Глава 84

— Это послание от младшей сестры той горничной, что погибла вместо леди Бирны. Сейчас она сменила имя и устроилась горничной в особняк герцога Клаудио.

Ради мести за несправедливо убитую сестру девушка была готова на все.

Затаив дыхание, она выжидала удобного случая, пока прошлой ночью наконец не заполучила сокровенную тайну Кэтрин.

— Роберт Раджу…

Белые пальцы Медеи легонько постучали по столешнице.

— Вам знакомо это имя?

— Еще бы.

Ведь он был моим союзником — тем самым, что возвел Ясона на императорский престол.

Этот имперский граф родом из Валдины еще в прошлой жизни выступал могущественным покровителем семьи дяди Клаудио.

Он оказывал им всестороннюю поддержку, помогая без труда обосноваться в Казене, а также за свой счет организовал дебют Бирны в высшем свете империи.

Граф не жалел средств, лишь бы девушка могла вращаться в кругу монарших особ: вдовствующей императрицы, супруги правителя и прочих.

Если подумать, его забота и усилия ради Бирны казались слегка чрезмерными.

«Будь она ему не крестницей, а родной дочерью — это все бы объяснило».

— Роберт Раджу.

Второе имя Бирны — Робин. Производное от Роберта.

— Бирна Клаудио…

Принцесса, некоторое время хранившая молчание, словно о чем-то задумавшись, вдруг горько усмехнулась.

— Тетя оказалась той еще романтичной натурой. Надо же, во что бы то ни стало дать ребенку имя любимого мужчины.

«А я-то все гадала, почему характером Бирна совершенно не пошла ни в отца-регента, ни в брата».

Ее прямолинейная и пылкая натура, как выяснилось, имела совершенно иные корни.

Медею так и подмывало расхохотаться.

«Бирна, как же сильно ты завидовала мне, своей кузине. Прикрываясь нашим кровным родством, ты пыталась отобрать у меня абсолютно все».

«Мое место. Моего ребенка. А под конец — даже моего мужа».

Интересно, знает ли сама Бирна? Знает ли правду о том, что даже титул леди из дома Клаудио был для нее слишком большой честью.

— Если эта тайна выплывет наружу, падение леди Клаудио неминуемо, а для герцога-регента это обернется неслыханно позорным скандалом, — лицо Нерил озарилось предвкушением.

— Нет. Пока я не стану пускать это в ход. Регент все равно падет, даже без огласки этой тайны.

Медея уже крепко держала их за горло благодаря подписанному договору.

«Ты продала мою дочь на верную гибель. Я не позволю тебе так легко отделаться. Только дождись, Бирна».

В глазах Медеи вспыхнул ледяной свет. В них промелькнула искра жестокого восторга.

Силуэт принцессы, стоящей спиной к полумраку с легкой улыбкой на губах, источал жуткую, леденящую ауру.

— Всему свой срок, и этот срок назначу я.

«Сразу после регента я приду за тобой».

* * *

Дворец принцессы.

— Ваше высочество, великий герцог Кастуло снова прислал подарки и письмо. А этот букет передал генерал Джаред.

Медея на мгновение остановилась, смерив холодным взглядом гору подношений у камина.

— Выброси.

— Абсолютно все?

Вместо ответа Медея подхватила со стола его письмо, небрежно швырнув его прямо в огонь.

Сая покорно кивнула, не выказав ни капли сожаления.

— Слушаюсь, ваше высочество. Желаю вам спокойной ночи.

Когда горничная удалилась, оставив госпожу одну, взгляд Медеи вновь обратился к жарко пылающему камину.

Письмо уже давно обратилось в жалкую горстку пепла.

Она молча наблюдала за пляшущим пламенем, как вдруг уловила чужое присутствие, подняв голову.

На широком подоконнике спальни восседал мужчина в белой полумаске. В лунном свете она мерцала изящным блеском.

Медея на секунду замерла.

— Акарес.

— Чудесная выдалась ночка, принцесса.

Раздалось в ответ ленивое приветствие.

Из-за его плеча серебристые шелковые портьеры слабо колыхались от ночного ветра, а фоном служило черное, усыпанное звездами небо.

Эта картина выглядела до странности гармонично, напоминая мастерски написанное полотно художника.

Поражаясь тому, как легко этот мужчина вписался в интерьер королевских покоев, Медея сухо усмехнулась, протянув руку.

— Если ты плохо видишь в темноте и заблудился, я укажу тебе дорогу.

Схватив лежащий неподалеку арбалет, она прицелилась прямо в незваного гостя.

Из-под белой маски раздался тихий смех. Медее на мгновение даже показалось, что эта ситуация его забавляет.

— Благодарю за приглашение.

Словно получив от нее дозволение, он с кошачьей грацией спрыгнул с подоконника в комнату, после чего вальяжно устроился поблизости.

То, что он не стал сразу вламываться в покои, а изначально остался сидеть на окне, видимо, было его своеобразным проявлением такта.

Стоит ли радоваться, что он соблюдает хотя бы минимум приличий, или же наказать этого наглеца, который бесцеремонно проник во дворец, еще и смеет рассуждать о приглашении, сидя прямо перед ней?

— Как думаешь, если я сейчас дерну за этот сигнальный шнур, удастся ли тебе уйти отсюда целым и невредимым?

Стоит ей потянуть за шнур вызова прислуги, как вся стража дворца немедленно сбежится в покои.

На что прозвучал высокомерный, не ведающий ни капли сомнений голос:

— Принцесса, ты правда так считаешь? Думаешь, меня можно здесь запереть?

— …

К сожалению, он был прав. Во всем дворце Валдины сейчас не нашлось бы ни одного воина, способного противостоять этому наглецу.

Даже Нерил не выстояла бы против него. Они оба прекрасно это понимали.

Чезаре, не особо дожидаясь ответа, с лукавой усмешкой продолжил:

— Я принес тебе подарок. Он ни в какое сравнение не идет с тем мусором у камина. Так что постарайся сохранить его подольше.

— Давно ты за мной следишь? — равнодушно бросила Медея.

Очевидно, он видел, как она сжигала письмо Ясона.

— Учитывая, что у нас есть канал связи, я бы сказала, что письменного ответа было бы вполне достаточно. Я посмотрю, у тебя туго не только со скромностью, но и с памятью.

Когда Медея фыркнула, ей под ноги что-то бросили.

Это был небольшой сверток из ткани, аккуратно перевязанный шнурком — именно в таком виде обычно отправляют послания с почтовыми птицами.

— …

Как только белые пальцы потянули за шнурок, ткань развернулась, обнажив оранжевый лоскут знамени.

— Провизии в обозе, вышедшем из Ософа, больше нет. Я подумывал принести тебе голову командира в качестве доказательства, но…

Золотистые глаза сверкнули сквозь прорези белой маски, окинув взглядом безупречно чистые стены и узорчатый ковер спальни.

— Побоялся, что столь благородную особу это может шокировать.

— …

Медея опустила взгляд на кусок ткани.

На полуобгоревшем оранжевом лоскуте красовался вышитый барсук — символ племени Расаи.

Она невольно затаила дыхание.

«Неужели они в самом деле справились с этим всего за десять дней?»

Такого невозможно добиться, опираясь лишь на первоклассное оружие и наемников.

Расаи считались самым своенравным и агрессивным племенем кочевников. Даже Пелею всякий раз приходилось с ними несладко.

Поразительная скорость и безупречная точность в выполнении заказов.

Только сейчас Медея смогла в полной мере осознать, почему гильдия Фасад пользовалась такой колоссальной славой по всему континенту.

— Впечатляет.

— Я же говорил, что Фасад работает на совершенно ином уровне, — высокомерно, с нескрываемой самоуверенностью бросил Чезаре, принимая это как должное.

— Что ж, хвалю. И все же обычного письменного ответа было бы вполне достаточно.

Чезаре усмехнулся, прекрасно понимая, что за этой элегантной фразой кроется прямолинейное: «Какого черта ты притащился сюда лично?»

— До меня дошли слухи, что на грядущем банкете принцесса планирует появиться в весьма скромном наряде.

В ближайшее воскресенье вечером должен был состояться официальный прием в честь делегации из Казена.

— Видимо, придется передать Пинателли, что в рядах прислуги еще остались те, от кого следует избавиться.

Детали женского туалета считались строго секретными. Медея тонко намекнула на то, что у Фасада появились глаза и уши даже в королевском дворце.

— Мне просто стало любопытно, почему мой подарок отвергли.

Чезаре задумчиво потер подбородок.

Его слова напомнили Медее о роскошном сапфировом ожерелье, которое она вернула вместе с остальными дарами Фасада.

— Сомневаюсь, что работа мастеров Альфенсии показалась тебе посредственной. Значит, не пришелся по вкусу цвет?

Альфенсия — деревня гномов, расположенная на самом краю континента. В ювелирном искусстве этим мастерам не было равных.

Однако из-за их крайней скрытности и отказа принимать заказы украшения из Альфенсии с трудом могли достать даже члены императорской семьи Казена.

— Я с самого начала думал, что изумруды подошли бы куда больше, — промурлыкал его бархатный голос, обращаясь к изумрудно-зеленым глазам Медеи.