Глава 46

«Как же ослепительно я засияю в свете люстр».

«Все взгляды будут обращены только на меня».

— С тетушкой я поговорю сама, так что не волнуйся. Как ты и сказала, было бы слишком жаль оставлять его пылиться в коробке. К тому же, это платье куда больше подходит к цвету твоих волос.

— …

Бирна заколебалась, обдумывая внезапно свалившуюся на нее удачу.

— Ну же, Бирна. Будет гораздо лучше, если его наденешь ты.

«Раз уж Медея сама мне это предложила, матушка не сможет меня винить».

Бирна нерешительно взялась за подол платья.

В тот момент даже слегка шершавое ощущение алмазной пыли, остающейся на пальцах, приводило ее в восторг.

Спустя некоторое время…

— Боже мой, Бирна. Как же ты прекрасна!

Бирна, вышедшая в бриллиантовом наряде, выглядела до того роскошно, что захватывало дух.

Сверкающие драгоценности, вплетенные меж прядей ее розовых волос, и тиара из бриллиантов и жемчуга, венчающая голову…

«Еще! Нужно еще роскошнее! Чтобы на моем фоне эта Медея казалась лишь жалкой прислужницей!»

Несмотря на отчаянные попытки горничных отговорить ее, Бирна нацепила бриллиантовые украшения на шею, в уши и даже на свои тонкие запястья.

Она была безмерно довольна своим отражением в зеркале.

Строгие наставления матери уже давно выветрились из ее головы.

«Мне все это подходит куда больше. И твое платье, и твое место».

— Как я вам, сестра? — торжествующе спросила Бирна, слегка задрав нос.

Медея мягко произнесла именно те слова, которые та так жаждала услышать:

— Сегодня ты станешь главной звездой этого банкета. Никто не сможет оторвать от тебя глаз.

* * *

Закончив сборы, обе девушки вышли к экипажу, чтобы отправиться на банкет.

— Подождите, ваше высочество. Садитесь в эту карету. Сегодня прием проводится во дворце.

Медея слегка нахмурилась.

— Во дворце? Мне об этом никто не докладывал.

— К-конечно, ведь это же сюрприз! Вы не представляете, как трудно было все подготовить втайне от вашего высочества!

Пробормотав эту заезженную отговорку, Бирна искоса взглянула на Медею.

Под пристальным взглядом принцессы она занервничала.

Если ее глупая старшая кузина сейчас обидится и объявит, что никуда не поедет, все ее старания с нарядом окажутся совершенно напрасными.

— Ой, ваше высочество, прошу прощения, что не смогла рассказать вам раньше.

Она поспешно разгладила нахмуренные брови, а затем, словно ребенок, повисла на руке Медеи и, состроив умильное личико, принялась ластиться.

— Мне просто так хотелось увидеть, как ваше высочество удивится и обрадуется. Едемте же скорее. Неужели вы допустите, чтобы Бирну отругала матушка?

Бирна потянула Медею за руку.

— Поспешим! Банкет уже начался, и все ждут только ваше высочество.

* * *

Королевский дворец Валдина.

Приглашенные аристократы один за другим входили в банкетный зал.

— О, небеса…

Их встречал ослепительный свет хрустальных люстр.

Гости то и дело озирались по сторонам, разглядывая роскошные украшения и убранство зала.

У каждой колонны в качестве декора стояли ледяные кристаллы, окаймленные золотом, а зал наполняли звуки прекрасной симфонии в исполнении оркестра.

Горели золотые канделябры, а от сотен свежих цветов, которыми был украшен каждый уголок зала, исходило нежное благоухание.

Вдоль стен возвышались хрустальные башни из бокалов с шампанским, а изысканные десерты, присыпанные золотой пудрой, громоздились целыми горами.

Большинство сегодняшних гостей принадлежало к высшей аристократии, однако нередко среди них мелькали и выходцы из 3-го и 4-го округов.

— На улицах полным-полно людей, умирающих от холода и голода… А здесь свежие цветы и золотая пудра… Какая кричащая роскошь.

Проворчал кто-то в толпе.

Члены королевской семьи тоже были застигнуты врасплох столь непомерным размахом торжества.

Вдовствующая королева недовольно нахмурилась.

— Значит, это Медея потребовала устроить банкет?

— Да, ваше величество. Так доложил министр королевского двора, однако…

Мадам Пинателли с редким для нее выражением растерянности на лице осторожно взглянула на королеву.

«Все идет точно по моему плану».

Замечая, как охладевает настроение публики, Кэтрин мысленно ликовала.

— Дорогая, подойди сюда, — подозвал жену герцог-регент Клаудио.

Рядом с ним стоял мужчина средних лет крепкого телосложения.

— Рада видеть вас спустя столько времени, маркграф Монтега. Путь был спокойным? — изящно и приветливо поздоровалась Кэтрин.

Лицо маркграфа Монтега оставалось суровым.

— Да, но могу я узнать причину, по которой был устроен столь грандиозный банкет?

Путь от пограничных земель до королевской столицы был нелегок. Всю дорогу он собственными глазами наблюдал бедственное положение простого народа, поэтому подобная расточительность не могла не вызвать у него отвращения.

В ответ на прямой вопрос маркграфа Кэтрин горестно вздохнула.

— Этот банкет был устроен вовсе не по моей прихоти.

Сделав плаксивое лицо, Кэтрин принялась жаловаться на то, скольких трудов ей стоило исполнить все в точности так, как того пожелала принцесса.

— Как вы понимаете, маркграф, разве смеем мы противиться воле обладательницы столь благородной крови?

Кэтрин невинно похлопала ресницами и добавила:

— К тому же вдовствующая королева души не чает в принцессе. Чтобы не навлечь на себя напрасных подозрений, у нас просто не было иного выхода.

— Прошу, пойми нас, Монтега. Дея еще совсем дитя. Ей еще так далеко до истинного благоразумия.

Герцог-регент похлопал маркграфа по плечу, вторя словам жены.

— У нее в руках королевская печать, да еще и покровительство матушки. Чего Дее бояться? И все же, если мы вот так потакаем ее капризам, она хотя бы на какое-то время угомонится.

— …

Маркграф Монтега промолчал, казалось, глубоко погрузившись в свои мысли.

Супруги обменялись торжествующими улыбками.

— Что тут поделаешь. Я был готов мириться с подобным с того самого дня, как взял на себя заботу о юной принцессе, поэтому знал, что рано или поздно такой день настанет, — лицемерно развел руками герцог-регент.

Но Клаудио не знал одного. Тот Монтега, которого он знал когда-то, больше не был наивным аристократом королевских кровей, привыкшим к тепличным условиям.

«Слова Клаудио и сама ситуация звучат вполне правдоподобно. Но вот только… мне чертовски не нравятся его лживые глазенки».

Будучи маркграфом, он более десяти лет защищал границу, кишащую демоническими зверями. За годы, проведенные на волосок от гибели, его интуиция обострилась до предела.

«Для начала я должен увидеть все своими собственными глазами, а уж потом делать выводы».

Вспомнив покойного короля-предшественника, он одним махом осушил бокал с шампанским.

В этот самый момент…

— Ее королевское высочество принцесса Медея Кейси де Валдина и леди Бирна Робин Клаудио, дочь герцога, почтили нас своим присутствием!

Услышав громогласное объявление церемониймейстера, гости прервали свои дела и обернулись к дверям.

В свет хрустальных люстр шагнули две юные особы.

Той, кто первой приковала к себе все взгляды, оказалась Бирна.

Живая, легкая походка, пышными волнами спадающие розовые локоны. Платье, щедро осыпанное алмазной пылью, ослепительно искрилось и переливалось в свете люстр при каждом ее движении.

Кэтрин от неожиданности едва не выронила веер.

«Почему это платье надето на Бирне?!»

Не подозревая о том, в какой ужас пришла ее мать, Бирна высоко вздернула подбородок, купаясь во внимании толпы.

«Все смотрят только на меня. Глаз отвести не могут».

Чтобы еще ярче заявить о своем присутствии, Бирна как бы невзначай прибавила шаг. Она вышагивала чуть впереди Медеи, опережая ее на полшага.

Ослепительный свет люстр, направленный на нее, удивленные взгляды людей, их приоткрытые от изумления рты — все это доставляло ей такое безграничное удовлетворение, что, не получи она должного аристократического воспитания, Бирна непременно расхохоталась бы во все горло.

«Я создана для этого места. Не для герцогского поместья, а для этого королевского дворца Валдины».

Увидев гордо вышагивающую Бирну, маркграф Монтега нахмурил брови.

Одного лишь взгляда на это режущее глаза сверкающее платье ему хватило, чтобы сделать вывод о личности девушки.

— Ваше королевское высочество принцесса Медея. Ваш покорный слуга Монтега вернулся с границы и счастлив предстать перед вами.

— Что?..

Бирна опешила.

Да кто вообще такой этот мужик, чтобы внезапно…

— Бирна!

В этот миг побледневшая как полотно Кэтрин, сама того не осознавая, выкрикнула имя дочери.

Маркграф Монтега, увидев растерянное лицо девушки, обернулся.

Он быстро осознал, что девушка, которой он только что отвесил столь почтительный поклон, имела поразительное сходство с женой его брата, Кэтрин.

— Если эта юная леди — не ее высочество, то кто же тогда та самая принцесса, о которой вы, невестка, все это время мне тут рассказывали?

Кэтрин охватила паника.

Чего теперь стоили все ее слова, сказанные всего минуту назад?

Смертельно побледнев, она едва смогла выдавить из себя ответ:

— Э-это моя дочь, Бирна. Они с ее высочеством двоюродные сестры, поэтому их внешность имеет столь поразительное сходство.

— Ха, да разве дело только во внешнем сходстве? — криво усмехнулся маркграф Монтега. — Хоть я и давно покинул столицу, но теперь мне совершенно ясно, как сильно моя племянница Бирна жаждет быть похожей на ее высочества.

От его язвительной насмешки лицо Кэтрин сделалось совсем белым.

— Э-это ведь изначально было платье ее высочества… Бирна, почему ты надела его? Ах, эта девочка… из-за тебя твой дядюшка все неправильно понял.

Сдавленный голос с трудом просочился сквозь ее крепко стиснутые зубы.

Кэтрин до дрожи хотелось отвесить звонкую пощечину своей глупой, легкомысленной дочери, в один миг сорвавшей весь ее план.

— Я… просто…

Бирна невнятно замялась. Даже до ее недалекого ума начало доходить, что произошло нечто непоправимое.

— Пожалуйста, не вините ее так сильно, тетушка.

В этот самый момент вперед шагнула Медея, словно беря кузину под свою защиту.