Глава 68

Чезаре тоже заметил мерцающую позади гидры сферу. А заодно — спрятанный внутри нее свиток.

«Так вот ради чего принцесса сегодня сюда заявилась».

Гидра в роли стража. Очевидно, в этом свитке кроется уязвимое место герцога-регента. Чезаре без труда пришел к такому выводу.

Но даже учитывая ценность находки, порыв Медеи броситься в топь, где затаился живой легендарный монстр, казался не храбростью, а чистым безрассудством.

К тому же гидра считалась крайне опасной тварью: мало того, что она плевалась смертельным ядом, так еще и обладала пугающей регенерацией — на месте одной отрубленной головы тут же вырастали две новые. С таким чудовищем пришлось бы изрядно повозиться даже 8-звездочному рыцарю.

Обычному человеку, не владеющему рыцарской аурой, ни за что не выстоять против нее в одиночку.

Медея, однако, невозмутимо отвела руку Чезаре в сторону и перехватила арбалет поудобнее.

Затем, словно пропустив его слова мимо ушей, вложила в желоб болт.

— Принцесса, с таким подходом ты отправишься на тот свет раньше регента, — мрачно предупредил ее Чезаре.

Скольких самоуверенных героев он повидал на своем веку: поверив в собственную исключительность, они с безрассудной удалью бросались в смертельную пасть и бесследно исчезали.

Сейчас перед ними явно не то место и не тот противник, чтобы принцесса Валдины могла бросаться в бой, полагаясь лишь на свой острый ум.

— Герцог-регент не стоит того, чтобы ради победы над ним рисковать собственной жизнью. Тебе ли этого не знать.

Лишь после этих слов девушка повернула к нему свое бесстрастное лицо.

— Будь я на твоем месте, ответила бы так же.

В ее зеленых глазах, безмятежных, как темная водная гладь, плескалась непоколебимая решимость, казалось, ее не сломить даже разрушительному цунами.

— Но, как тебе известно, у слабой неразумной принцессы Валдины на руках слишком мало козырей. Приходится выжимать максимум из того, что есть.

— Включая собственную жизнь?

Вместо того чтобы возмутиться прямой издевке, Медея лишь горько усмехнулась.

— Увы.

С этими словами она вновь наставила арбалет на извивающиеся шеи гидры.

Чезаре опешил.

Тонкий миниатюрный болт на первый взгляд казался совершенно обычным.

Однако наемник, проведший полжизни на полях сражений, мгновенно заметил подвох.

Наконечник был густо смазан черной вязкой жидкостью, подозрительно напоминающей яд, а само древко натерто твердым воском. От крошечного мешочка, привязанного к оперению, отчетливо тянуло порохом.

— Значит, в рукаве у тебя был припрятан еще один туз.

Чезаре невольно хмыкнул, осознав, что опять, как и в их прошлую встречу, выставил себя полным дураком, поспешив с выводами.

Он мог поклясться чем угодно: он никогда не был тем добрым малым, который искренне беспокоится о чужой безопасности.

Напротив, он привык выжимать максимальную выгоду из чужого отчаяния.

Однако рядом с этой принцессой Валдины уже не раз опускался до проявления дешевого сострадания. Хуже того — его тело реагировало раньше, чем разум успевал это осознать.

Подобное поведение было совершенно не в его духе. Пожалуй, предостережение Теренса оказалось пророческим.

В выразительных глазах Чезаре промелькнула странная, нечитаемая тень — предвестник бури, сотканный из жгучего интереса и глухого раздражения.

— Отойди.

Медея, которой не было никакого дела до душевных терзаний наемника, молча прошла мимо него.

Воздух рассек пронзительный свист, и выпущенный из арбалета болт точно вонзился в шею чудовища. Чезаре нахмурился.

«В донесениях ни слова не говорилось о том, что принцесса владеет стрелковым оружием».

Даже хваленая разведка Фасада, считающаяся одной из лучших на всем континенте, не смогла докопаться до истинной сути этой девушки.

Когда же, черт возьми, ему удастся разгадать эту миниатюрную принцессу до конца?

Кха-а-ак!

Гидра яростно мотнула головой, пытаясь переломить торчащий снаряд, но пропитанное твердым воском древко не поддавалось, лишь мучительно глубоко вгрызаясь в плоть.

А в следующую секунду прогремел взрыв. Бабах!

Никакого чистого, аккуратного среза, как после недавнего удара Чезаре. Голову просто оторвало детонировавшим порохом, а изуродованная часть тела висела кровавыми ошметками, словно кто-то грубо вырвал кусок мяса голыми руками.

Кха-а-а-ак!

Зловонная топь содрогнулась от оглушительного визга чудовища.

По законам природы монстра, на этом месте должны были мгновенно прорасти две новые шеи, однако въевшийся в рану пороховой пепел выжег ткани, намертво заблокировав регенерацию.

Медея, не теряя ни секунды, снова вскинула арбалет, беря на прицел вторую голову.

Чезаре молча наблюдал за тем, как принцесса хладнокровно разнесла в клочья и ее.

Почему-то это вызывало у него глухое раздражение.

Он стоит прямо здесь, рядом с ней. Но принцесса всем своим видом демонстрировала, что собирается прикончить гидру в одиночку, словно прославленного наемника Чезаре вообще не существовало в природе.

«Ты совсем меня ни во что не ставишь».

По его красивому лицу расползлась мрачная, хищная усмешка. Чезаре перехватил меч поудобнее.

Зеленые глаза Медеи на мгновение скользнули по его фигуре.

— Я помогу.

Уязвленная гордость не заставила ее выплюнуть: «Я не нуждаюсь в помощи».

Медея была прагматична: то высочайшее мастерство, с которым он отбил внезапную атаку и снес монстру первую голову, говорило само за себя.

— Мои поздравления, принцесса. Тебе удалось заставить меня пошевелиться.

Эту высокомерную реплику она решила просто проигнорировать.

— Что прикажешь делать?

— Руби вертикально, — коротко скомандовала Медея.

Она намеревалась выстрелить прямо в продольный разрез, чтобы болт с взрывчаткой вошел как можно глубже внутрь.

— Как будет угодно.

Чезаре расправил плечи. В его стройном, но мощном теле сквозила кошачья леность — так потягивается перед броском крупный хищник.

Его ноги мягко оттолкнулись от земли.

Казалось, он просто взмыл над обрубком шеи гидры, как вдруг… Вспышка! В воздухе прочертилась ослепительная серебряная дуга.

Третья голова, рассеченная ровно пополам, завалилась назад, и в образовавшуюся зияющую щель молнией влетел арбалетный болт.

Кха-а-а-ак!

Оставшиеся головы высоко взмыли вверх, до предела распахивая зубастые пасти. С клыков густо закапал черный яд.

Однако вся эта устрашающая подготовка оказалась напрасной. Не успели твари толком разжать челюсти, как слетела еще одна голова.

Наконец, осталась всего одна.

«Говорят, последняя голова гидры бессмертна, убить ее невозможно».

Но не успела Медея пустить в ход свой заготовленный козырь, как эта последняя голова безвольно рухнула вниз.

Трясина заходила ходуном, яростно вздымаясь, точно штормовые волны.

Медея потрясенно уставилась на мужчину. Акарес… Мастерство этого человека оказалось до абсурда выше ее ожиданий.

«Как воин подобного уровня вообще может числиться простым наемником в Фасаде?»

Заметив в ее глазах нескрываемый шок, Чезаре проглотил смешок.

Впервые сквозь маску вечного безразличия принцессы проступила столь живая, искренняя эмоция. От этого где-то внизу живота сладко заворочалось темное, почти низменное чувство удовлетворения.

«Подумать только, от этой первозданной тьмы бывает хоть какой-то прок».

То, что навсегда упокоило последнюю, так называемую бессмертную голову гидры, было тьмой, растворенной в его крови.

Каким бы могущественным ни был монстр, противиться первозданному он не мог.

Чезаре небрежно пожал плечами. Даже в этом пустяковом жесте сквозила абсолютная самоуверенность и вальяжность.

— Исполнено как приказывали.

Скрытый смысл, стоящий за повисшей паузой, читался без труда. Медея коротко кивнула.

* * *

Вскоре оба вернулись в кабинет Этьена.

Медея аккуратно свернула подписанный договор, пряча его во внутренний карман плаща.

Затем, используя наконечник болта, соскоблила часть магического круга на полу. Это была мера предосторожности на тот случай, если герцог попытается вернуться за документом.

Насмешливые золотистые глаза неотрывно следили за ней.

Вмешавшись лишь в самом начале, дальше он предпочел отступить на шаг и остаться безучастным зрителем, с явным интересом наблюдая за ее действиями.

Медея, уже готовая подняться на ноги, внезапно замерла.

Чезаре тоже хищно прищурился, явно уловив неладное. Атмосфера в особняке резко изменилась, снаружи нарастала суета.

Звон! Дребезг! Оконные стекла разлетелись вдребезги все разом.

Сквозь зияющие проемы в кабинет градом посыпались стрелы, с глухим стуком вонзаясь в диван, книжные шкафы и обшивку стен.

В нос ударил едкий запах горючего масла. К наконечникам стрел были примотаны пылающие, насквозь пропитанные горючим тряпки.

Пламя тут же перекинулось на тяжелые оконные портьеры.

— А-а-а-а!

Пронзительные крики эхом разнеслись по всем уголкам особняка. Медея выглянула из разбитого окна во двор.

Люди в черном, рыскавшие по территории графского поместья, хладнокровно вырезали домочадцев министра — всех без разбору.

Прятавшихся внутри людей силой выволакивали в сад. Среди несчастных оказались мать Этьена и его брат.

Пожилая женщина была бледна как полотно, казалось, она вот-вот лишится чувств.

— Кто вы?! Кто вы такие?!

— Как смеете вы творить такое беззаконие, с порога убивая невинных?! Сын, которого вы ищете, сейчас во дворце, его здесь нет!

— Матушка! Ма-а!..

Короткая холодная вспышка стали, как мать с сыном замертво рухнули на землю.

Их конец оказался столь же бесславным, как и участь дворецкого, зарубленного самым первым при попытке преградить путь незваным гостям.

— А-а-а! Пощадите!

Внизу разворачивалась жестокая, безжалостная бойня. Роскошный особняк, своим великолепием еще недавно не уступавший королевскому дворцу, в одночасье превратился в ожившую картину из преисподней.