затем, словно камень, брошенный в спокойную воду, воспоминания нахлынули волной, и она коротко выдохнула.

— Ах.

Даже если она хотела притвориться, что не помнит, это было невозможно. Её мысли уже были прочитаны этим мужчиной с сияющими синими глазами.

— Продолжай называть меня так.

На его губах заиграла довольная улыбка.

— Это немыслимо, это… это просто невозможно.

Чтобы наследный принц империи и принцесса королевства называли друг друга по именам?

— С младшим братом ты так и делаешь.

— Это…

Она хотела сказать, что это другое, но запнулась. Ахиллеон был прав.

— С принцем я знакома с детства. Мы как друзья…

— А со мной — иначе?

— …Не может быть одинаково.

Хейзел заколебалась, но ответила:

— Принц Сиджеф — исключение. Пусть мы дети короля и императора, но мы росли вместе и не нуждались в формальностях. Но совсем недавно я решила, что с этим пора покончить.

— Глядя на вас чуть раньше, я бы так не сказал.

— Это всё принц…

Вспомнив их яростный спор на лошади, Хейзел снова не нашлась что ответить. Ахиллеон видел каждый момент того происшествия, так что скрывать что-либо было бесполезно.

— Просто я еще не привыкла. Со временем всё изменится. Мы ведь больше не дети.

— А что насчет моей награды?

— Награды?

— Я спас тебя, когда ты чуть не сломала шею, упав с лошади. Думаю, я заслужил оплату за свои труды.

Он игриво приподнял уголки губ.

— Кажется, вы уже всё придумали?

Хейзел колюче парировала. Конечно, это он её спас, и она хотела бы быть с ним помягче, но опасение, что он потребует чего-то неудобного, не давало ей ответить свободно.

— Вы спасли мне жизнь, так что говорите.

— Звучит так, будто ты выполнишь любое моё желание.

— …Сначала скажите, что именно.

Она не могла дать опрометчивое обещание выполнить всё, что он попросит. Зная, что он за человек, одно лишь неосторожное слово — и она сама запрыгнет в его ловушку.

— Тогда я подумаю.

Он усмехнулся и прижал её к себе еще крепче. Черные волосы Хейзел, развевающиеся на ветру, легонько щекотали его подбородок. В этот момент руки, обнимавшие талию Хейзел, напряглись, и он еще сильнее пришпорил лошадь.

Когда они проехали по узкой тропинке, показался знакомый пейзаж.

— Брат!

Первым их заметил Сиджеф. Рядом с ним была Лорет. Мэри, стоявшая неподалеку и всхлипывавшая, тут же бросилась к ним.

— Сестра, где ты была?

Пока Лорет приближалась к Хейзел, Ахиллеон слез с лошади и расставил руки, предлагая Хейзел спуститься. Поколебавшись, она доверилась ему и соскочила с седла.

— Где ты была? Я уже хотел снарядить поисковый отряд. В конце концов…

Сиджеф был необычайно возбужден. Если оставить его, неизвестно, что он наговорит.

— Принц Сиджеф.

Хейзел поспешно перебила его:

— Кажется, конь принца испугался. Он долго не мог остановиться, я так намучилась.

— …

Сиджеф переводил взгляд с Хейзел на Ахиллеона.

— Принцу просто потребовалось время, чтобы успокоить лошадь. Я понимаю, что вы волновались, но…

«В конце концов, это твоя вина, что ты увёз меня куда-то без спроса», — подумала Хейзел, глядя на Сиджефа, но промолчала. Похоже, он понял, что она имела в виду, и, не в силах больше спорить, лишь сжал кулаки.

— Что? Калиус не слушался брата?

Сиджеф спросил об этом уже Ахиллеона.

— Он сильно испугался. Лошадь невозможно контролировать, если она в панике.

Хейзел снова вмешалась в разговор. Ахиллеон, Хейзел и Сиджеф. Взгляды людей, обращенные на них, не сулили ничего хорошего. Среди них был и взгляд Миэллы.

У Миэллы было лицо человека, у которого отобрали любимую игрушку. Она так сильно сжимала ружье в руках, что оно дрожало — её гордость была задета.

— Принц, я слышала, что лошади так себя ведут, когда пугаются. Раз все вернулись в целости и сохранности, всё хорошо, правда?

Лорет попыталась успокоить Сиджефа, но тот не спешил смягчаться.

— Лорет права, принц Сиджеф.

Когда Хейзел обратилась к нему мягким тоном, взгляд Сиджефа немного изменился.

— Кто же знал, что лошадь внезапно понесет? Если бы конь принца не взбесился изначально, я бы ни за что не упала… Это просто несчастный случай.

Сиджеф смотрел на Хейзел, которая говорила это с невозмутимым видом, и его лицо помрачнело еще сильнее. Её подчеркнуто вежливое обращение заставило его взгляд дрогнуть.

— Хейзел, я извинюсь. Это из-за того, что мой конь взбесился, ты едва…

— Мне показалось, что это Хейзел чуть не пострадала. Почему злишься ты?

— Брат…?

Сиджеф удивленно обернулся к Ахиллеону. Хейзел сделала то же самое. Сиджеф с растерянностью переводил взгляд с одного на другого.

Ахиллеон же не удостоил его вниманием, глядя только на Хейзел.

— Ты назвала меня по имени, и я решил, что ты разрешила.

— Я…

Хейзел посмотрела на него растерянным взглядом, и Ахиллеон сделал шаг к ней.

—Я спас тебе жизнь, и в качестве награды за это позволил себе называть тебя более близким обращением. Надеюсь, ты согласна, принцесса?

— …

Хейзел могла лишь смотреть на него с оцепенением.

— Разве не так?

Ахиллеон улыбнулся и склонил голову. Это было молчаливое давление: ответ уже предопределен, так что поторопись и кивни.

— Я…

Хейзел изо всех сил старалась сохранить невозмутимость.

За ними все наблюдали. В такой ситуации она не могла позволить себе унизить наследного принца. Посмотрев на Сиджефа, она, словно приняв решение, повернулась к Ахиллеону.

— Как Вашему Высочеству будет угодно. Вы спасли мне жизнь, разве это великое дело — разрешить вам звать меня по имени?

Хейзел ярко улыбнулась, и Сиджеф рядом с ней замер в шоке.

— Я, разумеется, продолжу использовать почтительное обращение. А тогда просто растерялась.

— …Как пожелаешь.

Уголок рта Ахиллеона растянулся в широкой улыбке. Он выглядел таким расслабленным, будто видел Хейзел насквозь.

— Раз все вернулись в безопасности, всё хорошо. Охота скоро начнется, давайте каждый займется своим делом.

Сказала Хейзел, оглядывая толпу.

— Принцесса! Я так волновалась.

— Еще бы.

Когда Мэри пробилась сквозь толпу, Хейзел лишь горько усмехнулась. Вид Мэри, которая уже поняла, что совершила ошибку, и прижала уши, был даже забавным. (п.с. прижать уши - это идиома и имеется ввиду "присмирела")

— Обопритесь на меня.

Хейзел вздохнула и положила руку на плечо служанки.

— Все очень волновались. Сначала исчезли вы с принцем Сиджефом, а потом и наследный принц…

— Вернулись — и ладно.

Отвечая невпопад, Хейзел погрузилась в свои мысли.

Она впервые видела, чтобы Сиджеф так открыто проявлял чувства перед Ахиллеоном. Насколько она знала, этого никогда не случалось раньше.

За исключением одного раза — того дня, когда Ахиллеон объявил её своей будущей императрицей.

«Почему он сегодня так себя ведет?»

Сиджеф всегда был покорным Ахиллеону. Даже если он был шокирован тем, что Ахиллеон внезапно забрал Хейзел, он не был тем человеком, который станет так открыто перечить ему.

Пока она размышляла об этих странных переменах, к ней подошла Лорет.

— Сестра, я так рада, что всё обошлось.

Лорет взяла Хейзел за руку. В этот момент за плечом Лорет Хейзел заметила Миэллу, которая смотрела на неё взглядом, полным ярости.

Миэлла не отвела глаза, когда их взгляды встретились, и даже не поздоровалась, продолжая буравить её в упор. Хейзел, в свою очередь, также не отвела взгляд.

Лорет, заметив их «дуэль», подошла ближе и прошептала:

— Ранее наследный принц последовал за лошадью принца Сиджефа, на которой сидела ты. В итоге леди Миэлла осталась одна. Все это видели.

В голосе Лорет, передававшей это, звучало скрытое удовольствие. Подумать только, взять и публично проигнорировать дочь герцога из семьи Кончес! Но ведь оппонентом был наследный принц империи.

— Сестра, что с тобой?

Лорет, заметив, что Хейзел пристально смотрит на Миэллу, удивленно спросила. Хейзел же обдумывала слова, сказанные Миэллой ранее.