Глава 33

— Если наставник не подходит, его просто меняют.

Вдовствующая королева взглядом дала понять мадам Пинателли, что тему пора закрыть.

— Кстати, об этом, Медея. Для единственной принцессы королевства ты одета слишком скромно.

Простое платье без узоров. Из украшений — лишь тонкая нить с мелким жемчугом.

Скромный вид Медеи резко контрастировал с нарядом Бирны, разодетой с головы до пят, что еще сильнее бросалось в глаза вдовствующей королеве.

«Она носит титул принцессы, нельзя оставлять все как есть. У Медеи нет матери, которая заботилась бы о ней, как о Бирне… Значит, это придется делать мне».

Поняв этот взгляд как сигнал, мадам Пинателли подошла и открыла большую бархатную шкатулку.

На пурпурном бархате заблистали роскошные драгоценности.

«Да это же бабушкина шкатулка!»

Глаза Бирны, наблюдавшей за всем со стороны, округлились. Подобные украшения доставали лишь по случаю важных государственных церемоний.

— Медея, выбери то, что тебе по душе. Бабушка сделает тебе подарок.

Это было косвенное извинение за то, что произошло ранее.

Медея спокойно посмотрела на вдовствующую королеву, словно пытаясь разгадать ее истинные намерения.

Вдовствующая королева почувствовала себя так, словно получила пощечину: вместо того чтобы обрадоваться подарку, внучка первым делом осторожно ловила ее взгляд.

«Неужели я была настолько холодна с ней, что девочка вынуждена вести себя подобным образом?»

— Не бойся, выбирай смелее.

Только когда вдовствующая королева намеренно добавила эти слова, Медея кивнула.

— Благодарю, бабушка.

То, как она принялась неспешно разглядывать содержимое шкатулки, напоминало повадки осторожного котенка.

Бирна закипала от злости.

В шкатулке лежали даже коронационная тиара и ожерелье — те самые, которые она когда-то выпрашивала отдать ей на будущую свадьбу.

«Почему такие сокровища достаются какой-то Медее!»

С каждым взглядом Медеи, скользящим по драгоценностям, Бирна изводилась от тревоги, словно у нее отнимали ее собственную вещь.

Она не желала уступать Медее даже крошечную жемчужину размером с ноготок.

А вдруг эта мрачная девчонка первой заберет себе самое лучшее?

— Сестра, раз тебе ничего не нравится, я выберу первой.

В конце концов, не выдержав, Бирна оттолкнула Медею и бесцеремонно влезла прямо перед шкатулкой.

Боясь, что Медея опередит ее, она жадно схватила массивное ожерелье.

— Бабушка, мне нравится вот это сапфировое ожерелье! Оно ведь так подойдет к цвету моих глаз, не правда ли?

В этот момент брови вдовствующей королевы дрогнули.

— Какая дерзость!

— Б-бабушка?..

Бирна распахнула глаза от удивления.

Бабушка, которая за всю жизнь ни разу не повысила на нее голос, вдруг ее отчитывает?

— Я не говорила, что дарю это тебе. Мало того, что лезешь без очереди, так еще смеешь распускать руки на принцессу. Где ты набралась таких манер?

— С-сестра ничего не выбирала… Я просто…

Бирна обиженно надула губы, в ее растерянном взгляде читалась жуткая несправедливость.

— Какая еще сестра? Обращайся к ней как подобает — ваше высочество! Бирна Робин Клаудио!

Хлоп! Вдовствующая королева с силой ударила по столу.

«Даже когда Медея только вошла, Бирна не то что не поздоровалась, а так и осталась лежать у меня на коленях».

Словно госпожа, принимающая поклоны от слуг.

— Думаешь, раз живешь во дворце, то твоя фамилия теперь Валдина? Медея — принцесса, и лишь потом твоя родственница. Она твоя госпожа, которой ты обязана служить.

— Б-бабушка!..

— Долго ты еще собиралась вести себя как взбалмошная девчонка? Разве дом Клаудио не знает о порядке отношений между монархом и подданным?

Ледяной окрик вонзился в грудь, словно кинжал.

Бирна и представить не могла, что бабушка, которая всегда ее баловала, вдруг ткнет ее носом в разницу сословий.

— Немедленно извинись. Оказав принцессе все должные почести.

При этих словах Бирна до боли сжала губы. Глаза наполнились слезами злости.

Ее мало того что отчитали на глазах у Медеи — какой позор! — так еще заставляют просить у нее прощения?

Да еще со всеми почестями?!

«В чем я вообще виновата?»

Она — дочь брата прошлого короля и герцогини. В ней течет куда более благородная кровь, чем в этой полукровке, чья мать — какая-то жалкая танцовщица.

— Бабушка, как вы можете так со мной поступать? Это несправедливо!

Бросив на королеву полный обиды взгляд, Бирна выскочила из комнаты.

— Ах, глупая девчонка. Ц-ц.

Вдовствующая королева прищелкнула языком и повернулась к Медее.

— Ваше величество, прикажете вернуть леди Клаудио? — с тревогой спросила мадам Пинателли.

— Пусть идет. Ей давно пора уяснить разницу в статусе. Не могу же я вечно потакать ее капризам, — проворчала вдовствующая королева.

После недавнего инцидента во дворце она уже не одаривала мать и дочь Клаудио прежней благосклонностью, но то, что она не велела схватить внучку и наказать ее прямо сейчас, выдавало все еще теплящуюся к ней привязанность.

Медея, задумчиво наблюдавшая за вдовствующей королевой, вдруг заговорила:

— Бабушка, поймите Бирну. С самого детства мы всегда и все делили.

— А?

— То, что было у меня, доставалось и Бирне. А то, чего не было у Бирны, не было и у меня. Поэтому ваши слова так ее потрясли.

«Чего не было у Бирны, того не было и у Медеи?»

Вдовствующая королева на миг запнулась, нахмурилась, а затем твердо произнесла:

— Мало ли что было в детстве, теперь все будет иначе. Ты — принцесса. У тебя другой путь.

Медея невозмутимо спросила:

— Бабушка, Бирна провела во дворце больше времени, чем в резиденции герцога. Если собака выросла среди волков, поймет ли она, что не волк, сколько ей ни тверди?

— …

— А другие звери? Признают ли они собаку в той, кто родилась и выросла в волчьей стае?

Вдовствующая королева лишилась дара речи.

Какое-то время она молчала, глубоко погрузившись в свои мысли.

Взвалив на плечи бабушки этот груз тяжких раздумий, Медея как ни в чем не бывало принялась неспешно разглядывать драгоценности.

— Бабушка, могу я взять вот это?

Медея подняла фиолетовый веер, лежавший с краю шкатулки.

— Веер? Не слишком ли скромно? Почему бы тебе не выбрать что-то получше?

— Мне нравится именно он.

Медея задумчиво погладила холодные ребра веера.

«Дамасская сталь».

Эта сталь достаточно прочна, чтобы рассечь камень, и при этом гибка и не ломается, что делает ее превосходным материалом для оружия.

«Удачно. Мне как раз нужно было оружие».

Его удобно носить с собой, а в случае чего он отлично сгодится для самообороны.

— Что ж, раз он тебе нравится, бери.

Поблагодарив вдовствующую королеву, Медея забрала веер и ушла.

— …Девочка права. Не стоило с самого начала пускать их в нашу стаю. Ни Бирну. Ни Хоакина.

Вдовствующая королева тяжело вздохнула.

«Но одна ли Бирна забыла о своем месте?»

Недавние слова внучки пробудили ее бдительность.

Морщинистая рука нервно забарабанила по столу.

— Ваше величество…

Мадам Пинателли обеспокоенно посмотрела на вдовствующую королеву. С лица той исчезли все следы улыбки.

— Нужно послать весточку моему племяннику из семьи Монтега. Пусть возвращается в королевский замок.

В ту же ночь карета с письмом вдовствующей королевы для родственника покинула замок.

* * *

Резиденция герцога Клаудио.

— Бирна? Что случилось? Хватит плакать, расскажи толком.

Когда дочь в слезах вернулась в особняк, Кэтрин удивленно вскинула изящные брови.

Сегодня она не смогла сопровождать ее во дворец и отправила одну, так что же могло там произойти?

Но стоило Бирне выложить все как на духу, как лицо Кэтрин сурово окаменело.

— Как ты могла вот так сбежать? Думаешь, раз бабушка души в тебе не чает, то стерпит подобную дерзость у себя на глазах? — отчитала она неразумную дочь. — К тому же, что я тебе говорила? Никогда не давай людям повода злословить о твоем поведении.

Надо же было устроить истерику прямо перед вдовствующей королевой, да еще в такое неспокойное время.

— Ты думаешь, сейчас та ситуация, когда можно творить все, что вздумается? О чем ты только думала!

Сам факт того, что из дворца до сих пор не прислали ни весточки после того, как Бирна так сбежала, ясно давал понять: отношение вдовствующей королевы изменилось.

— К тому же, теперь есть Медея. Ты больше не единственная внучка у своей бабушки.

Сейчас нужно было изо всех сил стараться ей угодить, а она сделала все с точностью до наоборот. Все усилия Кэтрин, сбивавшей ноги в поездках ко дворцу, чтобы смягчить сердце свекрови, пошли прахом.

Кэтрин едва не забыла о манерах, с трудом сдерживаясь, чтобы не отвесить дочери подзатыльник.