Глава 70

— Выходит, зацепила еще тогда?

Это была та самая рука, которой он отбил выпад гидры, когда та набросилась на Медею.

Она-то думала, он чудом увернулся и снес твари голову, но, видимо, ядовитые клыки все же достигли цели.

Известно, что яд гидры — настолько жуткая отрава, что даже легкой царапины достаточно, чтобы отправить человека на тот свет.

«Уж и не поймешь, силен он или попросту безрассуден».

Ведь в таком плачевном состоянии он умудрился не только прикончить гидру, но и перебить всех наемников. И это не говоря о зияющей ране на плече, куда Медея вонзила свой метательный кинжал.

Уму непостижимо, как ему удавалось до сих пор двигаться с такой поразительной невозмутимостью.

— Нужно вывести яд.

Оторвав лоскут от платья, Медея туго перетянула рану, готовясь извлекать отраву.

— Не стоит… беспокоиться, принцесса.

Мужчина слабо покачал головой.

— Меня яды не берут. Просто… накатывает усталость, да и… видок становится так себе.

Проклятие первозданной тьмы пожирало даже смертоносный яд гидры.

Столкновение двух враждебных энергий в теле действительно вызывало внезапные приступы, однако Чезаре точно знал, что эта отрава его не убьет.

— Принцесса, откуда вам известно об этом ходе?

Медея промолчала. Догадавшись, что прямого ответа не дождется, Чезаре перешел к главному:

— Выбирайтесь отсюда сами. Эти ублюдки весьма настырны, так что постоянно оглядывайтесь.

Даже в таком положении он ни на миг не утратил своего высокомерия и привычки раздавать приказы.

— Я смотрю, ты полон уверенности, что выберешься отсюда живым в таком-то виде.

Ведь наемники совершенно точно охотились именно за ним.

Услышав этот холодный, брошенный ровным тоном вопрос, Чезаре лишь усмехнулся.

Тем временем Медея молча перевязала оторванным куском ткани его прокушенную гидрой руку и рану от кинжала на плече.

Чезаре казалось крайне странным, что принцесса, которая за всю жизнь и пальца, наверное, не уколола, так ловко и привычно обрабатывает раны.

Но помимо этого, мимолетные касания ее маленьких ладоней к его коже ощущались до неприличия остро.

Чезаре вдруг показалось, что он вот-вот густо покраснеет, словно какой-то нелепый подросток.

— Я же сказал… не нужно…

Он попытался отстраниться, но скованное судорогой тело отказывалось подчиняться. В его глазах, еще недавно лучившихся насмешливой уверенностью, залегла глубокая тьма.

«Если начнется новый приступ…»

Единственное, чего ему сейчас хотелось — это не предстать перед ней в таком жалком виде. С этой мыслью он окончательно провалился в небытие.

— Акарес?

Когда его рука безвольно упала, Медея тихо окликнула наемника. Глаза, которые всегда смотрели на мир столь дерзко и ярко, сейчас были плотно закрыты.

Она приложила пальцы к его шее. Пульс бился слабо, едва ощутимо. Похоже, он все-таки отключился от ран.

«Как же быть?»

Можно ли и впрямь бросить его здесь на произвол судьбы? Медея заколебалась.

«Если бы не я, он бы не пострадал от яда».

По правде говоря, наемник мог попросту позволить гидре растерзать Медею. Но он этого не сделал.

Несмотря на недавние угрозы свернуть ей шею и не выпустить отсюда живой, он, к ее огромному удивлению, встал на ее защиту.

Какими бы мотивами он ни руководствовался, факт оставался фактом: теперь она у него в долгу.

— …

Медея в задумчивости прикусила губу. Если не считать члена ее семьи Пелея, это был первый мужчина на ее памяти, попытавшийся ее защитить.

— Медея, беги скорее! Это слишком опасно!

— Ты цела? Еще бы чуть-чуть, и случилась бы непоправимая беда. Нужно быть осторожнее, Медея.

— Только языком трепать умел, ублюдок.

Всякий раз, сталкиваясь с опасным демоническим зверем во время экспедиций, ее бывший муж Ясон первым делом спасал собственную шкуру.

Однажды, нарвавшись на по-настоящему жуткую тварь, он сбежал, бросив на произвол судьбы даже их родного сына, Лиана.

С тех самых пор Медея ни на секунду не ослабляла бдительности, когда дело касалось безопасности мальчика.

Тогда она нутром осознала, что великий герцог Ясон, славившийся своим великодушием и милосердием, вопреки своей репутации ценит собственную жизнь куда больше, чем семью.

На его фоне Акарес казался настоящим эталоном чести.

— Ха.

Медея издала короткий, горький смешок.

Воспоминания об отвратительном бывшем муже, с кем бы она его ни сравнивала, служили лишь болезненным напоминанием о том, насколько катастрофическим был ее давний выбор.

«Лиан, если бы только мама могла защитить тебя лучше…»

Тоска по ребенку внезапно захлестнула Медею, но она тут же резко мотнула головой, отгоняя наваждение. Сейчас не время предаваться воспоминаниям.

— …

Она опустила взгляд на потерявшего сознание наемника.

«Хотя нет, какой он наемник. Передо мной истинный глава Фасада».

Даже если отбросить вопрос долга, узнай кто-нибудь, что она бросила их лидера умирать в подворотне, неизвестно, как гильдия отыграется на ней самой, а то и на всей королевской семье.

Всегда нужно четко понимать, какие карты сбрасывать, а какие — придерживать в рукаве. Сейчас у нее имелось предостаточно причин не бросать этого человека.

Медея вновь огляделась по сторонам.

Прямо на границе переулка, в котором они прятались, виднелся ветхий дом.

Сквозь разбитое окно проглядывала зияющая пустота. Похоже, дом был давно заброшен.

Дзынь.

Тихий звон бьющегося стекла эхом разнесся по переулку. Медея изящным, легким движением перемахнула через подоконник.

Увидь ее сейчас герцог Клаудио, наверняка заорал бы во всю глотку, что принцесса опустилась до воровства со взломом.

Спустя пару мгновений Медея открыла входную дверь изнутри и затащила Чезаре в дом.

Шурх-шурх. Под звук волочащегося по каменному полу тяжелого тела дверь глухо захлопнулась.

На улице вновь воцарилась гробовая тишина.

* * *

Ба-бах!

— …наверняка здесь… обыскать все…

— Открывайте дверь!..

Снаружи донеслись тяжелые удары и приглушенные голоса, гулко разносящиеся по переулку.

«Надо же, уже выследили».

Немного восстановив сбившееся дыхание, Медея первым делом уложила наемника на низкую деревянную лежанку возле кровати.

Мужчина был настолько крупен, что его ноги торчали наружу. Но когда Медея накинула на него убогую грубую ткань, а сверху небрежно прикрыла какими-то старыми тряпками, с первого взгляда это вполне сошло за обычную груду поклажи.

Порывшись в вещах, она обнаружила старые женские платья. Наскоро стряхнув пыль, Медея натянула одно из них поверх собственной одежды.

Она не забыла подсунуть под ткань разное тряпье, чтобы казаться полнее. Затем размазала по лицу сажу из очага и взъерошила волосы.

В выцветшем зеркале на нее смотрела самая что ни на есть заурядная простолюдинка.

Однако, в очередной раз проверив, надежно ли укрыт Чезаре, она замерла.

«Проклятье, из-за его ран невыносимо несет кровью…»

В давно пустующем доме этот запах бил в нос особенно резко. Убийцы наверняка его учуют.

«Если так пойдет и дальше, нас раскроют».

Грохот!

Звуки вышибаемых и захлопывающихся дверей неумолимо приближались.

Судя по всему, преследователи методично обыскивали улицу, спускаясь от верхних домов.

— …

Хотя Медея и послала Нерил тайный сигнал, у той уйдет немало времени, чтобы добраться сюда.

К тому же, нельзя было позволить ей в одиночку выйти против целой толпы. Раздумья Медеи были недолгими.

Вжик! Она без колебаний полоснула метательным кинжалом по собственному предплечью.

Она тут же туго перетянула порез валявшимся рядом куском ткани. Белый лоскут мгновенно пропитался красным.

Ба-бах!

Именно в этот момент кто-то забарабанил в ее дверь. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Королевская стража! Мы преследуем беглого преступника. Откройте!

Ба-бах!

Медея подошла к порогу и подала голос, постаравшись прозвучать как можно жалобнее:

— Простите, но мужа сейчас нет дома… Боязно как-то открывать…

— Мы лишь разыскиваем беглеца. Если не хотите отправиться в темницу за укрывательство, открывайте и содействуйте властям!

Стоило ей приоткрыть дверь, как мужчина с повязкой дворцовой стражи смерил ее тяжелым взглядом сверху вниз.

Медея мастерски притворилась, что не замечает, как его полные жажды крови глаза хищно рыщут по лачуге, сканируя каждый угол.

— Ох, как неловко. Вы несете такую тяжелую службу, а у меня хозяйство нищее, даже угостить вас нечем…

— Не видела ли ты здесь подозрительного человека? Он высокий, ловкий, но должен быть ранен и сильно истощен.

Не обнаружив в убогой обстановке никаких зацепок, Тень задала прямой вопрос.

— Простите, у меня заказ, который нужно сдать к завтрашнему утру, так что мне не до того, что творится на улице.

Медея растерянно захлопала ресницами, изо всех сил стараясь звучать наивно и глуповато.

«Значит, не здесь».

Но стоило Тени повернуться к выходу, как убийца внезапно застыл.

Его нос уловил едва ощутимый, но безошибочный запах свежей крови, витавший в воздухе.

Хищные глаза вновь просканировали комнату, а затем подозрительно впились в Медею.

— П-простите, почему вы так смотрите?..

Девушка с по-детски миловидным лицом робко покраснела. Взгляд Тени зацепился за ее неестественно толстую, неуклюже перебинтованную руку.

— Что за рана?

— А, вы про это? Случайно порезалась, когда кроила ткань…

— Сними повязку.

— Ох, зрелище не из приятных. Боюсь, вам будет дурн…

— Живо!