Глава 39

* * *

— Босс, взгляни-ка.

Особняк Белая Роза во 2-ом секторе.

— От регента. Говорят, во дворце собираются устроить банкет в честь выздоровления принцессы.

Галло взял в руки плотную карточку. Она лежала на самом верху вороха приглашений, скопившихся на столе.

— Хён, ты только глянь. Бумага посыпана толченым золотом. Королевская семья сейчас стонет от безденежья, так откуда у регента столько средств, что он даже на какие-то пригласительные золотую пыль изводит?

Словно изучая под микроскопом, он поднес карточку к самому лицу.

— В любом случае, босс, тебя тоже пригласили. Освободи расписание. В этот день тебе придется пойти со мной.

— Обойдутся.

Отказ прилетел мгновенно и категорично, словно подобная ничтожная ерунда не стоила даже секунды раздумий.

Впрочем, давно привыкший к равнодушию Чезаре, Галло сдаваться не собирался.

— Если мы планируем и дальше задерживаться в Валдине, полностью игнорировать регента нельзя. К тому же, мы обещали Сисео показаться на публике. Придется присутствовать.

— Вот и иди один.

— Глянь-ка сюда. Уважаемому наемнику Акаресу. И прямо сказано явиться вместе с боссом.

Галло бросил на стол игральные кости.

Акарес (Acares)

Кубики, на гранях которых были вырезаны буквы, по одному лишь движению руки Галло пустились в пляс, перестраиваясь в новый узор.

Чезаре (Cesare)

— Они явно наслышаны о твоей дурной славе, но посмотри, какие бесстрашные: прицельно требуют, чтобы мы явились вместе.

— …

— Так что, правда не пойдешь? Как-никак, он брат короля и единственный регент в этой стране. Не помешает лишний раз присмотреться к нему, заодно обстановку разведаем.

Регент.

Чезаре равнодушно покатал это слово на языке. Хмыкнув, он криво ухмыльнулся.

— Слишком громкий титул для такого идиота.

— Босс, пошли. Я лично пойду хотя бы ради того, чтобы взглянуть на личико принцессы.

В его беспечных глазах вновь заискрилось озорство.

— Сам посмотри: «Банкет по случаю счастливого выздоровления принцессы». У них уже в самом названии сквозят коварные намерения, неужто тебе не любопытно?

По правде говоря, Галло и сам находил личность регента Клаудио крайне занятной.

Пытался избавиться от горничной собственной племянницы, а в итоге сам лишился своей правой руки и денежной жилы. Что же он задумал на этот раз?

Да этот регент до сих пор даже не догадывается, что истинным кукловодом, устранившим бывшую главную горничную, была его собственная племянница.

— Как он вообще до сих пор дышит, будучи таким идиотом?

— Потому я и сказал, что титул ему не по размеру.

Наконец-то последовал ответ.

«Хех, делал вид, что не слушает, а сам уши грел», — Галло презрительно фыркнул и продолжил:

— Но мне кажется, на этот раз принцесса тоже не станет покорной жертвой. Недавно она отправляла посыльного за пределы дворца. Я по-тихому разузнал, что именно они искали — оказалось, несколько видов редких трав.

— И что с того? Зелье какое-нибудь сварит, наверное.

Чезаре ответил так равнодушно, словно тот раздувал из мухи слона, из-за чего Галло возмущенно вскрикнул:

— Среди тех трав были такие, которые при смешивании вызывают импотенцию!

Рука Чезаре с бокалом замерла прямо в воздухе.

Сгорая от любопытства, Галло в отчаянии оттянул себя за щеки.

— На ком же принцесса, черт возьми, собирается это использовать?!

— Раз тебе хватает времени ломать голову над подобной чепухой, значит, ты по-прежнему слишком свободен.

— Вовсе нет! Я просто сделал перерыв! Смотри, уже возвращаюсь к работе!

Стоило Чезаре непринужденно крутануть кинжал на кончиках пальцев, как Галло, испугавшись, что лезвие сейчас полетит в него, задал стрекача, только сверкая пяткамиº.

º Дословно: убежал так, что хвост (перья на хвосте) отвалился.

Оставшись в повисшей тишине комнаты, Чезаре обернулся.

— Заходи, Теренс.

Откуда-то из смежного коридора вышел статный молодой человек; в руках он нес чашу, от которой поднимался густой пар.

Его худощавая фигура с длинными конечностями и размашистая походка сразу привлекали внимание.

Очки на носу и длинные светло-каштановые волосы лишь усиливали исходившую от него ауру спокойствия.

— Этот паршивец Галло все такой же шумный.

— Раз уж пришел пораньше, мог бы и зайти.

— Да ну, у меня бы только уши от его пустой болтовни устали.

Теренс поправил очки. Его покрасневшие глаза красноречиво выдавали накопившуюся усталость.

Все из-за того, что с самого начала их путешествия с Чезаре он ночи напролет зарывался в фолианты, пытаясь найти способ снять проклятие.

— Как самочувствие?

— Неплохо. Благодаря тебе.

Чезаре коротко ответил, забирая чашу.

Темно-зеленое варево внутри было горьким как полыньº, но он выпил его, даже глазом не моргнув.

º Сотэ (소태나무) — это квассия (или горькое дерево), кора которого в Корее является абсолютным эталоном невыносимой горечи. В русском же языке традиционным мерилом горечи считается полынь.

Прошло три года с тех пор, как ему вынесли смертельный приговор.

Хотя он уже давно пережил срок, отведенный ему первым военным лекарем, и несмотря на приступы, балансирующие на грани жизни и смерти, Чезаре все еще мог нормально двигаться — все это исключительно благодаря Теренсу.

Теренс, в совершенстве владевший как магией, так и медициной, мобилизовал все свои знания, чтобы искусственно замедлить развитие проклятия.

Осмотрев предплечье друга, на котором вздулись темно-синие вены, мужчина нахмурился.

— Опять был приступ. Почему ты ничего не сказал?

Вместо ответа Чезаре лишь снова беззаботно крутанул кинжал.

— Чезаре, у нас почти не осталось времени. Приступы случаются все чаще.

Участившиеся припадки. Никто не знал, когда наступит момент, после которого он больше не очнется.

— …Знаю.

— Даже если мы найдем жрицу, где гарантии, что она сможет снять проклятие? А если она не знает как? Что ты тогда будешь делать?

— Вот для этого рядом со мной есть ты.

— И ты так легко об этом говоришь… Тебе сейчас до шуток?

В ответ на браваду Чезаре Теренс метнул в него укоризненный взгляд.

— Чезаре.

С лица Теренса, неотрывно смотревшего на своего друга, постепенно сошла легкая усмешка, уступив место мрачной серьезности.

— Прошло уже целых три года. Смерть подобралась к тебе куда ближе, чем шанс на исцеление.

Прежде чем стать его подчиненным, Теренс следовал за Чезаре как самый верный друг.

За 1 принцем империи Казен.

Самый юный главнокомандующий. Герцог Романьи. Владыка княжества Бенафро. Правитель Альпанона. И, наконец, предводитель наемников Фасада.

Слишком много тяжеловесных регалий для одного-единственного человека.

Однако любой, кто знал Чезаре, понимал: в этом нет ни капли преувеличения. Ведь все это он завоевал собственными руками.

«Тот, кто первым ступает на самый опасный путь».

Невероятная смелость в принятии решений и готовность идти на любой риск завораживали людей.

Теренс был одним из тех, кто поддался этому обаянию.

— Смотри, Теренс. Такие люди не знают слова сдаться. Для них добиться цели гораздо проще и быстрее, чем опустить руки. Они не остановятся, пока не вырвут желаемое.

Как-то раз, глядя на Чезаре, вскользь обронил наставник Теренса, Хозяин Магической Башни.

— Поэтому будь осторожен. Встретив на своем пути преграду, подобные люди даже не подумают ее обходить — они просто снесут ее до основания.

Но Теренс и подумать не мог, что этот человек не уступит даже самой смерти.

Бросить вызов первородной тьме… Что это — истинная отвага или полное безрассудство?

— Поехали в Магическую Башню. Учитель сможет максимально отсрочить действие проклятия. Пусть мы не в силах уничтожить первородную тьму, но скорость ее распространения…

— Что потом? Мне останется лишь сидеть и медленно ждать своей кончины?

Этот ледяной вопрос заставил Теренса осечься.

— Ты же знаешь, это не в моем стиле.

— …

Теренс на своем веку повидал множество больных.

— Если все пойдет так и дальше… держаться станет невыносимо. Ты действительно сможешь это вынести?

Был ли хоть кто-то, кто не сломался под бесконечно накатывающими волнами ужаса и отчаяния?

Каким бы выдающимся, каким бы высокопоставленным ни был человек — перед лицом смерти исключений не бывало.

— Мне обязательно на это отвечать?

В его усмешке ясно читалось: «Зачем ты спрашиваешь, если и так знаешь ответ?» Теренс тяжело выдохнул; в его вздохе смешались искреннее благоговение и горькая тоска.

— …Разве тебе не страшно? Никто не знает, в какой момент проклятие окончательно поглотит тебя. Как ты можешь оставаться таким невозмутимым?

— Теренс, разве ты не слышишь те восторженные крики, что разнесутся по миру в день, когда я сотру это проклятие?

Человек, развеявший первородную тьму.

Завоеватель, подмявший под себя саму смерть.

Это имя будет высечено в истории не только Казена, но и всего континента.

— Ты и в таком положении продолжаешь надеяться?

— Вся моя жизнь была одной сплошной азартной игрой.

Чезаре приложил руку к груди.

В каменеющем сердце отдавался глухой, тяжелый стук. С каждой секундой, по мере того как время сжимается, он чувствует все большее приближение смерти.

Однако сидеть сложа руки и беспомощно ждать, пока проклятие полностью поглотит его, он не собирался.

Он любой ценой вырвет свою судьбу, ускользающую сквозь пальцы. До самого последнего мгновения, пока не оборвется его жизнь, не сдастся.

Ведь именно так он всегда вырывал свои победы.

— Я сам все начал, сам выберу и конец. Пока у меня есть хотя бы крошечная горстка шансов, я буду отчаянно цепляться за жизнь.

— Да уж, ты правда…

В его синих глазах вспыхнуло пламя. Оно сверкнуло так опасно, словно было готово испепелить все вокруг.

— Мирная смерть мне даром не нужна.

* * *

Ясным днем во дворец принцессы доставили послание от Гиллифоса.

— Ваше высочество, от наставника прибыла весть.

Строительство поселения для ветеранов, которое Медея поручила ему основать, успешно завершилось.

Они возвели небольшую деревню для отставных солдат, а в ее центре открыли приют, названный в честь второго имени Медеи — благотворительный дом Кейси.

Гиллифос добавил, что туда уже переселилось больше половины всех отставных воинов, ютившихся за крепостными стенами, и в будущем число жителей будет только расти.

«К моему глубочайшему сожалению, солдата по имени Тео, о котором ваше высочество упоминали отдельно, среди них не оказалось».

Однако они не опустили руки. Тщательно расспросив людей как в самой столице, так и за ее пределами, выяснили следующее.

«Оказалось, что у одного давно почившего ветерана остались дети-близнецыº, и мальчика зовут Тео».

º «쌍둥이 남매» (разнополые близнецы: брат 일 (남) и сестра (매).

Теперь Медея получила именно то, что искала.