Сидя на самом лучшем месте первого этажа кафе, я уплетала один десерт за другим, не сводя взгляда со стены.

— Продолжайте-продолжайте, — следуя моему приказу, рабочие вернулись к возведению перегородки, а весь персонал заведения, за исключением Лилива, обернулся в мою сторону.

— …Миледи? Вы, случайно, не владелица этой стены?

Должно быть, широкие поля шляпки отбрасывали глубокую тень на мое лицо, и им было трудно его разглядеть. Сегодня мой выбор пал на весьма элегантный наряд, и судя по встревоженным лицам работников кафе, они пришли к выводу, что с таким противником лучше не связываться.

— Надеюсь, вы снесете эту стену как можно скорее, — сказала одна из работниц. Я вспомнила ее, эта женщина всегда крутилась возле Марипосы словно служанка и проклинала меня за спиной. В не столь отдаленном будущем она поднимется по карьерной лестнице в гильдии и завоюет расположение Марипосы, став влиятельной фигурой.

«— Леди Жизель весьма неоднозначная личность. Разве корректно называть ее дворянкой?

— А? Что ты имеешь в виду…?

— Потрепанные платья, грубые манеры и ее внешний вид… В ней нет ничего, что было бы достойно восхищения».

А что насчет владельца кафе, расположенного по соседству? Сначала он был обычным торговцем. Однажды я зашла в его лавку по поручению матери, и он подстроил несчастный случай, чтобы пристать ко мне.

«— Почему вы не носите более откровенные наряды? Вам бы очень пошло.»

По спине пробежал холодок. Фу, какой мерзкий тип...

— Кажется, с ним что-то не так, — вытянув руку, я подняла стакан с десертом.

— …Что?

Пальцы разжались, и стакан полетел вниз, его содержимое растеклось по полу. Начался переполох.

— Ч‑что вы делаете?

— Ну и? Почему мне не несут новый?

— Но как нам теперь узнать, был он испорчен или нет?

— Вы сейчас издеваетесь над аристократкой? Хотите сказать, что у меня проблемы со вкусом? — Пока они переглядывались в замешательстве, я мягко улыбнулась и добила их: — Приготовьте мне новый десерт. И даже не думайте просить об этом кого‑то другого. Эй, рыжий, делать будешь ты. Иначе я снова все опрокину.

В этом мире попросту не существует понятия «работа с проблемными клиентами», и персонал кафе оказался совершенно беспомощен перед лицом капризной аристократки, появившейся из ниоткуда.

— …Д‑да, я сейчас все сделаю.

После того, как работникам пришлось туда‑сюда побегать, на их лицах сгустились черные тучи.

— Позовите владельца.

— …Вы пожалеете об этом, миледи. Настоящий владелец нашего кафе…

— Просто позовите его. Мне нужно кое‑что сказать. — я скрестила ноги, наблюдая, как управляющий пытается меня запугать. Вскоре я заметила хозяйку кафе, спешащую ко мне с другой стороны стены.

— Что все это значит, Жизель? На каких основаниях ты ведешь себя так уверенно и нагло?

— Ах, Марипоса, я как раз надеялась вас увидеть, — гордо подняв подбородок, я помахала ей контрактом.

— Что это за документ?

— Отец вам не сообщил? Ну, давайте поразмышляем. Этот бизнес был открыт на деньги семьи Флорет, не так ли?

— Э‑это…

— Скажу прямо, в бухгалтерских книгах содержатся все записи о растратах состояния семьи Флорет. Припоминаете финансовые отчеты, составленные гением бухгалтерии Кимой?

— …Ты… Как вообще это выяснилось?!

— На протяжении многих лет присвоенное вами состояние утекало на покупку земли под это здание. Вы, скорее всего, об этом не знали, потому что перепоручали подобные вопросы своим подчиненным.

Даже если она пойдет в суд, все обстоятельства будут против нее. Дело получит огласку, и ей неизбежно придется столкнуться с общественным порицанием.

Пришло время забить последний гвоздь в крышку гроба Марипосы:

— Если семья подаст в суд и вас привлекут к ответственности, это будет то еще зрелище, вам не кажется? — в моей руке по-прежнему был контракт.

Увидев один из пунктов в верхней части страницы, Марипоса чуть не упала в обморок:

[Вернуть кафе в собственность семье Флорет]

***

— Т‑ты… Это что такое?! — женщина сжимала кулаки, дрожа от ярости.

Эта идиотка посмела подорвать ее авторитет. Скрипнув зубами, Марипоса подняла руку, чтобы по обыкновению дать Жизель пощечину, но…

— Сейчас же прекратите этот глупый спектакль и подпишите контракт, пока я не подала на вас в суд за растрату.

В голове Марипосы закрутились шестеренки. Если ее обвинят в растрате, то почти наверняка выгонят из семьи, а это, в свою очередь, будет равносильно социальной смерти. Нужно избежать такого исхода любой ценой. Глаза быстро пробежались по контракту и нашли то, что искали — пункт о конфиденциальности. Значит, девчонка тоже не сможет просто так распускать слухи.

Заметив, куда устремлен взгляд Марипосы, Жизель кивнула:

— Да, там есть пункт о конфиденциальности. Поторопитесь с подписью.

Ты делаешь шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперед. Успокаивая себя, Марипоса все же подписала контракт с болезненным выражением лица. В конце концов, это всего лишь кафе. Я верну его себе, как только мой сын станет главой семьи.

Наконец подпись была поставлена, и Жизель тут же убрала документ, широко улыбнувшись.

— Ну разве не прекрасно?

Марипоса прикусила губу, пребывая в ярости от своего сокрушительного поражения. В этот момент часть стены обрушилась, и перед ними появился мрачный граф Флорет собственной персоной.

— Марипоса Флорет, — крикнул граф, крепко схватив сестру за руку. — Причиной моего визита сюда стало анонимное письмо, содержащее информацию о растратах семейных средств. Вижу, ты действительно потеряла всякий стыд.

— Б‑брат?

Появился столь внезапно и уже знает о растратах?!

— О боже, анонимное письмо! Как интересно...

Это точно дело рук Жизель. Женщина с гневом уставилась на девушку. Та лишь ослепительно улыбнулась и помахала рукой:

— Хм? А что? В чем дело?

— Если тебе есть, что сказать, сестра, скажи это мне. Не вмешивай ребенка.

— Б‑брат… Это было просто…

— Ты не только растратила семейное состояние на свой бизнес, но и, несмотря на мой указ вести себя тихо, плела интриги и набивала личный карман прибылью от деятельности кафе?

Граф Флорет посмотрел на Марипосу, затем на сопровождавших ее слуг и произнес:

— Признайся во всем, в чем тебя уличили.

— Что?..

— Ты лгала мне все это время. И среди многочисленных возмутительных ситуаций, которые были тобой подстроены, была в том числе помолвка Жизель с мужчиной на тридцать лет старше, так?

— Б‑брат…

Бросив взгляд на Жизель, гордо стоящую рядом, граф стиснул зубы и пробормотал:

— Я не могу держать тебя и Жизель под одной крышей.

— Что?!

— Пришло время покинуть нашу семью, Марипоса Флорет.

Это означало, что ее выгоняют ни с чем.

После развода с бывшим мужем Марипоса сделала Жизель врагом общества и козлом отпущения и постепенно укрепляла свои позиции в высшем свете. Но как только новости о ее изгнании распространятся, она будет полностью уничтожена в глазах общества.

— Б‑брат! Прошу вас, умоляю!.. Просить меня покинуть семью — это все равно, что просить меня умереть!

— Ты должна быть благодарна, что речь не идет о смерти в буквальном смысле, — острый взгляд графа словно что-то сломал внутри нее. Голос Марипосы стал плаксивым и отчаянным:

— Я... я признаю свои ошибки. Я уйду. Но мой сын... Абисан,… он ни в чем не виноват. Возможно, у него и были ссоры с Жизель, но не более того.

— Хм, да неужели? — задумчиво протянула Жизель.

Как бы то ни было, Марипоса не могла ослушаться брата. Она была вынуждена покинуть семью, и единственное, о чем она могла позаботиться напоследок, это сделать так, чтобы Абисан во что бы то ни стало продолжал жить в поместье Флорет. Тогда рано или поздно настанет тот день, когда она сможет вернуться обратно.

Но действительно ли это мудрый выбор — позволить Абисану остаться? Сомневаюсь.

***

В особняк Флорет вернулись все, кроме Марипосы.

Той же ночью Абисан, лежа в своей постели, со злостью вспоминал суровые слова графа Флорета: «Я окончательно определился с наказанием для Марипосы. Отныне твоя мать будет жить в отдалении в маленьком ветхом доме, не имея возможности с кем-либо связаться».

— Жизель Флорет, эта идиотка посмела очернить мою мать!.. — скрежеща зубами, прошептал он.

Он никогда ее не простит.

Каждый раз, когда Абисан бил Жизель — точнее, когда его учитель бил ее, — она сжималась, плакала и скулила, словно побитая собака. Значит, чтобы она вновь стала послушной, нужно как следует ее ударить.

Он бросил взгляд в окно, затем усмехнулся и тихо выскользнул из постели. Ночь была безлунная. Темная, как чернила, она идеально подходила для осуществления его коварного плана. У бедняжки Жизель не было служанок, поэтому Абисан без труда проник в ее покои. Девушка дремала, прислонившись к изголовью кровати.

— А вот и ты, Жизель Флорет.

Абисан бросился на Жизель, но в тот самый момент, когда его не знающий жалости кулак уже летел в ее сторону, глаза девушки резко открылись.