Глава 79

* * *

Глухой переулок 3-го сектора близ королевского замка Валдины.

Цок-цок. Торопливые, нервные шаги гулким эхом разносились по пустынной улице.

Медея почти бежала, не разбирая дороги.

Она знала, что ей следовало дождаться Нерил, отосланную с мелким поручением, но оставаться с ним в одном месте было свыше ее сил.

Делить с ним одну землю, одно небо, дышать одним воздухом — от всего этого к горлу подступала удушливая тошнота.

— Ха, ха-а, ха-а…

Медея судорожно вцепилась в грудь.

Встретить Ясона здесь… В ее прошлой жизни он, как член делегации, впервые появился в Валдине лишь на приветственном банкете.

«Почему он уже на территории замка?»

Эта внезапная, случившаяся раньше предначертанного срока встреча на мгновение лишила ее рассудка.

Муж из прошлой жизни. Ее заклятый враг.

Мужчина, которому она отдала все, взамен лишивший ее всего.

— Простите за дерзость, но могу ли я узнать имя юной леди?

Вновь встретившись с ним взглядом, Медея приложила поистине титанические усилия, чтобы не броситься на него и не изодрать в кровь это молодое, пышущее жизнью лицо мужа.

Она так сильно сжимала подрагивающие пальцы в кулаки, что от сдерживаемой ярости на глаза навернулись слезы.

Шрамы, выжженные в памяти. Она не забыла ни единого.

Каждую рану, въевшуюся глубоко в кровь, она вернет ему сполна.

Любовь к Ясону стала главной ошибкой всей ее жизни. Самым грязным пятном.

Позорным клеймом, которое хотелось вырезать вместе с плотью, лишь бы навсегда стряхнуть с себя этот кошмар.

«Но как же дети?»

От внезапно вспыхнувшей мысли Медея заледенела.

«Они… мои дети не были ошибкой».

«Они были моим единственным глотком воздуха. Единственным смыслом, ради которого стоило жить».

Но если в этой жизни она уничтожит Ясона, то больше никогда их не увидит.

Медея пошатнулась.

Словно очутившись на краю пропасти, она не могла заставить себя сделать ни шага.

Бледная рука лихорадочно зашарила в воздухе в поисках опоры, но, ничего не найдя, судорожно скомкала ткань собственного платья.

На обескровленной тыльной стороне ладони вздулись вены.

«Лиан… Лея… Ваша никудышная мать снова вас бросает».

— Матушка, я не хочу ехать в императорский дворец. Можно мне остаться подле вас?

— Матушка, не тревожьтесь. Подождите совсем немного, я обязательно за вами вернусь.

«Мой Лиан — такой храбрый, такой не по годам бесстрашный мальчик. Я собственными руками вытолкнула свою кровинку за дверь».

Это маленькое личико, которое то и дело оборачивалось, пытаясь навсегда запечатлеть в памяти образ матери…

Эту крошечную ручку, которая украдкой смахивала слезы, а затем изо всех сил махала на прощание, лишь бы мама не расстраивалась… Больше она их не увидит. Никогда.

— Мамочка, не плачь. Лея тебя обнимет. Ты плачешь, потому что скучаешь по братику?

«Пухлая ладошка, утиравшая мои слезы. Едва уловимый запах молока, щекочущий ноздри, когда я баюкала ее в объятиях».

Тревога и беспокойство в детских глазах, неотрывно следящих за матерью.

«Сходя с ума от потери сына, я ни на миг не смогла стать для Леи настоящей матерью».

— Не хочу! Не пойду! Я хочу остаться с мамой!

Малышка заходилась в истерике, отчаянно вырываясь и захлебываясь криком.

Маленькие ручки намертво вцепились в ее талию, не желая отпускать. Пришлось отрывать их силой, чтобы передать девочку Бирне. Ее залитое слезами личико — это последнее, что Медея запомнила.

Она больше никогда не увидит своих детей.

Это осознание, ни разу не посещавшее ее с момента возвращения в прошлое, обрушилось на нее сокрушительным ударом.

Возможно, она намеренно гнала от себя эти мысли, зная, что они выбьют у нее почву из-под ног.

«Если в этой жизни я уничтожу Ясона, от вас не останется даже следа. И все же… ваша никудышная мать не в силах отказаться от мести».

«Должно быть, там вы навсегда возненавидите меня за это».

Ей казалось, будто она слышит безмолвный крик своих детей.

Перед глазами все поплыло. Земля начала уходить из-под ног, засасывая ее, словно зыбучие пески.

Вокруг сгустилась кромешная тьма. Что скрывается там, на дне этой бездны?

«А что, если Лиан и Лея там… плачут и ждут меня? Тогда я…»

В тот миг, когда она уже готова была сорваться во тьму, крепкая рука обхватила ее за талию.

— Дыши, — раздался над ухом низкий мужской голос. — Медленно. Сделай вдох.

«Не знаю. Как это — сделать вдох? Как я вообще дышала до этого момента?» — она не могла вспомнить ровным счетом ничего.

«Может, просто остаться так? В этой тьме не нужно ни о чем думать, здесь так спокойно».

— Ну же, — настойчиво позвал ровный, успокаивающий голос.

Тук. Тук. Она почувствовала легкие пульсирующие постукивания по своему запястью.

Тук. Ту-тук. Размеренный, неспешный ритм.

— Слышишь?

— …Ха-а… О-один…

Жалкий, хриплый шепот сорвался с губ между судорожными вдохами. Его вторая рука мягко погладила Медею по спине, словно говоря, что она все делает правильно.

Тук.

— Д… два…

Тук. Тук.

— Три-и… четыре…

В меркнущей пелене тьмы Медея сосредоточилась исключительно на счете.

Рука, крепко державшая ее за талию, оставалась единственной опорой, не дающей упасть.

Голос, отсчитывающий цифры, становился все медленнее.

— Умница.

Услышав над головой этот тихий, полный похвалы голос, она окончательно потеряла сознание.

* * *

Когда Медея снова открыла глаза, она очутилась в незнакомом месте.

Ноздрей коснулся какой-то глубокий, чарующий аромат. Гладкая простыня кремового цвета нежно щекотала щеку.

«Это не дворец принцессы».

Она резко подскочила на кровати.

С легким запозданием взгляд отметил потрясающую роскошь интерьера. Ни одно, даже самое неприметное на первый взгляд украшение в комнате не было заурядным.

Словно уловив ее движение, из-за плотных кремовых портьер показался мужчина в белой полумаске.

— Очнулись.

— Почему я здесь?..

— Я подчистил следы. Вижу, королевская принцесса Валдины питает слабость к риску, но на твоем месте я был бы осмотрительнее.

Он придвинул к ней стакан.

В силу привычки Медея первым делам проверила содержимое. Обычная прозрачная вода.

Холодная влага прояснила разум. А его слова пробудили последние воспоминания.

Тот момент, когда, столкнувшись с Ясоном, она едва не рухнула в бездну отчаяния… и та крепкая рука, что удержала ее от падения.

Выходит, этот мужчина принес ее сюда, когда она потеряла сознание?

— Принцесса, не слишком ли рано ты расслабилась?

От этого ленивого замечания Медея прикусила губу. Она думала, что окончательно избавилась от призраков прошлой жизни.

«Я была слишком самонадеянна».

Если бы в той суматохе делегация Казена раскрыла ее личность, проблем было бы не миновать.

«Но почему он ни о чем не расспрашивает?»

Настороженные зеленые глаза впились в Чезаре.

Хотя этот мужчина казался совершенно чужеродным элементом для столь роскошного, поистине дворцового интерьера, он поразительным образом органично в него вписывался.

— Уж прости, но у меня нет столько свободного времени, чтобы таскаться за тобой по пятам.

Его тон оставался расслабленным, он явно заметил ее напряжение.

— Я отправил весточку, так что скоро твоя горничная будет здесь.

— Я показала себя в неприглядном свете.

Уголок его глаза, не скрытого маской, чуть приподнялся.

— Обижаешь. Разве мы не оказались по одну сторону баррикад с того самого дня, как ты устранила ради меня наемного убийцу?

— То, что я помогла тебе, вовсе не означает, что я собираюсь делать императорскую семью Казена своим врагом.

Взгляд Чезаре испытующе блеснул.

Похоже, за то недолгое время эта принцесса успела раскопать, что убийцы, напавшие на особняк графа, были подосланы императорской семьей.

— И поэтому принцесса Валдины, не желающая враждовать с Казеном, так спешила, что лично выскочила встречать имперцев раньше времени?

— …

Длинный палец Чезаре прочертил невидимую линию поперек стола. И остановился прямо у стакана.

— Союзник или враг. Для меня люди делятся лишь на эти две категории. Делегация Казена — на той стороне.

Щелчок. Подтолкнутый им стакан полетел на пол. Дзынь. Он разбился вдребезги — чисто, почти без шума.

— Принцесса, не кажется ли тебе, что наши цели не так уж отличаются?

— …За помощь я отплачу позже.

Вместо прямого ответа Медея поднялась с постели.

Она поразительно быстро взяла себя в руки и поправила одежду. Будто отчаянно не желала больше демонстрировать ни малейшей уязвимости.

— Как будет угодно.

Он безразлично пожал плечами. Его золотистые глаза лениво скользнули по ее хрупкой спине, провожая к выходу.

Щелк. Дверь закрылась.

Вскоре в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь уютным потрескиванием дров в камине.

* * *

Густые сумерки ползучими тенями просочились внутрь белого особняка.

— Чезаре, я принес лекарство.

— Оставь там.

Опустив дымящуюся чашку на стол, Теренс внимательно посмотрел на собеседника.

Но Чезаре остался стоять у окна. Его золотистые глаза были неотрывно устремлены на улицу, словно все мысли витали где-то совершенно в другом месте.

— Как бы там ни было, тащить ее прямо в особняк не стоило. Что бы ты стал делать, догадайся принцесса о твоей истинной личности?

— Принцесса раньше встречалась с Ясоном?

Чезаре задал абсолютно отвлеченный вопрос, будто слова Теренса пролетели мимо его ушей.