Перевод: Astarmina

«Прошу прощения»? Это всё, что он сказал? Этот подлец?

Моя ярость перекрыла всю боль. Я подняла голову и увидела, что Ирис вскочила первой.

— Ты! — она выплеснула гнев за меня. Она подбежала и остановила парня, который ударил меня, проходя мимо. — Ты должен извиниться, если причинил кому-то вред!

— Эй, я же извинился! 

— Ты называешь это извинением? Ты что, издеваешься?

«Ха, — я смотрела на эту сцену в оцепенении. Ирис ввязалась в скандал. — У этой девочки, оказывается, вспыльчивый характер?»

Мне стало приятно. Милдред, наверное, отругала бы Ирис и сказала, что благородной девице не подобает кричать на мужчину посреди улицы, но я была другой.

— Хорошо, хорошо. 

Если какой-то негодяй сбегает, игнорируя элементарную вежливость, нужно догнать его и дать пощечину.

Видя, как Ирис хватает этого мужчину и отчитывает его, я ожила. И попыталась встать на ноги, как вдруг чья-то большая рука протянулась мне на помощь.

— Мне очень жаль.

«Что за чёрт?»

Его тон оскорбил меня сильнее, чем само извинение. Я резко повернулась, чтобы увидеть, кто помогает мне подняться. Это был мужчина лет двадцати с небольшим.

— С вами всё в порядке? Я могу оплатить визит к врачу.

«Тебе не помешало бы обратиться ко мне «мадам», придурок. И «я могу оплатить визит к врачу»?»

Он сказал это так, будто не обязан был, но делает это из великодушия. Мне не понравился его снисходительный тон.

Я попыталась высвободиться из его рук.

— Вы меня знаете, сэр?

— Что? — Мужчина широко раскрыл глаза.

Я снова попыталась отстраниться и повторила:

— Я спросила, знаете ли вы меня, сэр. Разве ваши родители не научили вас, как обращаться к старшим?

Он был силён. Я изо всех сил пыталась вырваться, но его хватка была крепкой. Он выглядел растерянным, словно не ожидал, что я разозлюсь.

Он отпустил меня, начал что-то говорить, но замолчал. Он уставился на меня.

«О, чёрт,» — я подняла ноющие руки и отряхнула платье. Одежда была испорчена — грязная и порванная. Наверное, я упала на камень. Даже нижняя юбка, должно быть, порвалось, иначе колени не жгло бы так.

— Мои извинения, — сказал мужчина. Он огляделся. — Давайте отойдём туда, подальше от толпы.

Хотя это было предложение, оно звучало как приказ. Я подумала ответить тем же, но вздохнула и последовала его совету.

Кричать посреди оживлённой улицы не было нужды, хотя я всё ещё слышала, как где-то вдалеке Ирис продолжала орать.

— Извинись! Как положено!

«Моя дочь — хорошая девочка».

Мужчина рядом со мной, похоже, думал иначе. Его лицо было мрачным. Я наблюдала за ним, делая вид, что не замечаю, как он решает: то ли бежать успокаивать Ирис, то ли остаться со мной.

«Придётся тебе самому разбираться, глупец». 

— Если вы не против... — мужчина повернулся ко мне.

На солнце его волосы казались золотыми, но в тени они снова стали светло-каштановыми. Глаза — тёмно-ореховыми.

«О,» — он был настолько красив, что чуть не ахнула. Тем не менее, я была уже не так молода, чтобы красивое лицо мужчины лишало меня дара речи.

Быстро ответила:

— Я против.

— Простите? — мужчина уже собирался что-то сказать, но вздрогнул и замолчал.

Я говорила с достоинством взрослой женщины:

— Я против. Оставьте её.

— Но...

— Никаких «но». Ирис сама разберётся.

Мужчине не хотелось оставлять меня, но он не сводил глаз с Ирис и того парня.

Та уже тащила его за руку ко мне, как будто так и должно было быть.

— Извинись! Извинись перед моей матерью!

— Перед твоей «матерью»?

Парень выглядел настороженно. Я сразу поняла значение его взгляда. Наверное, он думал, что мы с ней совсем не похожи.

Мужчина рядом со мной отреагировал так же.

— Вы не её старшая сестра?

— Польщена.

Я усмехнулась и легонько хлопнула мужчину по плечу.

«Да, вот так можно расположить к себе человека».

Однако оба были ошарашены.

Не обращая на это внимания, я повернулась к парню. Он был действительно молод.

Я не полюбила внезапно мужчин постарше, оказавшись в теле тридцатисемилетней женщины, но этот парень всё равно казался мне ребёнком.

Ему было лет двадцать. Каштановые волосы, голубые глаза и манера поведения, напоминавшая Эшли.

Не то чтобы он был на неё похож — просто оба напоминали мне цветы. Ну знаете, будто их вырастили в богатых семьях.

В чём-то они напомнили мне K-pop-звёзд из моего прошлого мира. Одним словом, для меня он был симпатичным мальчиком.

— Тебе есть что сказать мне, дитя?

Я наклонилась к нему, и парень растерялся, затем посмотрел на мужчину рядом со мной. Тот молчал, и парень снова повернулся ко мне.

«Твоё извинение?» — я подтолкнула его одним лишь взглядом.

Мужчина рядом с нами прочистил горло:

— Кхм.

Только тогда парень опустил голову и тихо произнёс:

— Я причинил вам великую обиду, миледи. Умоляю, простите мою грубость с великодушием, столь же безграничным, как моря и океаны. 

— Что?

Я ожидала просто «простите» или «мне не следовало так делать», но это было слишком. У меня отвисла челюсть. Ирис тоже уставилась на него.

Она отпустила руку парня и подкралась ко мне.

— Если есть какая-либо компенсация, которую я могу предложить за причинённый вам вред, я сделаю это. Даже если для этого потребуется небесная... ах!

«Небесная? Небесная что?»

Я подняла глаза к небу, и рука мужчины молниеносно схватила парня за воротник. Он улыбнулся мне.

— Простите. Учитывая, как он раскаивается, надеюсь, вы будете так добры и простите его.

«Это что, комедийный скетч?» — Ирис и я холодно смотрели на них. Мужчина отпустил воротник парня и поправил его одежду.

— Я компенсирую вам испорченное платье. Если бы было возможно, я пригласил бы вас к себе отдохнуть перед дорогой, но...

Он снял с пальца кольцо с довольно крупным камнем.

«Это драгоценность?»

Оно мягко поблёскивало — явно высокого качества.

Он протянул мне кольцо.

— Если вы зайдёте в ресторан «Волшебный источник» на следующей улице и покажете им это, они предложат вам всё, что пожелаете. Ешьте сколько хотите.

«Он даёт мне это и говорит, чтобы я поела за его счёт?»

Я молча рассмотрела кольцо. Может, лучше его продать?

Мужчина, похоже, прочитал мои мысли. Он уже уводил парня за локоть, но крикнул мне:

— Кстати, его невозможно продать.

— Почему? Оно что, волшебное?

Это была саркастичная реплика, но мужчина расхохотался, будто я сказала что-то невероятно смешное.

«Что? Почему? Что?»

Озадаченно посмотрела на кольцо.

На нём был выгравирован символ. Судя по воспоминаниям Милдред, это не был герб какой-то известной семьи.

— Странные люди, — сказала мне Ирис. Она наклонилась, чтобы лучше рассмотреть кольцо в моей руке.

— Ты видела этот герб раньше?

— Нет.

Милдред, выросшая среди знати, помнила большинство гербов. Она учила им Ирис и Лили, но этот ей не встречался. Я ещё раз взглянула на кольцо и надела его на палец. Если носить его с собой, можно потерять.

— Оно кажется большим, — заметила Ирис.

Оно было велико и для указательного, и для среднего пальца.

Интересно, на каком пальце его носил тот мужчина? Неохотно я надела кольцо на большой палец. В Корее так надевали кольца младенцам в первый день рождения. Мне не нравилось это ощущение.

— Мама!

Эшли и Лили вернулись, разыскивая меня. Они сияли от счастья.

«Что ж, рада, что вам весело».

Я спрятала за спину окровавленные ладони.

— Нашли что-то интересное?

— В магазине впереди отличная скидка на муку, — взволнованно сказала Эшли.

Лили уже собиралась что-то добавить, но вскрикнула, увидев моё платье:

— Мама, ты ранена?

«Боже».

Лили схватила край моего платья. Я проследила за её взглядом и цокнула языком.

Ирис сказала рядом:

— Какой-то идиот толкнул её, и она упала.

Эшли ахнула. На её лице мелькнул шок.

— Может, просто пойдём домой?

«Ах да. Мы пришли сюда за тканью».

Я оглядела толпу, пытаясь понять, сколько людей здесь с той же целью. Затем отошла к обочине и сделала несколько шагов вперёд.

«Всё в порядке. Немного больно, но я могу идти».

Воспоминания Милдред подсказывали мне, что незамужние девушки в возрасте её дочерей ходят на множество балов. Эшли и принц влюбятся с первого взгляда, так что о ней можно не беспокоиться, но Ирис и Лили — другое дело.

Это был их шанс. У них не было возможности выйти замуж за принца, но они могли встретить других достойных мужчин.

— Пошли.

Мы свернули на улицу, где располагались магазины тканей и портные. На этот раз Эшли и Лили держались ко мне ближе.

— Добро пожаловать.

Такой магазин одежды был для меня в новинку. Я привыкла к магазинам с готовой одеждой, где покупатели искали что-то по своему вкусу и по карману. Найти что-то, что сочеталось бы и с тем, и с другим, было непросто.

Здесь же не было готовой одежды.

— А?

Когда мы с детьми зашли внутрь, я замерла. В тесном магазине стены были заставлены полками, забитыми рулонами ткани.

«Это же магазин тканей, а не одежды?»

— Вам что-то нужно? — продавец, равнодушно поприветствовав, окинул нас взглядом и с раздражением подошёл ближе.

«Он что, не хочет нам продавать?»