Глава 117

Слова принцессы оказались чистой правдой. Тео замер, раздавленный этой истиной.

[Сая, эта страна насквозь прогнила. Я отомщу за отца и вернусь. Жди.]

Ведомый одной лишь жаждой свергнуть королевскую власть, последние три года он отдавал этой организации всего себя.

«Я бросил на произвол судьбы единственную сестру и примкнул к ним вовсе не для того, чтобы в итоге стать марионеткой в чужом спектакле».

«Ради чего тогда я жил все это время?»

— Долой Валдину! Смерть монархии!

Эти некогда вдохновляющие, а теперь пустые лозунги звенели в ушах, словно издевательская галлюцинация.

* * *

Пламя мятежа, вспыхнувшее у стен замка Асифало, расползалось с такой скоростью, что никто не успевал и глазом моргнуть.

Когда до столицы дошла весть, что всего за несколько дней пали пять из восьми городов, окружающих замок, дворец охватила настоящая паника.

— Какой еще мятеж?! Неужели в такое тяжелое время?!

Было объявлено чрезвычайное положение. Совет созвали в небывалой спешке.

— Вы слышали? Говорят, эти повстанцы — сущие звери! Вспарывают животы всем, кого встретят на пути!

— Но почему? По какой причине? Жизнь ведь начала налаживаться. Прибыла продовольственная помощь, люди перестали голодать, да и война вот-вот закончится…

— Видимо, прорвалось то, что копилось годами.

— И все же, как-то уж слишком внезапно…

— Сейчас не время ломать над этим голову. Повстанцы стремительно наращивают силы, нам нужно готовиться к обороне. У них пугающий размах. Что мы будем делать, если они доберутся до столицы?

Но пока во дворце плодились жуткие слухи о зверствах мятежников, время было уже упущено.

Враг давно стоял на пороге.

— Наконец-то мы на месте! Видите, братья?! Там, за этими стенами, прячется порочная монархия, разрушившая нашу страну!

Хоролс, сидя верхом, указал на виднеющийся вдалеке замок.

Затем он обернулся к своим соратникам:

— Пока мы голодали и умирали, они купались в золоте, пили и веселились! Мы вспорем животы этим жадным свиньям и напоим их кровью нашу землю!

При этом он многозначительно переглянулся со своими истинными «подчиненными», специально внедренными в толпу ради подстрекательства.

— Братья! Сбросим же оковы рабства и вернем себе свободу!

— Ура-а-а-а! Сме-е-ерть им!

— Долой Валдину! Долой корону!

Темная армия, оставляя за собой длинные тени, хлынула вниз по склону горы, словно несметное полчище муравьев.

До самых стен столицы никто не попытался их остановить.

Крепость выглядела пугающе мирной. Казалось, во дворце даже в страшном сне не могли представить возможность гражданской войны.

Хоролс внутренне возликовал.

«Герцог-регент постарался на славу! Поразительно!»

Герцог-регент наглухо перекрыл все каналы связи с замком, чтобы ни одна весть о восстании, вспыхнувшем в центральной провинции, не достигла столицы раньше времени.

— Увидев нас, они в панике повыскакивают наружу. Если повезет, возьмем крепость еще до рассвета.

Неподготовленные, мечущиеся в панике солдаты станут для них просто легкой добычей. Хоролс предвкушающе облизнулся.

— Вы — выбиваете ворота! Вы — ставите лестницы! Как переберетесь через стену, первым делом кончайте со стражей! Тео, ты держишься рядом со мной. Мне нужен человек, способный видеть всю картину боя.

— Есть, предводитель!

Среди восторженно ревущих мятежников молчал лишь один Тео.

— Тео?

— Да, предводитель.

Ответ прозвучал с явным запозданием.

Хоролс вскинул знамя. Оранжевый стяг — сигнал к началу штурма — резко взметнулся в воздух.

— В атаку!

Мятежники единым порывом ринулись к крепостным стенам. Но стоило им приблизиться…

Вжик! Вжик! Вжик!

Стрелы, выпущенные затаившимися на стенах солдатами, насквозь прошили бегущих в авангарде повстанцев.

— Ч-что за черт?!

— Залп!

В рядах нападавших вспыхнула паника.

Кто сказал, что замок спит?

Солдаты столицы стояли на стенах в полной боевой готовности, с самого начала поджидая врага.

Пропитанные маслом стрелы подожгли деревянные осадные лестницы.

Бабах! На земле вокруг рва с едким дымом вспыхнули огненные разрывы.

— А-а-а! Я горю!

— А-а-ах! Порох! Здесь повсюду рассыпан порох!

Плюх! Плюх! То тут, то там слышались громкие всплески — объятые пламенем люди в отчаянии бросались в крепостной ров.

Мятежники опешили от столь мощной и безупречно спланированной обороны. Но сильнее всех был потрясен Хоролс.

— Ч-что все это значит… Мне же говорили, что столица пуста! Что там остался один сброд!

Столкнувшись с реальностью, так разительно отличавшейся от россказней регента, Хоролс перекосился, а его лицо смялось, словно скомканный лист бумаги.

Столь искусно выстроенная защита крепости ясно давала понять, что им противостоят далеко не новички.

— А-а-а-а!

— Предводитель! Там, слева!

Кто-то указал на восток, откуда вставало солнце.

Прямо на них, намереваясь ударить во фланг, неслась кавалерия.

Синхронно обнаженные клинки, безупречно ровный строй. Даже без учета давящей жажды крови было несложно догадаться, что это элитные рыцари.

Раздался яростный, громогласный рык:

— Прочь с дороги, грязное отребье!

— Э-это знамя маркиза Гиллифоса! — истошно завопил кто-то.

Обернувшись, Хоролс вздрогнул. Там, в самом авангарде кавалерии, он узнал старика, который мчался на них, бешено раскручивая над головой железную булаву.

* * *

— Мы прибыли, ваша светлость.

Регент-герцог, облаченный в доспехи, вышел из кареты, остановившейся у ворот королевского замка.

— Докладывают, что Хоролс уже у стен столицы. Если повезет, крепость падет за полдня.

— Отлично. Вы, как и планировалось, устройте поджоги по всему 4-ому округу и продолжайте сеять смуту. Сделайте так, чтобы казалось, будто мятежников поддерживают даже изнутри замка. Понятно?

Он намеревался посеять панику, создав иллюзию, что бунтовщики уже проникли в самое сердце столицы.

— Самон, отправляйся на крепостную стену и жди там.

— …

От мертвенно-бледного Самона ответа не последовало.

Налитые кровью, глубоко запавшие глаза… От него так и веяло зловещей, отталкивающей мрачностью.

— И не вздумай под шумок лезть к моей матери. 4 принцессу тоже не трогай. Сейчас мы просто не сможем разгрести последствия.

Мало того, что вдовствующая королева приказала высечь собственного внука, так еще и 4 принцесса, решив, что стала жертвой интриг Самона и Ясона, подослала рыцарей, которые избили его до полусмерти.

Из-за этого едва затянувшиеся раны открылись вновь, так что пришлось вылить на Самона все остатки святой воды, хранившиеся в герцогском поместье.

— Если ты снова попытаешься отомстить, как в прошлый раз с Этьеном, и разрушишь наш великий замысел, я тебя не прощу.

Регент-герцог, прекрасно зная коварную и злопамятную натуру сына, решил предостеречь его еще раз.

Даже после того, как мятеж будет подавлен, а сам он взойдет на престол, вдовствующей королеве придется какое-то время пожить.

И старая бабка, и 4 принцесса Казена станут живыми свидетелями, подтверждающими законность его власти.

— …

Регент-герцог похлопал дрожащего от ярости сына по плечу.

— Скоро настанет час для твоей мести. Потерпи еще немного, трон почти наш. А когда придет время, я не стану мешать тебе делать все, что заблагорассудится.

— …Я понял.

Самон кивнул, пряча жестокий блеск в глазах.

Спектакль, призванный посеять хаос во дворце одновременно с вторжением повстанцев, начался.

* * *

— Где Медея?! Где ее высочество?!

Регент-герцог с раскрасневшимся от волнения лицом буквально ворвался во дворец принцессы.

По красивому лбу стекал пот, черты исказило напряжение. От всегдашней вальяжной безупречности не осталось и следа.

— П-принцесса сейчас в саду…

— Вспыхнул мятеж! Немедленно прячьтесь. Каждая секунда на счету!

— Что?! К-какой еще мятеж!..

Горничные принцессы в ужасе переглянулись.

Царившая во дворце суматоха и клубящийся вдалеке серый дым уже давно казались им дурным предзнаменованием.

Не желая тратить время на утешения перепуганных горничных, регент-герцог в сопровождении одного рыцаря стремительно зашагал к саду.

Вскоре он заметил свою племянницу, она одиноко сидела в тени раскидистого дерева.

— Медея!

— Дядя? Что привело вас сюда так внезапно? Погодите, к чему на вас доспехи?

Медея слегка удивленно окинула регента взглядом.

— Случилась беда! Вспыхнул мятеж! — Регент-герцог вцепился в ее руку. — Враг прорвался через городские ворота. С минуты на минуту они ворвутся прямо во дворец!

— Прорвались… через ворота? Быть того не может… — с явным недоверием переспросила Медея.

Опьяненный паникой, которую сам же и разыграл, регент-герцог даже не обратил внимания на одну важную деталь, что новость о самом мятеже племянницу нисколько не удивила.