Перевод: Astarmina

Обратите внимание, что хотя накидала вещей в корзину, я их не купила. Почему, спросите вы? Потому что деньги! Деньги, деньги, деньги!

«Возможно, мне придётся купить ткань и сшить платья самой».

Я попыталась вспомнить, каким состоянием обладала Милдред. У неё было немного наличных, но основная часть активов состояла из драгоценностей. Она уволила всех слуг, потому что у неё не было реальных средств, чтобы платить им.

Драгоценности можно было продать за деньги, но она не могла заставить себя это сделать. Они были подарками — и от родителей, когда она ещё была Мёрфи, и свадебными дарами от барона Риверы.

Она хотела сохранить их для приданого Ирис и Лили.

У Милдред раньше было больше украшений: безделушки, купленные для неё Фредом, и те, что она приобрела сама. Но Фред продал их все, чтобы вложить деньги в свой бизнес.

«Хм... Напоминание себе: перед сном снова показать Фреду средний палец».

Также у неё был небольшой участок земли. Доход от его аренды хватало, чтобы прокормить нас четверых, но что ещё важнее — я теперь была всемогущим землевладельцем.

Это казалось странным. В прошлом мире я была обычным работником, ежемесячно платящим аренду. Покупка и обустройство собственного дома были моей заветной мечтой.

А тут Милдред жила в этом огромном особняке и владела ещё одним небольшим зданием. Пока мы жили скромно, нам не приходилось беспокоиться о деньгах. Но, возможно, она не ценила это так, как я.

Не уверена. Хотя у меня были все воспоминания Милдред, я не помнила её жизнь с абсолютной ясностью. Мои собственные воспоминания были размыты, так как же могла лучше помнить чужую жизнь?

Я прожевала кусок хлеба. Сегодня мне нужно было постирать бельё. Также необходимо было закрыть неиспользуемые комнаты, чтобы жить в этом величественном особняке хоть сколько-нибудь рационально, и заблокировать все места, через которые мог проникнуть злоумышленник.

«Нехорошо, что здесь живут только четыре женщины».

Вздохнула. Прямо обратившись к девочкам, я сказала:

— Никому не говорите, что мы живём здесь одни.

Ирис кивнула, Лили выглядела озадаченной, но тоже согласилась. А вот Эшли...

— Почему? — её недоумение было написано на лице.

«Почему»? Ты не думаешь, что будет опасно, если какой-нибудь злоумышленник узнает, что в этом огромном доме живут четыре женщины?»

Мне хотелось ответить с сарказмом, но я напомнила себе, что Эшли всего семнадцать. Это сказочный мир, и она — главная героиня. Она понятия не имела о тех ужасах, которые я могла себе представить.

Внезапно я ей позавидовала. Как только Эшли преодолеет все свои трудности, её «долго и счастливо» будет гарантировано.

Но не моё. Даже когда вкалывала за жалкие гроши, чтобы оплатить аренду и кредитки, я никогда не думала, что смогу добиться успеха в жизни. Это лишь вгоняло меня в ещё большую депрессию.

Но, конечно, Эшли не знала, что выйдет замуж за принца.

— По нескольким причинам, — ответила я.

И ткнула вилкой в салат. Хорошо, что овощи были дешёвыми. Иначе местная еда идеально подходила для того, чтобы заработать запор. Основу рациона составляли хлеб и мясо, а овощи использовались лишь как лёгкий гарнир.

К счастью, в особняке была большая оранжерея, но в основном она была для красоты. Милдред не интересовалась ни садоводством, ни ботаникой, поэтому даже не думала её приводить в порядок. Фред, судя по всему, был таким же — оранжерея существовала, но не использовалась.

Пока ела салат, я объяснила Эшли, чем опасно раскрывать нашу ситуацию посторонним. Лили, которая тоже, казалось, не знала, но всё равно кивнула, слушала с широко открытым ртом.

Возможно, это была моя работа.

Эшли и Лили смотрели на меня так, будто узнавали что-то новое. Милдред хотела выдать Ирис и Лили замуж за хороших мужчин, но в известной мне сказке этого так и не произошло.

Возможно, именно поэтому — если в этом мире был бог — этот мерзавец поместил меня в это тело. Может, я должна была спасти Милдред и её трёх дочерей, но что я должна была получить взамен?

Вздохнула и подняла салатницу. Только я ела салат. Воспоминания Милдред подсказывали мне, что семья не избегала овощей совсем, но, похоже, они считались в основном едой бедняков.

Ну, мясо, конечно, вкуснее.

— Ешьте и вы салат.

Я разложила зелень по тарелкам девочек с помощью щипцов.

«Вам всем нужно это есть».

Ирис и Лили поморщились. Эшли тоже выглядела недовольной.

— Он хрустящий. Вкусный.

Мои уговоры не подействовали. Лили с отвращением смотрела на салат. Ирис подтолкнула его локтем.

Я подумала и дала им ещё одну причину есть овощи.

— Это поможет избежать запора.

В столовой воцарилась тишина. Ирис и Лили уставились на меня шокированными глазами.

«Хм... Наверное, не стоило говорить об этом за едой».

Но Лили тут же начала есть салат. Ирис последовала её примеру.

Раздался хруст овощей. Я повернулась и увидела, что Эшли тоже ест.

«О? У тебя тоже запор? — опустила голову и усмехнулась. — Конечно».

Поверьте, местная еда идеально подходила для тех, кто не хотел иметь дело с кишечником.

После обеда мы вытерли пыль на втором этаже, а затем отправились в город. Нам ещё нужно было накрыть неиспользуемую мебель покрывалами, чтобы защитить её от пыли перед тем, как закрыть комнаты, но если бы мы сделали это сегодня, пришлось бы отложить поездку.

Из-за рассылки приглашений завтра в лавках тканей и портных будет очень людно. Это было более срочным делом.

Я переоделась и вышла из особняка с детьми. Наш дом стоял на окраине столицы, и мы спустились с холма в сторону города.

У нас была лошадь, но для перевозки более чем двух человек требовалась карета, а у нас её не было. Милдред заставляла Эшли каждый раз нанимать карету, когда им нужно было куда-то ехать. Это было дешевле, чем держать кучера.

— Мама, ты раньше бывала в городе?

Ирис шла рядом со мной, а Лили и Эшли в предвкушении бежали вперёд. Не знаю насчёт Эшли, но Ирис и Лили так давно не выезжали в город, что были в восторге.

А Милдред...

Когда она последний раз была в городе?

Я в замешательстве перебирала воспоминания Милдред. В последний раз — до того, как ушёл Фред. Боже. То есть она не выходила из дома целых два года?

Особняк был просторным, но даже когда в нём жили слуги, их было не больше двадцати. Чудо, что Милдред не стала озлобленной и раздражительной. Мне и неделя в изоляции давалась тяжело.

— Давно не была, — рассеянно ответила я, погрузившись в размышления.

Пожалуй, Милдред уже была раздражительной. У меня были только её воспоминания, увиденные её глазами. Со стороны она могла казаться озлобленной.

— Мама, смотри!

Лили, которая была далеко впереди, радостно указала вперёд. У подножия холма теснились дома. Ниже располагались торговые ряды.

Вдалеке виднелся замок, но его можно было разглядеть и из особняка. У Милдред были воспоминания о том, как она наблюдала за фейерверками замка прямо из дома.

Я приструнила детей за излишнее возбуждение:

— Не отходите далеко. Держитесь парами, понятно?

Год только начался, и дни были короткими. Молодым девушкам — нет, девочкам — гулять одним было опасно. Эшли и Лили ускорили шаг. Айрис осталась рядом со мной.

— Рыба на продажу! Отличные цены!

— Свежие овощи! Посмотрите!

Рынок находился в центре города. Был уже полдень, но толпа всё ещё была плотной. В столице всегда много туристов, но, несомненно, среди покупателей были и такие, как мы, — те, кто спешил за одеждой и тканями.

Я заметила в толпе похожих на нас. То есть матерей с девушками примерно возраста Ирис.

У меня было ощущение, что Милдред не понравилась бы такая ситуация. Она была богатой баронессой, привыкшей вызывать портных и швей на дом. До замужества она сама ходила по магазинам всего пару раз.

Но я была здесь не для себя. Хотела сшить одежду для девочек.

Огляделась в поисках дочерей. Ирис была рядом, но Лили и Эшли ушли далеко.

— Мама, позвать их? — спросила Ирис.

Я задумалась. Нам четверым было бы трудно идти вместе в оживлённой толпе. До улицы с большинством ткацких и портновских лавок ещё предстояло пройти немало.

Может, можно ненадолго отпустить их одних.

— Они вместе, так что всё в порядке.

Ирис странно на меня посмотрела.

«Что?»

Она с недоумением смотрела на меня, пока наконец не спросила:

— Мама, ты хочешь, чтобы Эшли и Лили сблизились?

«Что это значит?»

Я уставилась на Ирис. В свои девятнадцать она была почти моего роста и скоро должна была перерасти меня.

«Хм, значит, мне придётся носить одежду Айрис?»

Я отстранилась, чтобы меня не задели в толпе.

— Если получится.

— Если... получится?

— Они сёстры. Было бы неплохо, если бы они стали ближе.

— Но Эшли же... — Ирис запнулась.

Я снова на неё взглянула.

«Что?» 

Она явно была недовольна идеей сближения Эшли и Лили.

«Почему?»

Я остановилась, ожидая её слов.

Что-то сильно толкнуло меня.

— Ай!

Меня отбросило в сторону.

«Что теперь?»

Я была так ошеломлена, что даже не почувствовала боли. Затем услышала, как Айрис зовёт меня:

— Мама!

Раздался звук чьих-то шагов.

«Эй, подожди. Я уже далеко от того места, где была. Меня что, сбила машина? Не может быть. В этом мире нет машин. Может, карета».

Меня вдруг охватила тревога, что меня сбила карета.

Я попыталась вспомнить, был ли в этой сказке кто-то настолько высокомерный, чтобы ехать в карете по оживлённой улице, когда Ирис схватила меня, и я вскрикнула от неожиданности.

— Ой!

«Больно».

Боль была резкой.

Когда меня толкнули, я упала и расцарапала ноги и ладони.

«Чёрт возьми».

Было так больно, что я не могла пошевелиться.

— Мама, ты в порядке?

В панике Ирис попыталась помочь мне встать. Мы не могли оставаться посреди оживлённой дороги. Я понимала это, но тело не слушалось.

И тут кто-то пробежал мимо и крикнул:

— Прошу прощения!