Глава 67

— Но в таком случае, не проще ли убрать самого министра? Уничтожить всех обитателей особняка…

— Я бы с радостью! Однако отец наотрез запретил убивать этого психа, так что прикажешь мне делать?! — вспылил Самон. — На этом ублюдке Этьене нужно преподать урок остальным. Пусть все усвоят. Если перейдешь дорогу Самону, то горько пожалеешь, будь ты хоть самой влиятельной правой рукой моего отца!

Тень же лишь про себя неодобрительно цокнула языком.

Как может молодой герцог целой страны столь легкомысленно бросаться жизнями невинных людей?

Вопреки миловидной внешности, господин отличался крайней жестокостью, щедро приправленной трусостью.

Не осмеливаясь сойтись с министром в открытом противостоянии, он плел козни исподтишка, что уж никак не делало ему чести.

Впрочем, о своем месте подчиненный не забывал. Псу надлежит лишь выполнять приказы хозяина.

— Слушаюсь.

Иначе в кипящем котле окажется он сам.º

º Здесь использована отсылка к корейской пословице «когда заяц пойман, гончую варят и съедают» (토끼를 다 잡으면 사냥개를 삶는다).

* * *

Особняк графа Этьена, кабинет министра.

Медея, сцепившись в безмолвной рукопашной с незваным гостем, проникшим сюда до нее, покатилась по полу.

В то же мгновение вспыхнул синий свет, а после активировавшийся магический круг поглотил их.

Чувство невесомости, сродни падению в бездонную пропасть, охватило все тело, а затем…

Шлеп! Она тяжело рухнула на пропитанную влагой землю. В нос ударил запах травы, смешанный с сыростью застоявшейся воды.

Однако заклинание перенесло не только Медею, захватив с собой намертво сцепившегося с ней противника.

Времени осматриваться не оставалось.

Прижав незнакомца к земле, Медея навалилась всем весом, вгоняя застрявший в его плече кинжал еще глубже.

Тот даже не шелохнулся, лишь обхватил ее горло свободной здоровой рукой.

В его сухом, бесстрастном взгляде не читалось ни единой эмоции.

Это были глаза человека, для которого отнять чужую жизнь — обыденность; он словно лениво раздумывал, стоит ли раздавить букашку прямо сейчас или же немного повременить.

На какое-то мгновение сквозь прорези маски сверкнули золотые радужки, показавшиеся пугающе знакомыми. Медея невольно выдохнула:

— Ака… рес?

Сжимающая шею рука на миг замерла.

Ситуация переменилась в мгновение ока: противник уже нависал сверху, подмяв Медею под себя.

Вжик. Грубая мужская ладонь сорвала маску с лица девушки, едва ли не разодрав ткань.

Бледное лицо обнажилось. От резкого движения стянутые серебристые волосы рассыпались по темной земле.

Чезаре окинул Медею ледяным, пробирающим до мурашек взглядом.

— Давно не виделись, принцесса.

Прозвучал его тягучий голос из-под маски.

Даже не попытавшись отпираться, он спокойно признал свою личность, продолжая держать руку на ее горле.

— Надо же, благородная кровь Валдины предпочитает ночные прогулки в столь экзотичных местах?

Вокруг расстилалась сырая топь, смердящая тиной, однако он бросил это приветствие с такой светской небрежностью, словно они столкнулись в бальном зале.

— Так и быть, я избавлю тебя от необходимости соблюдать дворцовый этикет.

На этот невозмутимый ответ Медеи Чезаре лишь сухо усмехнулся.

Загнанная в угол, эта миниатюрная принцесса не выказывала ни малейших признаков страха.

Он не понимал, раздражает ли его эта привычка изрекать высокомерные дерзости с безупречно-гордым лицом или же откровенно забавляет.

Медея, в свою очередь, тоже внимательно изучала противника.

Лицо наемника скрывала обычная тканевая повязка, а не железная маска, с которой он никогда не расставался. Разве он носил ее не для того, чтобы прятать уродливые ожоги?

Выходит, у него есть иная причина скрывать свою внешность. Быть может, это как-то связано с тем, зачем он тайком пробрался в особняк министра?

— Прости, но отпустить тебя я не могу.

В этот момент длинные пальцы легко постучали по ее шее, мол, сейчас не время витать в облаках.

— Я еще никого не оставлял в живых из тех, кто меня узнал.

Пальцы, сжимавшие горло, ощутимо напряглись.

В его ленивом, тягучем голосе скользила усмешка, но взгляд, пригвождавший Медею к земле, оставался безжалостным.

Он действительно собирался убить ее, чтобы избавиться от лишних проблем.

— А если я пообещаю держать язык за зубами? — невозмутимо поинтересовалась Медея. В ее зеленых глазах не читалось ни страха, ни упрямства.

— Пытаешься торговаться даже в таком положении?

— Нам обоим выгодно, чтобы события этой ночи остались в тайне.

Ей, принцессе Валдины, огласка тайного визита в особняк Этьена была совершенно ни к чему.

Довод Медеи звучал здраво и рационально. Раз уж они держат друг друга на крючке, условия сделки можно считать равными.

Чезаре с явным интересом прищурился, и в это самое мгновение…

…Медея выхватила из-под плаща миниатюрный арбалет. Ее движения были пугающе быстрыми.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице, когда она без колебаний спустила тетиву, целясь противнику прямо в грудь.

Вжик! Резкий свист рассек воздух.

Однако болт не достиг цели.

Чезаре словно заранее предвидел контратаку. Он не только уклонился от снаряда, но и, перехватив арбалет, отшвырнул его прочь.

В ту же секунду его освободившаяся рука стальной хваткой сжала оба запястья девушки, впечатав их в землю.

Чезаре склонился над ней — так близко, что Медея отчетливо увидела собственное отражение в его золотистых глазах.

— Не советую равнять меня с таким же полудурком, как регент, принцесса.

При упоминании регента ее зеленые глаза впервые распахнулись от удивления.

— Кто бы мог подумать, что Пинателли, вдовствующая королева, да и сам Этьен пляшут под дудку принцессы, лишь притворяющейся неразумной. Ваше высочество, вы можете обвести вокруг пальца кого угодно в Валдине, но только не меня.

В его голосе сквозила абсолютная самоуверенность и неприкрытое высокомерие. Пальцы, сжимавшие горло, ритмично постукивали по бьющейся жилке.

— Но все ваши интриги потеряют всякий смысл, если вы умрете прямо здесь.

Хватка на шее стала жестче. Неужели это действительно конец? Взгляд Медеи начал мутнеть от нехватки кислорода.

Смерти она не страшилась. Однако…

Ш-ш-ш! В этот миг справа из трясины метнулась черная тень.

Огромная водяная змея с треугольной головой нацелилась на прижатую к земле девушку.

Тварь уже давно наблюдала за незваными гостями, и звериный инстинкт подсказал хищнику первыми атаковать ту добычу, что казалась более легкой.

Стоило змее широко распахнуть пасть, обнажая ряды острых как бритва клыков, чтобы вцепиться Медее в горло, как Чезаре резко выбросил руку вперед.

Взмах! В воздухе сверкнула серебряная дуга.

Отрубленная голова твари отлетела в сторону, а хлынувшая черная кровь окропила землю. Несколько зловещих капель медленно стекли по лезвию меча Чезаре.

— …

Медея оцепенела.

«Зачем он меня спас?»

Ведь змея целилась именно в нее, а не в него.

Кш-ш-ш! Ш-ш-ш!

Времени на раздумья не оставалось. На обрубке змеиного тела прямо на глазах начали прорастать новые головы.

Поверить в такое было невозможно: на месте одной отсеченной головы выросли сразу две.

Твари уставились блестящими черными бусинками глаз на Чезаре, словно настороженно оценивая того, кто мгновение назад снес им голову, и медленно попятились назад в трясину.

В тот же миг из болота одна за другой поднялись еще восемь огромных голов.

Появление невиданно опасного чужака, столь стремительно зарубившего их собрата, привело монстра в ярость: все головы разом начали источать ледяную жажду крови.

— …Гидра, — одними губами прошептала Медея.

Вот в чем заключался секрет подпространства Этьена. Вот почему заговорщики со спокойной душой доверили ему компрометирующие бумаги.

Договор охранял легендарный демонический зверь.

— В моем кабинете начертан магический круг, переносящий в тайник с документами. Только вот…

Этот мифический монстр, которого Этьен незаконно ввез в страну и вырастил с самого младенчества, подчинялся исключительно ему одному.

— Притащить демонического зверя на эти священные земли, оберегаемые Камнем Мудреца?! Ты совсем из ума выжил?

Если бы министр уже не сидел за решеткой, Медея, клянется богами, собственноручно задушила бы его на месте.

— З-знаю. Я осознаю тяжесть своего преступления. Однако на монстра наложены строжайшие ограничительные печати — он ни за что не сможет покинуть это подпространство и вырваться в Валдину. Проблема лишь в том… что без моего прямого приказа забрать бумаги, которые он охраняет, будет… весьма затруднительно.

— Ха. Какой тогда толк от этой вашей священной земли?

Послышался презрительный смешок наемника из Фасада.

Вид гидры не вызвал у него ни малейшего удивления или страха.

Скорее, он был поражен абсурдной наглостью министра, умудрившегося тайком вырастить чудовище в скрытом измерении.

— Сплошная гниль, что снаружи, что изнутри.

В его тоне сквозила откровенная издевка над нынешней Валдиной, чья власть настолько ослабла, что позволила какому-то сановнику зайти столь далеко в своей дерзости.

Тем временем позади огромного туловища гидры, поднявшегося из трясины, показалась мягко мерцающая белая сфера.

Она легко покачивалась прямо над поверхностью воды, не касаясь зловонной жижи, а внутри нее покоился бережно свернутый документ.

«Тот самый договор».

Зеленые глаза Медеи хищно блеснули.

Оттолкнув Чезаре, она рывком вскочила на ноги, подхватывая с земли отброшенный им арбалет.

Девушка без колебаний бросилась прямо к топи, в глубине которой скрывалось чудовище, но в ту же секунду…

— Совсем спятила?

Ее руку перехватили мертвой хваткой.