Вице-канцлер Клауд Легинбарт, его непосредственный начальник лорд-канцлер маркиз Джеорик Реклентос и его новый подчинённый граф Хьюз Радлберг стояли в стороне от танцпола, мирно беседуя.

Это было первое настоящее общение Клауда с Хьюзом, и его впечатление было положительным. Человек знал своё дело и делал его хорошо. Такая хорошая и способная компания была облегчением.

Его взгляд блуждал по дочери Хьюза, Люсиане. Она и её подруги улыбались и смеялись так, что это сжимало его сердце. Улыбались бы они и с его дочерью, будь она здесь? Подружились бы?

Клауд вздохнул. Если бы только его отец принял Селену, его единственную настоящую любовь, ему не пришлось бы ждать пять долгих лет, пока он унаследует титул, чтобы отыскать свою дочь. Возможно, она была бы здесь, с ним. Возможно, они бы танцевали. Его сердце содрогнулось от свежей боли, которую вызвал этот образ, но надежда на то, что он когда-нибудь встретит свою дочь, была небольшим утешением.

Как жестока госпожа судьба, — сокрушался он. Молю, будь милостива и позволь мне увидеть твоё лицо, хотя бы раз.

Граф посмотрел в пустоту. Скованный тяжестью своих обязанностей, он ещё не посетил могилу Селены. Но никакая ответственность не могла полностью отвлечь его от боли сожалений.

— Что-то не так?

Джеорик вырвал Клауда из его кружащихся мыслей.

Клауд взял себя в руки и ответил:

— Задумался, где Лектиас, вот и всё.

— Да, я тоже об этом думал. — Джеорик усмехнулся. — Твой козёл отпущения опаздывает, кажется.

Клауд усмехнулся.

— Полагаю, за этим стоит какая-то история? — спросил Хьюз, и Клауд быстро ввёл его в курс дела. — Понимаю. Вы, кажется, были довольно популярны у дам до того, как совершили свой побег. Значит, этот сэр Лектиас должен был стать вашей защитой от них.

— Лорд Легинбарт продаёт подданных неистовым женщинам, — театрально произнёс Джеорик. — Мне сказать глашатаям?

— Мне не пришлось бы заставлять его присутствовать, если бы он появлялся на мероприятиях более регулярно, — возразил Клауд. — И я по крайней мере оказал ему любезность, посоветовав сопровождать кого-нибудь — для его же защиты.

— Довольно сложная задача в столь короткий срок. Вы жестокий человек. — Джеорик взглянул через бальный зал. — Лёгок на помине.

Клауд обернулся как раз в тот момент, когда самые маленькие из трёх дверей открылись. Тишина распространилась от них, как густой туман, окутывающий комнату. Рост Лекта и его красные волосы делали его легко узнаваемым, но только когда зеваки расступились, Клауд смог разглядеть его спутницу.

Она была ангелом.

Никто не сказал этого. Никто не должен был. Молчаливое понимание пробежало по бальному залу: ангел снизошёл к ним.

Её волосы сияли ярче золота; их гладкие волны переливались, как янтарь, вплетённый в шелковистую ткань. Её глаза пылали красным, как огонь, и кипели, как кровь, завораживающие и пугающие одновременно. На ней было платье белее и чище снега. Серебряная вышитая кружевная накидка струилась и развевалась, как серафические крылья за её спиной.

Никакие слова не могли описать такую красоту. Она была притягательной, но не соблазнительной. Грациозной, но не игривой. Она была гипнотической и величественной, как захватывающая картина, воплощённая в человеческом облике.

Джеорик и Хьюз молча наблюдали за её приближением.

Клауд тоже не мог говорить, но не из-за отсутствия слов.

Селена?..

Граф не мог не видеть в ангеле, украшавшем бальный зал, свою потерянную возлюбленную. Он знал, что это не может быть так. Эта девушка совсем не была похожа на Селену. И всё же что-то подсказывало ему, что этот ангел — она, спустившаяся с небес, чтобы воссоединиться с ним.

Лект и девушка остановились перед ними.

— Прошу прощения за опоздание, милорд. — Они поклонились.

Лорды немного пришли в себя от этого жеста.

— Д-да. Добрый вечер, — сказал Хьюз.

Клауд всё ещё нуждался в мгновении, чтобы собраться.

Джеорик заполнил тишину за него:

— У нас есть оправдание твоему опозданию прямо здесь, я полагаю. И великолепное. Не представишь нас?

— Я имею честь быть вам представленной, милорды, — сказала девушка. — Меня зовут Мел... Сесилия.

Сердце Клауда остановилось. Сесилия. Её звали Сесилия. То самое имя, которое он выбрал для своей дочери и планировал дать ей, когда они наконец встретятся.

Судьба действительно была жестока.

***

Некоторое время назад...

— Есть!

Когда карета неторопливо двигалась к дворцу, Мелоди осмотрела свои волосы янтарного цвета и одобрительно кивнула.

Никто не должен узнать меня в таком виде. Леди Люсиана даже не ждёт меня, так что я уверена, что эта маскировка сработает. Хорошо, что я уже практиковалась в этом, когда ушла из дома.

— Это была магия? — спросил Лект. — Я никогда не видел такого заклинания.

В одно мгновение волосы Мелоди стали золотыми, как его глаза, а глаза — красными, как его волосы. Он изучал её, заворожённый. Белое платье сочеталось с её естественным цветом довольно изысканно, придавая ей вид нежного ангела. Теперь она несла в себе отпечаток божественного, благородного и внушающего благоговение серафима.

В любом случае, ангел, по мнению Лекта.

— Думаю, это решит нашу проблему, — сказала она.

— Теперь тебя точно не узнать, если раньше было не так. Твоя госпожа ничего не заподозрит.

— Тем не менее, пожалуйста, не делайте это привычкой. В следующий раз просто скажите словами, Лект.

— Да. Конечно. Прошу прощения. — Он смиренно опустил голову. Мелоди приняла его извинения.

Вскоре после этого они прибыли в королевский дворец. Мелоди позволила Лекту проводить её к бальному залу, взяв на себя роль компанбонки. Это было не совсем то же самое, что быть горничной, но достаточно близко, чтобы успокоить нервы и вернуть её в зону комфорта.

Взгляды, которые они поймали, как только вышли из кареты, разрушили этот комфорт.

С-стража ведь не знает, что я горничная, да? Я слишком изысканна? Я не веду себя слишком по-горничному, так ведь?!

К счастью, нет, потому что горничные не часто носили ангельские белые платья. Паранойя Мелоди была, по сути, основана на гордыне.

Самые маленькие из трёх дверей открылись, и они вошли в бальный зал.

Их встретил великолепный, роскошно украшенный зал. Магически освещённые лампы и светильники висели по всей комнате. Гости танцевали и болтали, наполняя зал гулкой энергией. Мелоди каким-то образом вспомнила, что нужно улыбаться, но её нервы трещали, когда она ступила в самое сердце дворянского общества.

К счастью, мало кто обращал внимание на входы через маленькие двери, которыми они воспользовались. Хотя те, кто заметил, смотрели. И продолжали смотреть.

Ошеломлены, без сомнения, решил Лект. Он лучше всех знал, насколько красива его спутница. Он помнил, что сам был в подобном восторге, когда впервые увидел её. Лучшие произведения искусства всегда оставляют впечатление.

Люди расступались, когда Лект и Мелоди проходили, словно в благоговении. Лект никогда не видел ничего подобного. Он чувствовал себя так, будто шагнул в особенно гиперболическую басню или миф.

Некоторый анахроничный* дуэт назвал бы это “привилегией протагониста”.

И это всё после простой смены цвета волос и глаз, размышлял Лект. Мне нужно быть вдвое внимательнее к шпионам, если маги могут менять свою внешность по желанию. Подожди...

— Лект, — сказала Мелоди, — это они?

— Хм? О, да. — Некоторые кусочки почти встали на свои места в его голове, прежде чем Мелоди заговорила. Увы.

Они подошли к трём мужчинам: господину Лекта, графу Клауду Легинбарту, лорду-канцлеру Джеорику Реклентосу и светловолосому мужчине, которого Лект не мог узнать. Мелоди знала эту фигуру, конечно, но Лект не знал об этом — ни о панике, которая бушевала в ней.

— Прошу прощения за опоздание, милорд.

— Д-да. Добрый вечер.

Лект посмотрел на своего господина. Неужели он был очарован его спутницей?

Джеорик прервал молчание:

— У нас есть оправдание твоему опозданию прямо здесь, я полагаю. И великолепное. Не представишь нас?

Мелоди сделала реверанс:

— Я имею честь быть вам представленной, милорды. Меня зовут Мел... — Она вовремя остановилась, мысленно дав себе пинка. — Сесилия.

Это было первое имя, которое пришло ей на ум. Ей понадобится список всех своих псевдонимов.

— Красивое имя для красивой женщины. Я маркиз Джеорик Реклентос.

Светловолосый мужчина предложил вежливую улыбку:

— Граф Хьюз Радлберг, мадам.

Мелоди с облегчением поняла, что её господин её не узнал. Она сделала реверанс и стала ждать, когда сребровласый мужчина представится... но он молчал.

— Забыл манеры, Клауд? — упрекнул его маркиз.

— О-ох. Прошу прощения. Г-граф Клауд Легинбарт... мадам.

— Рада познакомиться, милорд, — ответила Мелоди. — Для меня это честь.

— В-взаимно.

Лект и Джеорик посмотрели на Клауда. Что нашло на мужчину? Был ли он просто поражён красотой девы?

Мелоди тоже начала испытывать смутное беспокойство на задворках сознания. Клауд Легинбарт... Знакомо ли мне это имя?

Она знала. Это было имя её отца, имя, которое её мать оставила в своём последнем завещании. Однако память Мелоди была избирательна, и она выбрала горничных, а не семью.

Вот оно! Он вице-канцлер! Начальник лорда Радлберга в канцелярии! Фух. Одной загадкой меньше.

На самом деле нет. Но книга была закрыта для неё. Бедный, бедный Клауд, вероятно, никогда не встретит свою дочь, если сам не сможет раскрыть правду.

К счастью, Хьюз так и не увидел маскировку Мелоди. Паула превзошла себя, а изменённый цвет волос и глаз тоже помог. Это была очень продвинутая магия, та, которую никто в мире, кроме Мелоди, не мог достичь. Даже Анна-Мари, несмотря на свои таланты. Другими словами, это было за пределами понимания, и, следовательно, идеальная маскировка — для всех, кроме одного человека.

— Ух ты, Люсиана, посмотри, какая она красивая, — сказала Беатрис. — Она может быть даже красивее тебя.

— Что происходит на этом балу? — простонала Миллиария. — Мы вообще здесь нужны?

Люсиана воздержалась от комментариев. Она только смотрела на таинственную девушку. Пристально.

Она знала.

Она знала о необычайных способностях Мелоди, о том, что она может делать практически всё, о том, что она может творить чудеса. Эта маскировка не могла обмануть её.

Что папа делает?! Это же очевидно Мелоди! Люсиана жаждала харисена, который оставила дома.

Хьюз вздрогнул. Сквозняк, наверное.

И кто этот мужчина?! Её любовник?! Она так просто не отделается!

Люсиана нашла свою цель. Она как раз думала о том, как выпустить пар, накопившийся после бесконечных вопросов подруг об её отношениях с Максвеллом. Она была готова предаться своему озорству, и это был идеальный предлог. По правде говоря, она не могла испытывать искреннего огорчения из-за этого поворота событий.

Пять минут. Пять минут — вот сколько продержалась маскировка Мелоди.

***

Тем временем, в другом месте бального зала, злодейка и главный маршрут были слишком заняты, чтобы понять, что их героиня наконец прибыла.

Просто дайте мне увидеть Люсиануууу!

Даже если бы их героиня была у них на уме.

Такова была участь будущего короля и королевы (в ожидании официального указа, конечно). Они не могли отказать своим подданным, и независимо от появления ангелов, пока Весенний бал продолжался, они были его неустанно работающим сердцем.

Не один, а два раза они позволили героине пройти мимо них. Оставалось только гадать, сколько ещё шансов осталось незамеченными этой невнимательной парой.

Они ведь не забыли сюжет игры, правда?

**

Примечания переводчика

Анахроничный - не соответствующий своему времени.

**

Шуточки переводчика

Однако память Мелоди была избирательна, и она выбрала горничных, а не семью.

Дом Торрето: За тобой выехали.

**

Хьюз вздрогнул. Сквозняк, наверное.

Хьюз: Наверное это был ветер.

**

Люсиана воздержалась от комментариев. Она только смотрела на таинственную девушку. Пристально.

Она знала.