Глава 115

Часть 7.

К юго-востоку от королевской столицы Валдины возвышался замок Асифало.

Этот город находился примерно в пятнадцати днях пути верхом от столицы.

Любой, кто направлялся в главный дворец, был обязан миновать его ворота.

— Встаньте в очередь как положено.

— Эй, там! Без очереди не лезть!

Перед городскими воротами вытянулась длинная вереница людей.

Сегодня среди них оказалось на удивление много бродячих торговцев с доверху груженными телегами.

— Пропуск?

В ответ на требование стражника купец, чье лицо скрывал глубокий капюшон, извлек из-за пазухи бумагу.

Взяв документ, караульный тут же подозрительно склонил голову набок.

— Э-э? Да печать-то фальшивая.

На шум стянулись и другие стражники.

— Послушай-ка. Мы тебе шутами кажемся? Оттиск лорда, поставленный два месяца назад, не может быть таким четк… Кх-х-х!

Он не успел договорить — со свистом опустился сверкающий клинок.

В то же мгновение торговцы сбросили плащи, раскрывая свои истинные личности.

— Перебить их всех!

Обнажив мечи, они бросились на бегущих к ним гвардейцев.

— Мятеж! Бунт! Немедленно доложите наверх! — истошно завопил один из караульных, неистово колотя в сигнальный барабан.

* * *

Королевский дворец Валдины.

В погруженном в мертвую тишину зале царила напряженная, гнетуще-торжественная атмосфера.

— Ч-что все это значит? Это абсурдные домыслы!

Здесь были собраны все: вдовствующая королева, Медея, высшие сановники и даже дипломатическая миссия империи Казен.

В самом центре, в кольце этих людей, стоял Ясон.

От его хваленого хладнокровия не осталось и следа.

Сейчас он выглядел откровенно растерянным и ошеломленным.

— Я натравил стаю волков?! Да как вы вообще проводили расследование, если вешаете вину на невинного человека?!

Рыцари, вернувшиеся недавно после расследования инцидента на королевских охотничьих угодьях, назвали имя преступника. К всеобщему неверию, им оказался великий герцог Казена — Ясон Кастуло.

Сисео холодно посмотрел куда-то за спину герцога.

Поймав его взгляд, один из королевских рыцарей выволок вперед какого-то мужчину.

Человек средних лет, одетый по имперской моде, с размаху рухнул на колени и низко поклонился, касаясь лбом пола.

— У-умоляю, пощадите! Моя единственная вина в том, что я в точности исполнил приказ его высочества великого герцога!

— Что за вздор ты несешь?! Да я тебя впервые вижу!

Мужчина с редкими седыми волосами вскинул голову и уставился на Ясона. На его лице читалась точно такая же крайняя степень недоумения.

— О чем вы говорите?! Вы же лично отдали мне этот приказ! Я столько сил положил, чтобы по поручению вашего высочества великого герцога тайно перевезти этих чудовищ с полуострова Аксель в Валдину, а теперь вы делаете вид, что мы не знакомы?!

— Что за нелепица! Это был не я, а!..

Побледневший от ужаса Ясон перевел ошеломленный взгляд на 4 принцессу.

— Пойти на такую немыслимую жестокость, Ясон… О чем ты вообще думал?

Анжелика обрушила на него этот вопрос тоном следователя, нацепив на лицо маску оскорбленной невинности.

— Хотел, чтобы принцесса Валдины погибла, а наши страны стали кровными врагами? Или же просто пытался подставить меня как главу миссии?

Лицо Ясона посинело от гнева. Сверля подставного свидетеля убийственным взглядом, он мрачно прошипел:

— Мерзавец! Ты ведь прекрасно знаешь, что я здесь ни при чем! Неужто совсем не боишься божьей кары?!

Тут в разговор вмешался Сисео:

— Великий герцог, похоже, знает имя истинного преступника? В таком случае, назовите его прямо здесь и сейчас. Мои рыцари готовы немедленно выступить.

— Э-это…

Но 4 принцесса шагнула вперед, не дав ему договорить:

— Улики неопровержимы. К чему эти жалкие попытки отпираться? Ваше упрямство лишь еще больше марает честь Казена.

Она уже давно записала Ясона в свои злейшие враги.

— Только полюбуйтесь, что натворил мой брат с принцессой Валдины.

В пухлой кипе бумаг, которую она швырнула на всеобщее обозрение, было полно мастерски сфабрикованных доказательств.

«Как ты смел водить меня за нос, Ясон. Чего бы ты ни добивался, клянусь, этому не бывать!»

Только сейчас до Ясона дошел весь ужас происходящего.

Доказательства, которыми размахивала Анжелика — это те самые бумаги, которые он сам втайне подготовил, чтобы держать ее на коротком поводке!

Ему и в голову не приходило, что в эту игру вмешалась Медея, виртуозно перенаправив гнев 4 принцессы на него.

Ясон был свято уверен: эта чудовищная клевета — просто месть Анжелики, прознавшей о его планах.

«Проклятье, так вот куда пропали мои бумаги! На чем я прокололся?! Как она обо всем узнала?!»

Будь оригиналы улик у него на руках — еще полбеды. Но сейчас, не имея за душой ни единой улики, в открытую обвинять принцессу было сродни самоубийству.

Вспыльчивая, жестокая Анжелика никогда не была легкой мишенью.

Ведь он с самого начала понимал, что в прямом столкновении ему не победить, а потому плел интриги из тени, дожидаясь удобного момента для удара.

Угодив в ее капкан совершенно неподготовленным, Ясон попросту не мог с ней тягаться.

— Графиня Кенсингтон, вы же все знаете! Вы же знаете, что я этого не делал!

В панике озираясь по сторонам, Ясон заметил стоящую неподалеку графиню и взмолился о помощи.

Но Кенсингтон лишь молча сверлила его ледяным, непроницаемым взглядом.

«Как бы ни были омерзительны выходки 4 принцессы, великому герцогу лучше сгинуть прямо здесь. Его непомерные амбиции принесут Казену лишь хаос».

Несмотря на то, что негласный императорский указ о возвращении на родину уже был отдан, великий герцог все еще медлил с отъездом.

Разве это не означало, что он намеревался урвать в Валдине некую выгоду?

В то же время графиня не могла скрыть смешанных чувств восхищения и ужаса. Кенсингтон бросила короткий взгляд на Медею.

«Неужели принцесса Валдины с самого начала расставила сети на всех троих?»

Ясон же был готов сойти с ума, видя, как от него отворачивается даже Кенсингтон, на чью поддержку он так рассчитывал.

Вырваться из захлопнувшегося гигантского капкана оказалось невозможным. Ни один человек из казенского посольства не рискнул выступить в его защиту.

— Великий герцог Кастуло, до чего же вы бесстыдны! Как у вас только хватает наглости смотреть в глаза ее высочеству?!

При этом яростном окрике маркграфа Монтеги, не сумевшего сдержать гнева, Ясон бессознательно перевел взгляд на Медею.

«Неужели и она верит в этот абсурд? Верит, что я желал ей смерти? Так вот почему она все это время так безжалостно меня отталкивала?»

— Н-нет, принцесса, это ложь.

На его покрасневшем лице отразилась отчаянная мольба о доверии.

Ведь он искренне хотел ее защитить.

Он рисковал собой, готовясь вырвать принцессу из волчьей пасти, а после инцидента сходил с ума, разыскивая ее повсюду.

Пусть даже если с самого начала первая пуговица была застегнута неправильно, Ясон всем сердцем желал, чтобы хотя бы она признала его старания.

— Нет, принцесса. Вы ведь не верите в это? Неужели вы правда думаете, что я способен причинить вам вред?..

Ясон впился в Медею умоляющим взглядом.

«Если принцесса поверит моим словам, еще не все потеряно. Шанс еще есть».

Но Медея лишь безмолвно смотрела на него сверху вниз, безжалостно растаптывая эту надежду. В ее глазах не читалось ровным счетом никаких эмоций. Ясона охватила паника.

— Великий герцог Кастуло, вы совершенно не умеете лгать.

Что скрывалось за этим все таким же ровным голосом? Разочарование? Гнев? Он не мог сказать наверняка.

Ясно было лишь одно: поверх разделявшего их невидимого занавеса только что выросла глухая, непробиваемая стена.

«Неужели меня отбросят вот так? Неужели я так ни разу и не смогу дотянуться до этой женщины?»

Медея… Само существование этой принцессы казалось песком, безвозвратно утекающим сквозь пальцы.

Тем временем вдовствующая королева даже не пыталась скрыть своего глубокого недовольства.

«Подумать только, это дело рук великого герцога, а не 4 принцессы… Как же жестоко я обманулась в человеке».

И во время дуэли, и на охотничьих угодьях Ясон открыто выступал в защиту Медеи.

Если закрыть глаза на его казенское происхождение, его нрав казался благородным и справедливым. На какое-то мгновение вдовствующая королева даже сочла его отличной партией для внучки.

«Не разглядеть столь хладнокровного преступника прямо перед собственным носом…»

Но стоило ей вздохнуть с облегчением, как внутри тут же вскипела обжигающая волна гнева.

До чего же эти казенцы все до единого коварны.

Взгляды остальных валдинцев, присутствовавших в зале, выражали то же самое.

— Воистину говорят: чужая душа — потемкиº! В каждом слове притворялся поборником справедливости, строил из себя благодетеля, а сам все это время точил нож на ее высочество!

º Дословно: «Не узнаешь, что у человека внутри, пока не вспорешь ему живот».

— Кастуло! Эту двуличную жестокость он явно унаследовал от своего отца! Он — враг Валдины!

Истинное, уродливое лицо Ясона было выставлено на всеобщее обозрение.

Уловив, как мгновенно накалилась атмосфера в зале, он впал в панику.

— Я, я все могу объяснить. Это подлые козни тех, кто желает меня оклеветать! Мудрая вдовствующая королева Валдины наверняка…

— Великий герцог Кастуло.

Внезапно раздался тяжелый, властный голос, в котором едва сдерживалась ярость.

— У этой старухи тоже есть глаза и уши, так что избавьте меня от своих объяснений.

Холодно бросив это, вдовствующая королева отвернулась.

— Буду кратка. Я не желаю видеть вас, великий герцог, начиная с этого самого дня.

Она не собиралась больше выслушивать эти елейные оправдания, такие же скользкие, как и его холеная физиономия.

Будь ее воля, она бы прямо сейчас приказала высечь этого мерзавца кнутом, но перед ней стоял великий герцог империи Казен.

Даже будучи вдовствующей королевой, она не могла поддаться сиюминутному гневу, рискуя навлечь на страну еще большую беду.

— Покиньте Валдину. Этот дворец слишком тесен, и в нем нет места для волка, который целится нам в спину.

— Ваше величество вдовствующая королева!

Ясон, отчаянно пытавшийся оправдаться, замер, словно громом пораженный. Его вот так просто вышвыривают, как паршивую уличную псину?!

— Мы направим в империю официальную ноту протеста, великий герцог Кастуло. И, независимо от приказа ее величества вдовствующей королевы, вам придется сполна ответить за содеянное, — сухим тоном припечатал Сисео.