Глава 110

* * *

Зал для приемов в королевском дворце Валдины.

Перед величественным зданием из белого мрамора выстроилась невиданно длинная очередь.

Все эти люди пришли сюда ради одного — повидать Медею.

Узнав о том, что принцесса, защитившая их страну от Казена, пропала, спасаясь от стаи волков, народ не находил себе места от горя и тревоги.

Но недавно она целой и невредимой вернулась в столицу.

Переполненные благодарностью, простолюдины, набравшись смелости, миновали высокие дворцовые ворота и сегодня пришли в этот зал.

Они несли скромные, но искренние дары, от всего сердца молясь о здоровье и благополучии принцессы: от собственноручно собранных и высушенных целебных трав — ведь поползли слухи, что Медея была ранена на охоте, — до лоскутных покрывалº, с любовью сшитых в надежде на ее безопасное возвращение.

º «조각보» (чогакпо) — это традиционное корейское лоскутное шитье. Исторически кусочки ткани сшивались вместе не только из-за бедности, но и как символ пожелания долголетия и удачи

— Следующий!

В самом центре зала, на красном ковре, нерешительно переминалась с ноги на ногу бедно одетая женщина в стареньком переднике.

Услышав, что подошла ее очередь, она, заметно нервничая, шагнула вперед и бережно опустила на пол плетеную деревянную корзинку, которую до этого крепко прижимала к груди.

— В-ваше высочество, говорят, это по вашему приказу раздачу продовольствия начали с окраин 4-го округа. Только благодаря этому мои дети не умерли с голоду.

Женщина низко поклонилась, выражая глубочайшую признательность, и пододвинула корзинку ближе.

— Семья у нас бедная, и мне так стыдно, что нечего преподнести вам в дар… но я просто не могла остаться в стороне…

Стоило ей откинуть ткань, прикрывавшую корзинку, как наружу высунули крошечные клювики пушистые цыплята.

Медея перевела взгляд с жалкого наряда женщины на птенцов.

Сами по себе цыплята стоили недорого. Но для простого люда это было целое состояние: вырастив из них кур, можно было получить и пропитание, и источник заработка.

Тот факт, что в корзинке сидело всего три птенца, ясно давал понять, что женщине пришлось оторвать от сердца буквально последнее.

— Какие очаровательные цыплята. Вот только, если я заберу их в свои покои, боюсь, они мигом станут обедом для моих дворцовых кошек… Как же быть?..

Медея сделала вид, что задумалась на мгновение, а затем хлопнула в ладоши.

— А что, если мы поступим так? Эта корзинка сплетена на редкость искусно. Я приму ее в качестве твоего искреннего дара, а цыплят ты заберешь обратно и вырастишь из них прекрасных кур.

Медея подала знак Нерил. Горничная проворно забрала пустую корзинку, а самих цыплят пересадила в крепкий деревянный ящик и вернула женщине.

— Благодарю вас, ваше высочество, вы… вы истинный свет Валдины!

По лицу женщины покатились слезы глубокой растроганности.

Она прекрасно понимала, что принцесса не только вошла в ее тяжелое положение, но и помогла ей, простой крестьянке, сохранить лицо.

Так Медея тепло и радушно принимала каждого из пришедших в этот зал людей, терпеливо выслушивая их беды и чаяния.

— Б-благодарю вас, ваше высочество… И простите нас, ваше высочество…

Видя, как единственная принцесса страны лично склоняется перед ними, общаясь на равных, простолюдины испытывали одновременно глубокое волнение и щемящее чувство вины.

Даже неся на себе позорное клеймо кровопийцы, эта юная девушка, не раздумывая, рисковала собственной жизнью, лишь бы проложить для них путь к спасению.

За что в итоге и подверглась смертельной опасности от рук жестокого дяди.

Горькая судьба бедной принцессы, не знавшей в своей жизни ни единого спокойного дня, трогала их до слез.

— Ваше высочество, вы ни в коем случае не должны сдаваться перед таким мерзавцем, как этот регент!

— О богиня, молю, защити ее высочество от грязных лап этих свиней!

Их речи были грубоваты, а дары — невероятно скромны.

Однако принцесса мягко улыбалась и кивала, давая понять, что видит всю ту искренность, которую они вложили в свои подношения.

До глубины души тронутые ее великодушием, люди еще громче превозносили Медею и с еще большей яростью проклинали регента.

«Подумать только, настал день, когда мы с дядей поменялись ролями. Как забавно».

Улыбка не сходила с губ Медеи до тех пор, пока зал не покинул последний проситель, но теперь в ее изумрудных глазах блеснул ледяной свет.

С момента ее триумфального возвращения отношение народа к принцессе перевернулось с ног на голову.

Теперь в любом уголке столицы можно было услышать оды в ее честь и гневные крики, клеймящие регента.

«Интересно, сможет ли дядя вынести подобную перемену?»

Медея вспомнила, как в день ее возвращения регент покорно склонил голову перед приказом вдовствующей королевы высечь розгами Самона.

А если точнее — его сжатый до дрожи кулак, спрятанный под длинным рукавом.

«Он не из тех, кто покорно стерпит. Наверняка попытается переломить ход игры».

Сделать все, чтобы Медея вновь превратилась в глазах народа в злодейку, а он — в героя-спасителя.

Вот только с его скудной фантазией он сможет найти лишь один выход из ситуации.

«И это, скорее всего…»

В этот самый момент все поле зрения Медеи внезапно заполнили пышно цветущие бутоны.

Обоняние щекотнул сладкий цветочный аромат.

Охапка нежных и прекрасных розовых роз была настолько ослепительной, что резала глаза своей красотой.

— Принцесса.

Бархатный голос последнего посетителя коснулся слуха Медеи.

Прямо на красном ковре стоял Ясон, с лучезарной улыбкой держа в руках великолепный букет.

— Могу ли и я просить об аудиенции?

Выдающаяся внешность, глубокий голос и безупречные аристократические манеры.

Идеальное воплощение представителя императорского рода, в котором невозможно было отыскать ни единого изъяна.

— …Что привело сюда великого герцога?

— Мне сказали, что здесь я смогу повидаться с принцессой, поэтому осмелился нанести визит без приглашения. Раз уж все вокруг преподносят вам подарки от чистого сердца, я просто не мог позволить себе прийти с пустыми руками…

Слегка поправив волосы, Ясон смущенно улыбнулся.

Вид столь красивого, слегка смущенного юноши с букетом в руках приковал к себе восхищенные взгляды всех стоявших поблизости служанок.

Ясон сделал еще один шаг к Медее.

— Искренне надеюсь, что они придутся вам по вкусу.

Его слова прозвучали скромно, однако Медея, прожившая с ним бок о бок целую жизнь, мгновенно распознала скрытую за ними самоуверенность.

— Нерил.

Едва Медея повела подбородком, Нерил шагнула вперед, забрала букет вместо госпожи и вернулась на свое место.

Безупречная, словно сошедшая с картины улыбка Ясона слегка дрогнула.

Он совершенно не ожидал, что принцесса даже пальцем не притронется к подаренным им цветам.

— Какое облегчение видеть вас целой и невредимой. Я места себе не находил от волнения.

Впрочем, Ясон быстро вернул себе самообладание.

— Вы не представляете, как сильно я раскаивался в тот день, когда вы исчезли. Будь я хоть чуточку внимательнее, вам бы не пришлось проходить через эти ужасные испытания…

Пропитанный глубокой скорбью голос, искренняя тревога в глазах.

Таким же Ясон был и в ее прошлой жизни.

Эта показная забота когда-то казалась глотком живой воды, утоляющим жажду Медеи, отчаянно изголодавшейся по человеческому теплу.

В то время она настолько нуждалась в этом, что совершенно потеряла голову. До чего же глупо… До чего же жалко.

— С чего бы вам так волноваться, великий герцог Кастуло?

Ее голос, задавший этот вопрос, прозвучал неожиданно мягко. Ясон решил, что наконец-то нащупал лазейку к сердцу принцессы.

«Наверняка она глубоко ранена тем фактом, что регент, которому она безгранично доверяла, попытался ее убить».

— Принцесса, я прекрасно вас понимаю. Мы с вами так похожи. В прошлом меня тоже предал член семьи, которому я доверял больше всех на свете.

Произнося эти утешительные слова, в глубине души Ясон ощутил, как внутри зарождается ликование.

Сама мысль о том, что между ним и этой прекрасной юной девой обнаружилось нечто общее, приводила его в восторг.

— Медея, прошу, зовите меня просто Ясоном. Уверен, мы сможем стать настоящими друзьями, способными понять боль друг друга.

И когда, словно ведомый неведомой силой, Ясон сделал еще один шаг навстречу…

— …Великий герцог Кастуло, я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

Никакой растроганности. Ледяной тон принцессы обрушился на Ясона, словно ушат холодной воды.

На ее лице читалось предельно ясное недоумение.

Равнодушный взгляд, так и кричавший: «Какое мне до этого дело?» — словно когтями полоснул Ясона по сердцу.

— Искать себе друзей, словно раздавая дешевую милостыню — ваше полное право, великий герцог. Но…

Повисла короткая пауза, от которой, казалось, перехватило дыхание, а затем ее тихий голос продолжил:

— Мой старший брат, его величество король Валдины — единственный член семьи, которому я безгранично доверяю, а он ни разу меня не предавал.

Принцесса едва заметно улыбнулась.

— Он не ничтожество, ослепленное амбициями, но лишенное талантов. Не лицемер, паразитирующий на других. И уж точно не дикий зверь, способный поднять руку на родную кровь.

Что за яркая вспышка чувств на мгновение мелькнула в этих прекрасных глазах? Ненависть? Или же насмешка?

Она исчезла так стремительно, что Ясон не смог понять наверняка.

— Поэтому прошу вас, избавьте меня от слов о понимании и не пытайтесь ставить нас с вами в один ряд.

Бросив эти слова, принцесса просто развернулась и покинула зал.

— …

Кончики пальцев Ясона, оставшегося в полном одиночестве, мелко задрожали.

Хотя было очевидно, что эти слова предназначались не ему, каждая сказанная принцессой фраза жалила так больно, словно его безжалостно отхлестали по лицу и спине.

— Кх-х…

Внезапно Ясон пошатнулся, судорожно схватившись за грудь — сердце пронзила острая, невыносимая боль.

Этот приступ боли неизвестной природы еще долго не отпускал его, словно единственной его целью было заставить великого герцога страдать.