Глава 107

— Потому что мне нужно кое-что от вас получить, принцесса.

Чезаре ответил на удивление откровенно.

— Что именно?

— …

Он опустил взгляд на ее серебристые волосы, которые в отсветах пламени казались отливающими багрянцем.

— Мои мечты. Мои амбиции. И то, что я когда-то обещал этому миру.

Похоже, этот крошечный островок света посреди кромешной тьмы разрушил даже его внутренние барьеры.

Раз уж он позволил себе сболтнуть подобное.

— У меня нет ничего из этого.

— Скоро появится.

— Твою судьбу… спасет Золотая Звезда Валдины.

У него не было никаких доказательств, но сплетенные воедино инстинкты и разум твердили ему лишь одно.

Возложи остатки своей надежды на эту девушку. Даже если ошибешься, ты не пожалеешь.

— …

Снова повисла тишина. Впрочем, она не казалась неловкой.

— И все же… это не так уж плохо.

Она опустила голову на колени. Накатившая волна сонливости притупила ее бдительность.

Жар костра приятно согревал, а присутствие столь искусного наемника позволяло не тревожиться о внезапном нападении хищников.

Чувство безопасности. Так вот каково это — впервые за долгое время чувствовать себя под чьей-то защитой?

«Уже и не помню».

Годы, когда ей приходилось лишь защищать других, оказались настолько долгими, что она напрочь забыла, как называются такие моменты, когда можно просто позволить себе расслабиться.

— …

Медея рассеянно пробормотала:

— Акарес… как жаль, что тебя не было рядом в то время.

Чезаре повернул голову. Глаза принцессы были полуприкрыты.

Ее голос звучал так слабо, что слова едва можно было разобрать, если не прислушиваться.

— Тогда мне было бы… хоть немного спокойнее. Не пришлось бы не спать ночами, в страхе ожидая, когда Джаред снова на меня набросится.

«Даже если бы ты просто иногда сидел вот так рядом, вороша дрова и поддерживая огонь».

— Мне было бы немного… менее одиноко.

Из-под сомкнутых ресниц выкатилась прозрачная слеза и скользнула по щеке.

Рука наемника, поправлявшая костер, замерла.

«Джаред? Но ведь принцесса видела его сегодня впервые в жизни?»

Во взгляде золотых глаз промелькнул ледяной холод.

— …

Принцесса молчала, окончательно провалившись в сон.

Ночная тьма сгустилась, словно пытаясь надежно спрятать за собой ее многочисленные тайны, наслоившиеся друг на друга.

Чезаре бесшумно снял свой плащ и бережно накинул его на плечи девушки.

* * *

На следующий день Медея и Чезаре покинули чащу леса.

Неизвестно, когда именно наемник успел отправить гонца, но мужчина, вышедший из прибывшей за ними кареты гильдии Фасад, представился магом из Башни.

— Так вы и есть та самая знаменитая принцесса Валдины.

Худощавый шатен выглядел крайне утомленным и дерганым. Его вид невольно напомнил Медее Сисео, с головой заваленного государственными бумагами.

— Можете звать меня Теренс, — коротко добавил маг.

Медея чувствовала, как внимательный взгляд из-за стекол очков буквально изучает ее.

— От Ака… реса я в общих чертах услышал о вашей ситуации. Мне нужно поспособствовать возвращению вашего высочества, выступив от имени Хозяина Башни?

— Хозяина Башни?

Стоящий перед ней юноша выглядел слишком молодо для того, чтобы носить этот титул. Хотя она и слышала, что маги, достигшие запредельного уровня, перестают стареть…

— А, Хозяин — мой наставник. Я же выступаю в роли его представителя: путешествую по континенту и отвечаю за поставки Магической Башни.

В подтверждение своих слов Теренс продемонстрировал печать Хозяина.

Медея украдкой взглянула на Чезаре, который сидел, прислонившись к стенке кареты, и дремал с закрытыми глазами.

«Ученик самого Хозяина Башни».

Оставалось лишь поражаться тому, насколько обширными связями обладал глава Фасада.

«Так вот почему в прошлой жизни Ясон так сильно сокрушался, когда гильдия бесследно исчезла».

— Чего же Магическая Башня потребует взамен? — переспросила Медея.

По опыту экспедиций из своей прошлой жизни она прекрасно знала, что принцип равноценного обмена для магов важнее собственной жизни.

Теренс на мгновение замялся: этот предельно рациональный вопрос разительно отличал принцессу от членов императорской семьи Казена, которые привыкли лишь вечно чего-то требовать от Башни.

— Вообще-то, есть одна вещь, которую я разыскиваю…

Медея лишь слегка повела зелеными глазами, безмолвно призывая его продолжать.

Теренс подавил нервный смешок.

Ее властная, возвышенная аура совершенно не вязалась с безмятежным выражением лица. Что ж, она вполне оправдывала свою репутацию человека, сумевшего загнать в угол как делегацию Казена, так и самого регента.

— Ваше высочество, доводилось ли вам слышать о Слезе Рассвета?

В этот миг Чезаре, до того сидевший с закрытыми глазами, резко распахнул их.

«Неужели ты думаешь, что в твоем положении у тебя есть время перебирать варианты?»

Когда золотые глаза наемника угрожающе уставились на мага, Теренс ответил ему не менее красноречивым взглядом.

— Слеза Рассвета? Это название какого-то магического камня? — невинно поинтересовалась Медея, всем своим видом показывая, что слышит об этом впервые.

Не сумев прочесть в ее зеленых глазах ни единой эмоции, Теренс едва заметно покачал головой и продолжил:

— Это легендарное лекарство, которое, согласно преданиям, способно очистить от любой первородной скверны. Полагаю, до вашего высочества доходили слухи о том, что дни 1 принца Казена сочтены, и его жизнь висит на волоске.

— Теренс.

Чезаре угрожающе произнес его имя, приказывая заткнуться, но маг не остановился.

— Магическая Башня полагает, что Слеза Рассвета — единственный ключ к исцелению его недуга.

— Пошел вон.

Длинная нога наемника с грохотом распахнула дверцу кареты и попросту вышвырнула Теренса наружу.

«Так вот что, оказывается, искал Фасад — Слезу Рассвета».

По их бурной реакции Медея моментально сложила кусочки головоломки.

Башня разыскивает лекарство для 1 принца.

«Раз уж Акарес сейчас действует заодно с учеником Хозяина Башни…»

— Мои мечты. Мои амбиции. И то, что я когда-то обещал этому миру.

Слова наемника со вчерашней ночи все еще отголоском звучали в ее памяти.

Медея внезапно нарушила тишину:

— Фасад намерен вмешаться в борьбу за трон империи?

Чезаре, до этого испепелявший Теренса тяжелым взглядом, осекся.

— Что?

— Если вы делаете ставку на 1 принца, выбор весьма неплох.

«Чертов Теренс. Спелся с Гало и, похоже, заразился от него болтливостью». Чезаре подавил рвущееся наружу ругательство в адрес приятеля и спокойно спросил:

— Принцесса, с чего вы так решили?

— Император Казена презирает бездарностей, но в то же время панически боится по-настоящему способных людей. Единственным, кто никогда не прогибался под этот больной нрав, был 1 принц.

Чезаре даже не заметил той странности, что Медея говорила о принце в прошедшем времени.

— Принцесса, вы когда-нибудь встречались с 1 принцем лично?

Воздух в карете моментально сгустился и словно зазвенел от напряжения.

— Нет. Но я знаю, что он за человек.

— Откуда?

— Разве на континенте не сложнее найти того, кто о нем не слышал?

Она небрежно пожала плечами.

— Как бы там ни было, он — человек, чьи дни сочтены. Что в нем такого уж выдающегося?

Услышав столь едкую характеристику, Медея принялась внимательно изучать реакцию собеседника.

«Выходит, Фасад еще не принял окончательного решения?»

Впрочем, это логично. Глава подобной гильдии — фигура такого масштаба, что способен перекроить всю расстановку сил. Любой член императорской семьи, метящий на трон, будет землю грызть, лишь бы перетянуть Фасад на свою сторону.

— Будь он тем, кого может сломить какая-то хворь, уже давно был бы мертв. Та нечеловеческая одержимость, с которой он цепляется за жизнь, недосягаема для простых смертных. Разве одно это не делает его тем, на кого стоит поставить судьбу?

«Ясон, к слову, в свое время сделал именно так».

— Будь я на вашем месте, я бы заключила союз с 1 принцем. Это уж точно лучше, чем связываться с кем-то вроде великого герцога Кастуло.

— …

После этих слов наемник умолк, словно разом лишившись дара речи.

— Акарес?

— Выбрать для сравнения Кастуло… Даже не пойму, комплимент это или изощренная насмешка. Услышь это сам 1 принц, он бы от возмущения кровью харкнул.

Бросив эту ледяную шутку, наемник скрестил руки на груди, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Он беззвучно подавил ком подступивших эмоций.

С того самого дня, как на него пало первородное проклятие, Чезаре непрестанно двигался вперед, окруженный отчаянием и скорбью бесчисленного множества людей.

Однако разве могло противостояние столь древней, первобытной силе даваться ему легко?

Всякий раз, когда случался очередной приступ, когда проклятие заживо пожирало его тело, Чезаре, не имея ни единой крупицы уверенности, упрямо твердил себе: «Я обязательно выживу. Я ни за что не сдамся».

Безостановочно, доводя себя до состояния, близкого к слепому самовнушению.

И вот теперь сидящая перед ним принцесса заявила:

— Та нечеловеческая одержимость, с которой он цепляется за жизнь, недосягаема для простых смертных. Разве одно это не делает его тем, на кого стоит поставить судьбу?

Ее слова означали, что его отчаянные усилия не были напрасны.

Признание и понимание со стороны другого человека — то, чего он, как ему казалось, никогда не желал, — обрушились на него так внезапно, что даже славившийся своей ледяной рассудительностью Чезаре едва не потерял самообладание.