Глава 37

Медее вдруг вспомнилось. Мать Сисео когда-то была невероятной красавицей, о которой гремел весь высший свет.

Хотя сейчас он выглядел уставшим, нервным и раздражительным, нельзя было не признать: Сисео — красавец.

А еще он был одним из немногих верных подданных, до конца сохранивших преданность Пелею.

Медея знала, что сейчас Сисео ее подозревает.

Он не знал того, что ей пришлось пережить в прошлой жизни, поэтому она вполне могла понять его недоверие.

Как бы то ни было, цель у них общая.

Поднять с колен эту страну, Валдину, под властью Пелея.

А раз так, то это хлопотное дело — развеять его тревоги и успокоить — имело смысл.

— Единственная Валдина, которую я хочу защитить, — та, что принадлежит Пелею.

Медея произнесла это совершенно спокойно. Неважно, если он не поверит в ее искренность.

Она обязана навести в стране порядок и вернуть ее Пелею.

Для нее это было искуплением и покаянием, ради которого она готова пожертвовать всей своей жизнью.

На ее хрупком лице отразилось невероятно глубокое раскаяние.

— Лорд, вы можете мне не верить. Скоро вы сами все поймете.

В ее полных решимости зеленых глазах вспыхнул ледяной блеск. Сисео, скрывая замешательство, сделал глоток горячего чая.

— …

Пока чашка чая не опустела до дна, в комнате висела тишина.

— Я понял ваши намерения, ваше высочество. Но министр Этьен — потомственный аристократ, чья семья копила авторитет три поколения. Он управляет делами внутреннего двора. Он не так прост, как Квиджин, и так легко в вашу ловушку не попадется.

— …

— Более того, регент — могущественный союзник министра Этьена. Если падет Этьен, регент лишится всего контроля над внутренним двором, поэтому он ни за что этого не допустит.

Именно поэтому Сисео до сих пор с таким трудом противостоял регенту.

Ему одного регента было за глаза, а с присоединившимся Этьеном приходилось держать оборону со всех фронтов.

Несмотря на попытки Сисео отговорить ее, выражение лица принцессы осталось неизменным.

— А если вбить между ними клин? Вы и тогда скажете то же самое?

Рассорить регента и министра Этьена? Сисео коротко покачал головой.

— Думаете, я не пытался стравить их? Их союз крепок. Это не та связь, что рухнет за один день.

В нынешней ситуации о том, чтобы разрушить их альянс, не могло быть и речи; лучшим исходом было бы удержать собственные силы от полного распада.

— Порой одна капля воды способна разделить реку и море. Так что не переживайте, лорд. Лучше подумайте о том, как свергнуть министра, когда мы лишим его поддержки моего дяди.

«Скоро представится подходящий случай», — добавила принцесса.

— Я думал, ваше высочество… не желаете падения герцогского дома Клаудио.

— При условии, что они не позарятся на нашу Валдину — сколько угодно.

Ее тон был весьма многозначительным.

Похоже, инцидент с падением с лошади сильно изменил ее образ мыслей.

Куда подевалась прежняя робкая и слабая принцесса? От нее не осталось и следа.

— Ради блага страны необходимо выполоть тех, кто таит в себе неверность. Если среди них окажется мой дядя…

Медея приподняла уголки губ.

— Это будет весьма прискорбно.

В ее словах не было ни малейшего намека на желание спасти дядю.

— В следующий раз вам лучше прийти сюда. Им ни к чему знать о наших с вами встречах.

Медея протянула кусок пергамента с нарисованной на нем небольшой картой.

Сисео сам не понял, как растерянно заморгал.

Неужели принцесса намерена низвергнуть Клаудио? Можно ли ей верить?

— Ваше превосходительство, я принесла горячую воду.

— Войди.

Пока Сисео снимал монокль, пытаясь унять растерянность, вошла горничная.

Та самая, что приносила чай ранее.

Тихой поступью она осторожно поставила на стол угощения.

Журчание воды. Горячий кипяток омыл чайные листья, и по комнате поплыл глубокий аромат.

Движения горничной были плавными и уверенными.

Сисео вспомнил, что до этого Медея к чаю так и не притронулась.

— Приказать подать другой чай?

Этот чай горничная обжаривала сама специально под его вкус — он любил горьковатые и терпкие сорта. Юной принцессе он вряд ли мог прийтись по вкусу.

Обычно ему было совершенно плевать, угодит чай принцессе или нет, но сейчас это почему-то его заботило.

— Нет. У него необычный аромат. Кажется, я чувствую такой впервые.

— Это лекарственный чай, который горничная делает сама. Говорит, каждый листик обжаривает вручную. Я пью его, оценив ее трогательное усердие.

— Вы, лорд, оказывается, такой сердобольный человек?

— Вы просто хотите меня оскорбить?

Медея усмехнулась. Легкая улыбка, расцветшая на ее красивых губах, поразила Сисео.

Разве принцесса умела улыбаться так свежо и лучезарно?

— Я бы тоже хотела и дальше пить этот чай.

— Я велю, чтобы вам собрали порцию отдельно.

— Мои горничные неопытны и так ловко не заварят. Поэтому я одолжу вашу горничную на время.

Увидев, как принцесса кивком подбородка указывает на стоящую рядом девушку с чайником, Сисео ответил:

— Честно говоря, другая девушка заваривает чай лучше. Чтобы не доставлять вам хлопот, я лучше насовсем отдам вашему высочеству ту девушку.

— Нет, я хочу эту.

С бесстрастным лицом принцесса продолжала настаивать на горничной, стоявшей рядом.

Сисео некоторое время пристально смотрел на нее, пытаясь разгадать намерения, а затем произнес:

— Этот человек мне дорог.

— Что с того? Лорд, это всего лишь чашка чая.

В ее ответе ясно читалось: «Не преувеличивайте».

Как он и думал, характер этой высокомерной принцессы ему совершенно не подходил. Сисео потер виски.

— …Вы вернете ее в целости и сохранности?

Медея вскинула подбородок.

Ее надменный взгляд словно вопрошал: неужели она станет марать свое достоинство из-за какой-то простой горничной?

Только после этого Сисео кивнул.

— В таком случае, пусть будет по-вашему.

* * *

Несколько дней спустя горничная канцлера с чаем пришла во дворец принцессы.

— Подними голову.

Царила привычная, умиротворенная атмосфера.

Сладковатый цветочный аромат, щекочущий нос, мягкий ковер и нежные пастельные тона. На маленьком круглом столике был приготовлен весь чайный сервиз.

Белая, хрупкая рука Медеи зачерпнула горсть чайных листьев. Щедрая щепотка легла на ситечко.

— Этого хватит? Или слишком много?

— …

В этот момент стоявшая рядом Марию залила кипятком листья, положенные Медеей.

Вверх заклубился пар.

Комнату наполнил душистый аромат чая. Даже слишком насыщенный.

— Сколько нужно ждать?

— …

Горничная не смогла ответить.

Журчание. Тонкая рука слегка наклонила чайник.

Золотистый настой полностью заполнил изящную чашку.

Горничная Сисео, подавшая чай, искоса взглянула на напиток. Цвет был настолько густым, что не было видно дна чашки, и это казалось зловещим.

— Готово…

— Вот как?

Когда горничная придвинула чашку, Медея покачала головой.

— Выпей первой.

— Что? Как я смею притронуться к напитку вашего высочества…

— Пей.

Принцесса была непреклонна.

— К слову, это не предложение, а приказ.

— …

— Пей.

В ответ на властное, не терпящее возражений поведение, горничная Сисео не стала скрывать своего недовольства.

— Я не понимаю, за что ваше высочество так меня притесняет. Я служу его превосходительству канцлеру много лет и принадлежу ему. Если его превосходительство узнает, что вы так изводите меня…

— Никак не пойму, почему все так норовят продемонстрировать свою преданность прямо у меня на глазах.

Оборвав горничную на полуслове, Медея скучающе подняла взгляд.

Затем она с бесстрастным лицом посмотрела на горничную Сисео сверху вниз. Ее рука внезапно опрокинула банку с чайными листьями.

Листья рассыпались, и благоухание заполнило пространство.

«Халлус».

Лицо опешившей горничной наложилось на воспоминания из прошлой жизни.

Это было в тот период, когда война между Пелеем и кочевниками близилась к завершению.

Сисео, молодой канцлер Валдины, пал жертвой безумия.

В критический момент, когда до окончательного исхода войны оставался всего один шаг.

Он всеми силами пытался скрыть свой недуг, запершись в башне и оттуда управляя государством.

Пока однажды…

— Ваше превосходительство канцлер!..

Не сумев побороть безумие, Сисео покончил с собой.

В самом расцвете лет.

Его смерть сильно потрясла королевство.

Позиции Пелея тоже пошатнулись, ведь Сисео был одним из немногих верных королю людей.

Даже Медея, прежде ничего не смыслившая в происходящем, явственно ощутила пустоту после его ухода.

«Сисео был слишком молод для безумия. Да и ничем другим он не болел».

Обычно безумие поражает магов или мечников после долгих лет тренировок.

Она часто задавалась вопросом. Как же Сисео, юноша в самом расцвете сил, мог заболеть этим недугом?

«На то была причина».