Глава 40

Гиллифос также приложил адрес, где этих двоих видели в последний раз — трущобы на окраине столицы.

— Ваше высочество, прикажете мне пойти и привести этого Тео?

Медея покачала головой.

Еще в прошлой жизни Тео питал жгучую ненависть к королевству Валдина. Если он поймет, что Нерил принадлежит к королевскому двору, то может просто сбежать.

К тому же, Медея еще не решила, как с ним поступить.

Поскольку он был ядром армии мятежников, правильнее всего было бы устранить его заранее. Однако в прошлой жизни он, по сути, погиб именно из-за нее. Как же тогда свести счеты по старым долгам и обидам?

— Я отправлюсь туда сама.

Ей нужно увидеть все своими глазами, чтобы вынести окончательный приговор.

Оставить его в живых или уничтожить.

* * *

Улица Асилум, о которой упоминал Гиллифос, была самыми известными трущобами столицы.

— Нам сюда…

— …

Хотя Нерил и происходила из разорившегося дворянского рода, ей никогда не доводилось опускаться на самое дно, поэтому в трущобах она оказалась впервые.

Выйдя из экипажа, она невольно прикрыла нос рукой.

От разбитых, неровных улиц исходило невыносимое зловоние.

Где-то в глубине переулков раздавались полные боли крики.

То и дело слышалась громкая ругань — люди дрались за жалкие объедки.

— Какое жалкое зрелище, ваше высочество.

Нерил содрогнувшись покачала головой.

Медея ответила с сожалением во взгляде:

— Верно. Вспыхни здесь народный бунт прямо сейчас — никто бы не удивился. Разгребать все эти последствия достанется вернувшемуся Пелею.

Они шли по улице, где все — и ветхие постройки, и сами люди — казалось, могло рухнуть в любую секунду.

Несмотря на неприметную одежду, девушки слишком выделялись на фоне этих нищих мест, невольно притягивая к себе чужие взгляды.

Нерил не убирала руку с эфеса меча. Она находилась в состоянии крайнего напряжения, готовая в любой миг обнажить клинок.

— Послушайте, юная госпожа, не желаете ли узнать свою судьбу?

Поэтому, когда из-за угла кто-то внезапно окликнул Медею, Нерил едва не выхватила меч.

Но, разглядев, что перед ними сидит лишь крошечная старуха в надвинутом на лицо капюшоне, она вернула лезвие в ножны.

На маленькой циновке лежали несколько потрескавшихся хрустальных шаров и плошка для подаяний.

По правде говоря, старуха больше походила на обычную нищенку.

— Позвольте заглянуть в ваше будущее, юная госпожа. Пусть я так выгляжу, но я — самое старое деревоº в этой стране. Уж поверьте, вы не пожалеете, — прохрипела старуха, протягивая к ним руку.

º У корейцев сила шаманов и гадалок часто сравнивается с природой.

— Нет, спасибо. Я уже знаю будущее.

Медее, проживающей свою вторую жизнь, предсказания были ни к чему.

Знаком приказав Нерил бросить старухе пару медяков, она отвернулась.

— Тем более стоит взглянуть. Раз уж жизнь началась заново, то и предсказание изменится, разве нет?

Из-под истрепанного рукава мантии показалась морщинистая рука.

Стук-стук.

Она покатила по циновке парочку маленьких хрустальных шариков.

Шаги Медеи замерли. Она медленно обернулась.

— Верно поступили, — хрипло рассмеялась старуха, увидев, как Медея опустилась перед ней.

Стук. Стук.

Под морщинистыми ладонями перекатывались хрустальные шарики.

— Ох-ох, и эта жизнь не будет легкой. Хаос преграждает вам путь. Он по-прежнему застилает звездную карту и норовит украсть ваш свет.

Шарики на циновке сложились в кривой, асимметричный узор. Но старуха лишь криво усмехнулась, всем своим видом показывая, что тревожиться не о чем.

— Но с небес падает великая звезда. Черная как смоль. Эта звезда рассечет хаос, преграждающий вам путь.

Медея резко оборвала ее:

— Что бы это ни было, мне это не нужно.

Великая звезда или кто-то еще — какая разница? Снова на кого-то опираться?

Доверить свою жизнь чужим рукам — в этой жизни Медея противилась этому больше всего на свете.

— Всякая липкая мерзость и в этот раз схватит вас за лодыжки. Они сожрут вас, юная госпожа, лишь бы набить собственные брюха.

— Если меня сожрут и во второй раз, значит, таков предел моих возможностей. Но я в себе уверена.

Старуха разочарованно поцокала языком.

— Эх, тяжко же вам придется…Почему бы в этот раз не выбрать путь полегче?

Медея ответила ей лишь безмолвной улыбкой.

— Вы когда-нибудь слышали о Слезах Рассвета?

— О Слезах… Рассвета?

— Этот таинственный эликсир, вместивший в себя силу богини, способен стереть все, что существует в этом мире. Болезни, воспоминания… и даже саму судьбу. Эти Слезы спасут ту великую звезду.

Старуха на миг умолкла, а затем продолжила:

— Юная госпожа, небеса безмерно дорожат вами. Они собрали воедино весь звездный свет и оттеснили двенадцать созвездийº, повернув время вспять… все это лишь ради того, чтобы присматривать за вами.

º Отсылка к 12 зодиакальным созвездиям (или 12 земным ветвям в восточной астрологии), которые символизируют время и ход мироздания.

В это мгновение из уголков губ старухи струйкой хлынула кровь. Крошечная сгорбленная фигура в мантии покачнулась.

— В ваших жилах течет кровь того, кто некогда был мудрейшим на континенте, и той, что передавала волю богини. А потому, под этим небом, вы — единственная, кто способен отыскать эти Сле…

Старуха, сглотнув подступивший к горлу ком крови, усмехнулась.

— Ох, кажется, небеса предупреждают эту старуху.

Медея подхватила падающую женщину на руки.

— Вас нужно срочно показать лекарю. Нерил…

От старого тряпья исходил смрад, но Медея, совершенно не обращая на это внимания, принялась вытирать стекающую по лицу кровь.

— У вас по-прежнему такое доброе сердце, юная госпожа. Но у этой старухи еще остались те, кто ее ждет. На этом мое гадание окончено, ступайте же своим путем.

Старуха упрямо отвергла помощь Медеи. И лишь напоследок, крепко сжав ее руку, наставительно произнесла:

— Не пропустите слова этой старухи мимо ушей, юная госпожа.

Завернув за угол после встречи с этой пугающе странной старухой, Медея резко остановилась.

«Здесь явно что-то не так».

Откуда эта старуха узнала, что она проживает свою вторую жизнь?

— Нерил, вернись туда и приведи ко мне ту старуху.

Медее определенно нужно было расспросить ее поподробнее.

Однако Нерил, вернувшаяся в переулок по приказу принцессы, пришла с пустыми руками.

На ее лице читалась искренняя растерянность — все следы пребывания гадалки исчезли без следа, словно это был лишь мимолетный сон в летнюю ночь.

— На том месте уже никого нет. Ушла ли она сама или просто растворилась в воздухе… но весь переулок выглядит неестественно пустым.

* * *

Жилой квартал в пределах улицы Асилум.

— Сая, ты уже вернулась?

Тетушка Анжела, жившая по соседству, поздоровалась с девочкой, не отрываясь от подметания двора.

— Да. Я помогала убирать мусор и получила расчет.

Сая возвращалась домой, бережно прижимая к груди буханку черного хлеба, которую ей удалось раздобыть с раннего утра.

— Ты ходила совсем одна? Это же опасно. Могла бы пойти вместе с Джуни.

Тетушка Анжела обеспокоенно нахмурила брови.

— Говорят, в последнее время совсем распоясались работорговцы. Жрать людям нечего, вот и появились выродки, что похищают людей на продажу.

Сая и сама была прекрасно наслышана об этих жутких слухах, бродящих по переулкам.

— Ладно еще мы — у Джуни хотя бы отец есть. Но за тебя я правда переживаю, ведь ты совсем одна. Был бы Тео рядом, все было бы куда проще…

Тетушка Анжела с тревогой оглядела девочку.

Эта покосившаяся лачуга явно не годилась в качестве безопасного укрытия для юной девушки.

— Слышала я, у крепостных стен построили поселение для ветеранов. Твой отец ведь был отставным солдатом, верно? Отправляйся хотя бы туда. Здесь оставаться слишком опасно.

Она еще какое-то время без умолку расписывала, насколько в этой деревне чисто и безопасно.

— Говорят, достаточно лишь подтвердить имя и статус, и они принимают человека вместе со всей его семьей. Поговаривают, из-за этого туда даже самозванцы потянулись. Так что не тяни, перебирайся туда поскорее. Как ни крути, там будет куда безопаснее, чем здесь.

Заметив, что Сая мнется и молчит, тетушка Анжела произнесла, словно делая одолжение:

— Переживаешь, что Тео не найдет тебя, когда вернется? Я могу передать ему, что ты переехала.

— Спасибо вам за заботу, но мне и здесь хорошо. Пожалуй, я пойду. Мне нужно будет скоро снова отлучиться.

Почувствовав, как тетушка, несмотря на все свои теплые слова, то и дело жадно косится на хлеб у нее в руках, Сая поспешила попрощаться.

Вернувшись в свою каморку, она тяжело вздохнула.

— Поселение для ветеранов… Если бы я только могла, я бы с радостью туда пошла. Но как я могу это сделать, если Тео избил капитана городской стражи и пустился в бега?

Если Тео вернется и его преступление всплывет наружу, его тут же упрячут за решетку.

— Что же мне теперь делать…

По бледной щеке хрупкой девочки скатилась одинокая слеза.

Их мать умерла при родах, а отец, отставной солдат, скончался после долгих лет изнурительной борьбы с ранениями и нищетой.

Оставшись в этом жестоком мире совершенно одни, брат с сестрой изо всех сил цеплялись за жизнь.

Однажды Тео, отправившись на поиски еды, ввязался в драку с теми, кто попытался отнять его добычу, из-за чего его забрали в стражу.

А там он в гневе до полусмерти избил капитана стражи, который, получив взятку от его обидчиков, собирался несправедливо наказать Тео.

В ту же ночь брат бесследно исчез. Он оставил после себя лишь короткую записку.