Глава 87

На их рукавах были вышиты розы, обвивающие крест.

Однако от этих людей веяло скорее рыцарским духом, нежели повадками наемников.

— Тот, что идет впереди, их глава?

Ясон, поняв по шепоту валдинцев, кто перед ними, резко замер.

Шедший в самом авангарде мужчина с волосами цвета соломы был облачен в невероятно пестрый вечерний наряд.

Его голову венчала алая шляпа с павлиньим пером.

От него так и веяло свежестью да жизнерадостной удалью, словно повеяло бризом с летнего морского побережья.

Не зная, кто эти люди на самом деле, никто бы в жизни не догадался, что перед ними торговцы оружием, пользующиеся дурной славой по всему континенту.

— Что здесь делает Фасад?

Казенцы растерялись от их появления ничуть не меньше.

Некоторые из членов нынешней делегации в свое время участвовали в завоевательной войне.

Тогда Фасад снабжал Казен оружием, параллельно выступая на их стороне в качестве наемников. Поэтому казенцы прекрасно осознавали: те, кто сейчас с таким непринужденным видом входит в банкетный зал — не кто иные, как живые вестникиº смерти.

º Жнецы смерти (저승사자) — проводники в загробный мир.

Фасад крайне редко показывался на публике, предпочитая действовать в тени. С чего бы им вдруг заявляться в валдинский королевский дворец?

«Неужто они сговорились с Валдиной? Что задумали?»

4 принцесса Анжелика недовольно нахмурилась.

— Галло из Фасада приветствует давний свет Валдины.

Величаво раздвигая толпу, Галло приблизился к вдовствующей королеве, снял шляпу, отвесив почтительный поклон.

— В столь знаменательный день, когда закладывается фундамент для сотрудничества двух стран ради мира на всем континенте, Фасад тоже желает стать частью сего торжества. Посему прошу ваше величество проявить великодушие, дозволив нам присутствовать.

Голос звучал бодро, однако в сравнении с казенской делегацией, едва удосужившейся поздороваться с вдовствующей королевой, он держался на редкость учтиво.

Даже долгое время жившая затворницей вдовствующая королева слышала о Фасаде.

Когда столь влиятельная фигура, к которой в любом уголке континента относятся с почтением, равным правителю целого государства, первой проявила уважение — причем прямо на глазах у казенцев — выражение лица вдовствующей королевы несколько смягчилось.

— Я лишь благодарна вам за то, что почтили нас своим присутствием. Когда речь идет о мире, ни границы, ни происхождение не имеют значения.

Галло обернулся.

Его лукавый взгляд столкнулся со взором 4 принцессы. Та надменно вскинула подбородок, всем своим видом требуя признать ее статус.

Для сегодняшнего банкета она нарядилась с невероятной помпой, буквально увешав себя символами Казена.

Волосы украшала тиара с пятнадцатью сапфирами, на перекинутой через плечо ленте красовался орден с портретом ее отца — императора Казена.

В этом явно читалось намерение задавить окружающих авторитетом империи.

Усмехнувшись, Галло уже собирался отойти.

Осознав, что ее присутствие собираются нагло проигнорировать, оскорбленная принцесса процедила:

— Видимо, жалкий торгаш оружием не способен осознать масштаб происходящего. Испрашивать дозволения у мелкого королевства, игнорируя присутствие великой державы…

Она уже кипела от негодования из-за того, что глава Фасада первым делом поприветствовал валдинскую вдовствующую королеву, а не ее.

— Когда гость приходит в чужой дом, он просит позволения у хозяина. Или вы считаете, что сперва нужно кланяться другому гостю, лишь возомнившему себя владельцем поместья? — не переставая лучезарно улыбаться, парировал Галло. — Воистину, в Казене весьма диковинная культура. Впрочем, когда я бывал в вашей империи, казенские сановники тоже первыми искали встречи со мной.

Принцесса до крови закусила губу. В этих издевательских словах сквозила неприкрытая бравада влиянием его гильдии в самом Казене.

Валдинцы же впервые прониклись к главе Фасада неожиданной симпатией.

— Да как ты смеешь…

В этот момент горничная поспешно схватила принцессу за рукав.

— Ваше высочество, прошу, сдержитесь. Говорят, тот наемник в белой полумаске, стоящий позади главы, невероятно опасен. Если что-то пойдет не по его указке, он рубит головы без разбору, невзирая на статусы.

Горничная, наслышанная о дурной славе наемника в белой маске — Акареса, отчаянно желала, чтобы ее госпожа не поднимала лишний шум.

Ведь если он обнажит меч, именно ей придется заслонить собой принцессу, бессмысленно расставшись с жизнью.

— Говорят, во время Континентальной войны именно он стоил целой сотни воинов Фасада.

— …

Принцесса свирепо прикусила губу. Несмотря на предостережения перепуганной горничной, она все еще багровела от публичного унижения, нанесенного ей Галло.

Круто развернувшись, она уставилась на валдинцев.

Куда безопаснее было выместить злость на податливых валдинцах, нежели связываться с могущественными торговцами оружием, пустившими корни по всему континенту.

— Оставьте свое лицемерие. Разве этот ваш так называемый мир просуществовал бы хоть день без подачек со стороны Казена?

Ее презрительный взгляд скользнул по собравшимся валдинцам.

— Не будь ваш покойный король таким помешанным на войне обожателем, народ бы до сих пор ел досыта, не страшась наступающей зимы. Невинные люди гибнут лишь из-за пустых амбиций своего правителя. Какая жалость.

Эти язвительные упреки подействовали на валдинцев словно ушат ледяной воды.

— 4 принцесса!

Услышав оскорбления в адрес погибшего сына, вдовствующая королева потеряла остатки терпения.

— Истинный монарх не смеет судить столь опрометчиво, гонясь лишь за сиюминутной выгодой.

На этот грозный старческий окрик 4 принцесса лишь дерзко пожала плечами.

— Я лишь выразила сожаление о том, как из-за глупости правителя страдает простой народ. Прошу, не гневайтесь так, вдовствующая королева Валдины. Разве я сказала неправду?

— Да как, как вы!..

Задыхаясь от гнева, вдовствующая королева пошатнулась. Пинателли поспешно подхватила ее под руку.

— До чего же Казен высокомерен!

— Я, принцесса великой империи, милостиво терплю ваше пренебрежительное отношение, а вы называете меня высокомерной? Ха-ха-ха, услышь это мой отец-император, он бы страшно оскорбился.

Принцесса звонко рассмеялась, откровенно издеваясь над собравшимися.

Валдинцы сверлили ее убийственными взглядами, однако не могли вымолвить ни слова.

«Смотреть на это непотребство и покорно молчать… Быть слабой страной — вот наш истинный грех!»

Видя, как валдинцы скрепят зубами, проглатывая гнев, 4 принцесса распалилась еще больше.

«Все в точности по словам Моби. Они не посмеют тронуть и волоска на моей голове».

Ее захлестнула сладкая эйфория, словно в ее руках оказалась власть сокрушить целое государство. Если уж она испытывает подобное, будучи лишь послом, каково же будет, когда она взойдет на трон…

— Весьма своеобразные у вас стандарты, 4 принцесса.

Этот спокойный голос вдребезги разбил приятные фантазии Анжелики.

— Следуя вашей логике, ваш отец, Пердикас Второй, узурпировавший трон законного наследника — великого герцога Кастуло, сделал это отнюдь не из жажды сиюминутной выгоды?

Эти слова безжалостным клинком ударили в самое уязвимое место принцессы.

Историю о том, как после смерти предыдущего императора дядя Пердикас Второй, прикрываясь силой и надуманными предлогами, отнял престол у родного племянника, знал весь континент.

Равно как и о его поразительном бесстыдстве, ведь с тех пор он и не думал возвращать законное место истинному наследнику.

Всем известный секрет, о котором не смели говорить вслух, только что сорвался с губ валдинской принцессы.

— Ч-что ты сейчас сказала…

4 принцесса изумленно распахнула рот, словно получив звонкую пощечину.

Разрезав толпу, Медея шагнула вперед.

Ее совсем еще юное лицо обратилось к казенской делегации.

Проницательные зеленые глаза скользнули по 4 принцессе, остановившись на Ясоне. Она слегка склонила голову вбок.

— Моего скудного ума не хватает, чтобы уловить разницу между монархом, ввергающим свой народ в пучину войны, и монархом, ослепленным жаждой власти настолько, что он предает родную кровь. Прошу вас, мудрейшая 4 принцесса, просветите меня.

Спокойный голос вновь ударил принцессу наотмашь, изящно обратив ее собственные слова против нее.

Вдовствующая королева, готовая сорваться с места, спуститься с помоста и лично поставить нахалку на место, медленно опустилась обратно.

Благодаря вмешательству Медеи ей удалось сохранить достоинство.

Меткое замечание старшей внучки, втаптывающее в грязь авторитет казенского императора, мгновенно остудило пылающий гнев вдовствующей королевы.

Валдинцы тоже не скрывали своего злорадного облегчения.

— Подумать только, смеет еще разглагольствовать о морали монархов! Разобрались бы сначала с бардаком в собственной семейке.

— Кто тут еще забыл о приличиях?

По залу волной прокатились тихие, ехидные смешки.

В одночасье превратившаяся в посмешище 4 принцесса дрожала от ярости.

Делегация пребывала в шоке, не находя слов для достойного ответа.

Кровь закипала в жилах, но как верные подданные, они слишком хорошо знали нрав своего государя Пердикаса Второго.

Император скорее предпочел бы замять разговоры об узурпации трона, нежели требовать публичных извинений от валдинской принцессы. Поэтому, как бы ни жгло изнутри, казенцам оставалось лишь молча глотать обиду.

Точно так же, как всего несколько минут назад валдинцы терпели их собственные выходки.

— Да как ты смеешь оскорблять отца-императора!

Однако принцесса, взрослевшая в тепличных условиях под крылом императора и покровительством Восточной императорской жены, была слишком наивна, чтобы прочесть скрытые мотивы своего отца.

Она до боли сжала кулаки.

Впервые в жизни эту избалованную, взлелеянную девицу подвергли столь публичному унижению.

С лицом, пылающим от стыда, принцесса взорвалась от ярости:

— Валдинская принцесса, твоя дерзость пробивает небеса! Какое-то захолустное королевство смеет попирать честь великой казенской империи?! Как гордая дочь своего отца-императора, я не спущу тебе это с рук…

В этот момент к ногам принцессы с легким свистом что-то бросили.

Пару белых перчаток.

— …

Их владелица, Медея, в упор уставилась на 4 принцессу.

В аристократическом обществе континента брошенная в лицо противника вещь, в особенности перчатка, несла один-единственный смысл.

Вызов на дуэль.

А поскольку это была дуэль чести, негласные правила гласили: каков бы ни был исход — тяжелые увечья или даже смерть, — стороны обязаны безоговорочно принять его.

Всех приводило в ужас лишь одно обстоятельство: вызов бросала принцесса Валдины, а отвечала на него принцесса Казена.