Глава 36

* * *

Административный дворец Валдины.

— Лорд Сисео, герцогиня Клаудио вчера снова прибыла во дворец.

Выслушав доклад помощника, Сисео потер уставшие глаза.

— Крокодил кружит вокруг добычи.

Недавно по приказу вдовствующей королевы герцогство Клаудио лишили ряда привилегий. Похоже, герцогиня задумала обвести принцессу вокруг пальца и вернуть себе утраченные блага.

«До каких пор она будет плясать под их дудку?»

Сисео вздохнул и поднялся с места.

— Пойдем в покои принцессы. Приготовь экипаж.

Помощник замялся.

— Чего стоишь?

— Дело в том… она уже здесь.

— Кто?

— Ее высочество принцесса ожидает вас.

Сисео удивленно приподнял бровь.

Случаи, когда принцесса лично приходила к нему, были крайней редкостью. Сисео поверил словам помощника, лишь когда вошел в собственный кабинет и действительно увидел ее.

— Ваше высочество.

— Лорд Сисео.

Первыми в глаза бросились серебристые волосы, сияющие словно осколки лунного света. Затем — большие глаза, как у олененка, диссонирующий с ними твердый взгляд и слегка вздернутый подбородок. А еще — упрямо сжатые маленькие алые губы.

«Слухи гласили, что в последнее время принцесса сильно изменилась…»

Увидев ее прежний, знакомый облик, он почувствовал облегчение, но почему-то все равно невольно вздохнул.

— Зачем вы пожаловали сюда? Если собираетесь говорить о герцогстве Клаудио, я сделаю вид, что ничего не слышал.

— Даже чаем меня не угостите? — спокойно спросила Медея.

Она прекрасно понимала его холодный тон и то, почему он ей не рад.

«Ведь раньше я относилась к нему так же».

Медея не просто не любила Сисео. Она его не выносила.

Покидая королевскую резиденцию, ее старший брат Пелей доверил печать Валдины Медее, а управление государством — канцлеру Сисео.

Идея заключалась в том, чтобы Медея принимала окончательные решения, а Сисео занимался текущими делами — это должно было наладить бесперебойную работу.

Но на деле все вышло ровно наоборот. Сисео придирался к каждому решению Медеи.

— Как знаешь, Медея, твой статус… не вполне безупречен. Поэтому Сисео лишь дает понять, что не может тебя признать.

— Верно, сестра. Мы-то тебя бережем, а он — нет. Он отказывается принимать само твое существование.

Искусно вплетаемая клевета сделала свое дело: ее одностороннее предубеждение лишь крепло.

Она верила, что Сисео презирает ее, несмотря на то, что она — прямой потомок Валдины.

В конце концов, когда Медея, минуя канцлера, самовольно поставила печать и утвердила документы, их отношения окончательно рухнули.

— …Подайте чай.

— Слушаюсь, господин.

Сисео посмотрел на принцессу, чувствуя себя загнанной лошадью.

С головы до пят это была все та же знакомая ему взбалмошная девчонка. И все же что-то неуловимо изменилось.

Она восседала с грацией полноправной хозяйки кабинета. Ее поза казалась абсолютно естественной.

На безмятежном лице не дрогнул ни единый мускул, не позволяя прочесть ее истинные намерения.

Горничная тихо вошла и заварила чай.

Пока журчала вода, наполняющая чашки, в комнате стояла тишина.

Взяв чашку, принцесса на миг замерла. Вдохнула аромат и тут же поставила ее обратно. Сисео нахмурился.

— Вы сами просили чаю, ваше высочество. Если не намерены пить, буду признателен, если вы нас покинете. Простите, но у меня еще много государственных дел.

— …

От этого пристального взгляда внутри у Сисео все закипело.

Обычно он не позволял себе лишних эмоций, но тут не сдержался.

С таким же невинным взором принцесса раз за разом принимала худшие решения, вонзая им в спину ржавый нож.

— Что на этот раз? О чем снова просят Клаудио?

Ему все это осточертело. За стеклом монокля проступила глубокая усталость.

— Ха-а, ваше высочество… Даже звери понимают, кто на их стороне. Вы хоть осознаете, как каждое ваше слово и действие отражается на государе?

— …

— И то, что есть люди, которые метят на пустующий трон, а то и на саму Валдину? И кто именно стоит за регентом…

— Знаю. За дядей стоит империя Казен, — впервые подала голос принцесса. — Сейчас вас больше всего тревожит то, что под покровительством империи дядя начнет действовать в открытую.

Сисео замер.

— Вы… знаете? Тогда зачем же…

— Сисео, так вот почему вы выбрали Фасад? — внезапно бросила Медея. — Привели волка, чтобы справиться со львом?

Сисео едва успел поразиться тому, как легко она раскусила его замысел, как на него обрушился следующий вопрос:

— Что, если после изгнания льва волк не захочет уходить? Что вы будете делать тогда?

— …Разве сейчас, в отсутствие государя, есть иной способ сдержать регента? — ответил Сисео с тяжелым чувством, будто его связали по рукам и ногам.

Он сам не раз думал о том, в чем его упрекала принцесса. Но чтобы избежать худшего исхода, порой приходится выбирать меньшее зло.

— К тому же я лично знаком с главой Фасада. Он не позарится на Валдину.

— Довериться торговцу оружием из Бездны, которого опасается даже империя Казен? Это на вас не похоже.

Ни один из его ответов совершенно не подобал канцлеру, славившемуся своим холодным, железным рассудком.

«Да, ты оказался более сентиментальным, чем кажется. Потому я не вмешивалась».

На деле Медея совершенно не годилась в соперники Сисео, искушенному в политических играх.

Он без труда мог бы отобрать у нее печать и превратить в бессильную марионетку.

«Но хотя мы сцеплялись по любому поводу, ты относился ко мне как к равной».

По крайней мере, позволял ей сохранить хотя бы видимость авторитета принцессы.

«Вот и оставайся таким».

Сисео — один из немногих верных Валдине подданных. Ни ему, ни Пелею нет нужды меняться.

Риски, порожденные их слабостями, Медея просто возьмет на себя.

— На меня не похоже?.. Ха, с каких это пор ваше высочество стали столь прозорливы? — язвительно спросил Сисео. — В таком случае просветите меня: как разрешить этот кризис?

— …Самое необходимое — вернуть контроль над внутренним дворцом.

Услышав мудрый ответ, которого он никак не ожидал, Сисео вздрогнул и беззвучно сглотнул.

— Вы, оказывается, в курсе.

В этих словах сквозил сарказм: «Раз знали, то почему до сих пор вели себя иначе?».

Высокомерная принцесса, которая обычно вскочила бы и выскочила вон, вместо этого задала встречный вопрос:

— Сисео, в таком случае, не лучше ли отсечь врагу руку, чем тащить в дом новое оружие?

— Что вы сейчас…

— Когда должность главной горничной перешла от мадам Квиджин к мадам Пинателли, дядя лишился левой руки.

Она держалась расслабленно, словно не она была виновницей недавнего переполоха во дворце.

— Если теперь от дяди отвернется еще и министр, вам станет куда легче работать.

— …

Сисео потребовалось время, чтобы осмыслить ее слова.

Вскоре до него дошло, что череда событий после падения Медеи с лошади методично и точно била по одному-единственному человеку.

— Неужели за изгнанием прежней главной горничной… стояли вы, ваше высочество?

Вместо ответа Медея лишь чуть заметно улыбнулась.

— То, что вдовствующая королева отослала герцога Клаудио и призвала маркграфа Монтега…

— Лорд, вы уже знаете ответ. Давайте обойдемся без этих банальных расспросов.

Холодок пробежал по спине Сисео.

Значит, то, что принцесса пять дней пробыла в часовне, пока не слегла в горячке, не было случайностью?

И смена отношения вдовствующей королевы, и назначение мадам Пинателли — все это действительно ее рук дело?

Разве может человек настолько измениться?

— Вы скрывали свою суть… или изменились?

— Как знать. Будем считать, что я просто взялась за ум. Говорят ведь: побываешь на краю гибели, и мир переворачивается.

— …

Жуткое осознание внезапно пронзило разум Сисео.

Неужели подобное под силу всего лишь семнадцатилетней девчонке, пусть даже внезапно прозревшей?

Глупая марионетка — это просто головная боль, но кукловод, дергающий за нити, куда опаснее.

«Если ее интриги обернутся против его величества, сможет ли мой господин дать отпор?»

К тому же Пелей поразительно мягок именно к младшей сестре. Если Медея всерьез решит от него избавиться, он из тех, кто с готовностью подставится под клинок, прекрасно все понимая.

«Почему же принцесса… внезапно сменила тактику?»

Его выразительные глаза сузились. Он пытался разгадать ее истинные намерения.