Глава 31

— Поэтому, кто бы ни занял место главной горничной, все повторится. Но если это будешь ты, все отступятся, зная, что за тобой стою я. И впредь даже не помышлят о глупостях.

Маркиза Пинателли была глазами вдовствующей королевы, и ее пристальное внимание к каждому уголку дворца не могло не вызывать трепета.

— Лишь ты можешь навести порядок в этом хаосе. Только тогда я смогу быть спокойна.

Возможно ли удостоиться столь глубокого доверия?

Маркиза Пинателли испытывала безмерную благодарность, тем более что доверие исходило от самой вдовствующей королевы.

«Изгнать коррупционеров и навести порядок в королевском дворце — мое давнее желание».

И все же, не имея возможности открыть вдовствующей королеве всю правду, Пинателли ощутила легкий укол совести.

Она почтительно поклонилась.

— …Сделаю все возможное, чтобы не обмануть ваши ожидания. Отдам этому всю жизнь, все свои силы.

— …Хорошо. Полагаюсь только на тебя.

Морщинистая рука медленно похлопала ее по плечу.

* * *

— Слышала? Назначена новая главная горничная?

— Маркиза Пинателли? Ближайшая горничная ее величества вдовствующей королевы?

Новая главная горничная была мягкой, как вода, но при этом непреклонной.

Она больше не закрывала глаза на лень и несправедливость, укоренившиеся во дворце.

Пинателли безжалостно искоренила все влияние прежней главной горничной Квиджин и провела масштабную чистку среди прислуги.

Проведя долгие годы при дворе, она прекрасно знала его реальное положение дел.

Особенно рьяно она выявляла соглядатаев, которых регент рассадил по всему дворцу.

За ее спиной твердой скалой стояла вдовствующая королева, поэтому никто не смел мешать решительным действиям новой главной горничной.

— Прежняя горничная провинилась не только в растратах: говорят, ее выгнали за попытку оклеветать ее высочество принцессу!

Также поползли слухи, что дворцового лекаря, проявившего халатность после недавнего обморока принцессы, жестоко высекли и изгнали из дворца.

— Выходит, вдовствующая королева все же заботится о внучке!

Невидимая дворцовая иерархия начала постепенно приходить в норму.

* * *

Покои принцессы.

Чистка, затеянная новой главной горничной, принесла перемены и сюда.

— Расставьте все так же, как в покоях вдовствующей королевы. А этот занавес повесьте здесь.

Новая главная горничная лично пришла в покои принцессы и руководила расстановкой вещей. Каждая деталь, каждый предмет мебели отличались изысканным классическим стилем.

Шаг за шагом комнаты преображались, обретая, наконец, вид, подобающий резиденции члена королевской семьи.

— Приветствую ее высочество принцессу.

Завидев Медею, маркиза Пинателли низко поклонилась.

В ее приветствии, в точности следовавшем этикету обращения с особами королевской крови, не было ни единого изъяна.

Видя, как главная горничная, стоящая во главе всей прислуги, столь искренне выказывает почтение принцессе, остальные тоже вытянулись по струнке.

«Мадам Пинателли — человек вдовствующей королевы. Раз она так обходительна с принцессой, значит, сама вдовствующая королева ценит ее».

Отныне никто больше не смел ни игнорировать принцессу, ни принижать ее.

Как бы сильно вдовствующая королева ни недолюбливала внучку, ее посыл был предельно ясен: она ни за что не позволит всяким мерзавцам распускать руки.

— Мадам Пинателли.

Медея приняла поклон, кивнув в ответ.

— Здесь слишком пыльно, вашему высочеству не подобает тут находиться.

— Вы, должно быть, тоже утомились, все это время лично руководя делами. Не хотите немного подышать свежим воздухом со мной? Мой сад невелик, но весьма уютен.

Мадам Пинателли не стала отказываться от приглашения.

— Безмерно благодарна за вашу заботу.

Они присели в тихом уголке у входа. На них упал яркий солнечный луч.

Над головой Медеи легла легкая тень, а на губах Пинателли заиграла улыбка.

— Это просто поразительно. Все обернулось в точности так, как вы предвидели…

— …

— Благодарю вас. То, что я смогла занять это место — целиком ваша заслуга.

Вместо ответа Медея подняла чашку.

Разговор, состоявшийся между ними на рассвете, потонул в легкой ряби чая.

Поняв этот жест, Пинателли тоже лишь молча улыбнулась.

— Порядок во дворце постепенно восстанавливается. Ваша заслуга в этом огромна. Печать, которую я поставила, наконец-то сослужила свою службу.

— Что вы. Я лишь делаю то, что должна. Эта Квиджин оставила столько грязи повсюду, что на очищение потребуется немало времени.

— Верю, что вы справитесь.

Медея подбодрила мадам Пинателли и как ни в чем не бывало продолжила:

— Кстати, пытаясь выяснить судьбу моих прежних горничных, я кое-что узнала. Не уверена, стоит ли говорить вам об этом.

— Говорите. Если это поможет исправить порядки королевского двора, разве я стану колебаться?

Медея на мгновение приоткрыла губы, затем произнесла:

— Говорят, что мадам Квиджин… тайно похищала дворцовых детей и продавала их.

Похищала? Мадам Пинателли нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что Квиджин была замешана в торговле людьми?

— Я не знаю подробностей. Когда попыталась вновь отыскать горничную, оставившую мне эту зацепку… она тоже исчезла.

Медея опустила ресницы. На ее благородном лице отразилась тревога.

— Каково бы ни было их происхождение, раз уж они оказались во дворце, они — часть королевского дома и подданные Валдины. Если же их действительно насильно продали отсюда…

Мадам Пинателли поспешила успокоить принцессу:

— Я понимаю ваше беспокойство, ваше высочество. Я все разузнаю, так что не тревожьтесь понапрасну.

— Я опасалась, стоит ли обременять вас подобными разговорами, когда вы только-только вступили в должность. Но ваши слова меня успокоили.

Даже масштабное расследование дела Квиджин не выявило ни единого следа грязных подарков, которые она отсылала министру.

А значит, Этьен тщательно скрывал свои пристрастия.

— Поскольку внутренними расследованиями дворца ведали бывшая главная горничная совместно с министром двора, почему бы вам не переговорить с ним? Возможно, ему что-то известно.

Медея добавила:

— Так как министр тоже оказался втянут в интриги главной горничной, мне следует быть с ним осторожной.

— Я вас прекрасно понимаю, — кивнула мадам Пинателли.

* * *

Кабинет министра королевского двора. Министр с раздражением швырнул газету на стол.

Там была очередная статья о бывшей главной горничной Квиджин.

— Жалкий провал. Какая же дура.

Цокнув языком, он с силой почесал выпирающий живот.

Когда Квиджин бросили в тюрьму, он тут же открестился от нее, спасая собственную шкуру.

— Откуда мне было знать, что эта девка там самоуправствует?

— Незадолго до этого она заходила ко мне, обещала прислать еще «игрушек». Видимо, тогда-то она замыслила выкрасть ту вещь, подбросить ее принцессе, а потом манипулировать мной, шантажируя этим.

Ему удалось убедить и отправить восвояси даже регента, который нагрянул к нему, узнав о случившемся.

В любом случае, никаких улик его соучастия не было.

Регент ушел с недовольным лицом.

Будучи параноиком, он вряд ли поверил его словам, но и полностью отмахнуться от них не сможет.

Как бы то ни было, падение Квиджин сильно ударило и по самому министру.

Новая главная горничная устроила чистку во дворце, перекрыв ему возможность набивать карманы взятками, но хуже всего было другое.

Со смертью Квиджин исчез источник его утех.

«А эта девка Квиджин все же была способной. Глаз на товар у нее был что надо».

Ему было досадно, словно он сломал невероятно удобный инструмент, которому не было замены.

Он с сожалением причмокнул, когда слуга доложил о прибытии гостьи.

Министр тут же вскочил:

— Добро пожаловать, мадам Пинателли!

* * *

— От таких бессовестных мерзавок следовало избавляться сразу, уж поверьте мне!

Грубым басом министр с притворным негодованием стукнул по столу.

Желая снискать расположение мадам Пинателли, он без умолку поносил бывшую главную горничную Квиджин.

— В погоне за наживой она в итоге покусилась даже на ее высочество принцессу. Вдовствующая королева поступила поистине мудро, без промедления казнив эту мерзавку.

Он громко расхохотался, и в такт его подбородкам затряслось жирное брюхо.

Однако мадам Пинателли взирала на него с бесстрастным лицом. Смутившись, министр оборвал смех.

— Кхм-кхм.

— Что ж, мне пора. Прошу вас, разузнайте еще раз о деле, о котором я вам говорила.

— Разумеется. Торговля людьми! Даже дьявол содрогнулся бы от злодеяний Квиджин. Я непременно выясню всю подоплеку до мельчайших деталей.

Получив желаемый ответ, мадам Пинателли поднялась.

Министр, потирая сальные ладони, вкрадчиво поинтересовался:

— Раз уж мы так удачно сошлись, я бы хотел как-нибудь вместе с вами засвидетельствовать почтение вдовствующей королеве. Когда вам будет удобно?

— Думаю, вдовствующую королеву куда больше обрадует, если мы сосредоточимся на насущных проблемах, а не на налаживании дружеских связей.

Ответ мадам Пинателли был холоден.

— Извините за беспокойство.

— …Что ж. Доброго пути.

Как только мадам Пинателли скрылась из виду, отвесив на прощание безупречный поклон, граф Этьен злобно скривился.

— Несговорчивая деревяшка. Тьфу!

Он прямо на стол выплюнул чай, который только что отпил.

Брызги грязно заляпали поверхность. Слуга с брошью в виде лисы подошел и протянул ему платок.

— Вот же морока. Я ведь все так тщательно спрятал, как они вообще учуяли запах?

Раз уж за ним следят, придется на время залечь на дно: никаких игрушек и прочего.

— Проклятье, что за непруха! Эта девка даже после смерти доставляет мне проблемы.

Ничего не выходит как надо. Он с раздражением пнул стол.

* * *

Мадам Пинателли прислала весть о встрече с министром.

«Он осторожнее, чем я думала».

Это было понятно хотя бы по тому, что многочисленные политические враги до сих пор не смогли раскопать на министра убийственный компромат.

«Или же он просто слишком хорошо все прячет».

Как бы то ни было, тайны, которые он так долго скрывал, скоро вылезут наружу.

Медея обернулась.

— Нерил, ты говорила, что твой друг Том вырос на улице?

— Да, ваше высочество.

— У меня есть к нему поручение.

Нерил приняла пергамент со списком трав и прочих ингредиентов.

Левую руку регента уже отсекли, настал черед правой.

«Министр Этьен. Ты — следующий».

Как только закончу с одним оставшимся делом.