Глава 94

Казенцы тоже подавали знаки, требуя любой ценой оспорить исход поединка.

«Сами позорно продули, а от меня чего теперь ждете?!»

Ясон едва не потерял самообладание, рискуя взорваться от гнева. С трудом взяв себя в руки, он принялся лихорадочно соображать.

«Если я сейчас признаю поражение, Анжелика меня не простит».

А значит, поддержка Восточной императорской жены пойдет прахом: никто не станет сотрудничать с тем, кто поставил ее дочь в столь неловкое положение.

Если же встать на сторону принцессы, попытавшись нагло аннулировать победу Валдины, пострадает уже его репутация.

В конце концов, на клятвенной грамоте, выступающей гарантом сегодняшнего поединка, красуется его собственная печать.

К тому же, за ними наблюдают сотни валдинцев. Они ни за что не останутся в стороне.

Если по континенту поползут слухи, будто благородный, милосердный герцог Кастуло на деле лишен чести, слепо прислуживая императорскому двору словно верный пес, весь удар придется принять мне.

Кто тогда поверит в него? Кто захочет возвести на престол?

Замкнутый круг: любой выбор неизбежно вел к потерям.

Ясон, рассчитывавший хитростью сорвать плоды обеими руками, теперь кусал локти от досады.

«Знал бы, что так выйдет, лучше бы вообще не вмешивался».

Но сожалеть поздно: не осталось ни времени, ни смекалки на поиск путей к отступлению.

— Неужели вы, герцог, отказываетесь признать очевидное?

Медея выпустила еще одну словесную стрелу в замявшегося Ясона.

Это был жестокий вопрос, равносильный тому, чтобы подталкивать в спину человека, стоящего на самом краю пропасти.

— Что вы.

Рефлекторно открестившись, Ясон с досадой прикусил щеку изнутри, после чего с трудом выдавил:

— В поединке… победила принцесса. Это… победа Валдины.

Грудь болезненно сдавило — он чувствовал себя крысой, загнанной в угол.

— Ура-а-а-а!

Валдинцы разразились такими бурными овациями, что стены банкетного зала едва не дрогнули.

— Благодарю. Ваша справедливость, герцог, поистине такова, как о ней говорят.

Медея поблагодарила его лишь для галочки. Затем резко отвернулась, всем своим видом показывая, что обсуждать с Ясоном больше нечего.

Ее взгляд обратился к 4 принцессе.

— Согласно нашей клятве, я буду ждать от Казена удвоенного объема помощи. Валдина вовеки не забудет великодушия 4 принцессы.

Несмотря на бледное от потери крови лицо, взгляд Медеи пылал неукротимым светом.

— …Ха!

4 принцесса, задрожав от гнева, стремительно покинула зал.

Обескураженные казенцы поспешно бросились следом.

При виде этого жалкого бегства валдинцы ликовали так, словно готовы были взлететь от счастья.

— Мы победили! Объем помощи увеличился аж в два раза!

— Это все благодаря ее высочеству! Кому еще в Валдине удавалось так утереть нос Казену?!

Она не просто сбила спесь с надменной принцессы, оскорбившей покойного короля, подарив надежду народу, оказавшемуся на грани гибели.

И это сделала та самая принцесса-полукровка, которую все считали обузой, презрительно называя пустой жестянкой королевского двора!

— Да здравствует принцесса Медея!

Такой атмосферы воодушевления Валдина не знала уже очень давно.

— Ваше высочество.

Над Медеей, провожавшей взглядом убегающих казенцев, нависла тень.

— А, Сисео. Вы как раз вовремя.

— Вам нужно немедленно показаться дворцовому лекарю.

Заметив сквозь стекло монокля засохшую кровь на руке Медеи, Сисео на мгновение нахмурился.

— Не стоит.

Медея покачала головой, схватив его за рукав.

Совершенно не заметив, как мужчина весь напрягся от прикосновения хрупких пальцев.

— Немедленно составьте официальное заявление, пустите его в ход, дабы лишить их возможности забрать свои слова обратно. Мы должны действовать быстро.

Она кивком указала на грамоту.

— Вы об этом документе? Поскольку здесь зафиксировано щедрое решение империи, проявившей гуманизм невзирая на государственные границы, я намерен разослать копии в храмы, дабы повсеместно прославить их благие намерения.

Поистине, блестящему канцлеру не нужно было разжевывать следующие шаги.

Медея едва сдержала улыбку.

Как верно подметил Сисео: стоит этой грамоте попасть в руки Священного Королевства, Казен уже не сможет пойти на попятную.

Священное Королевство, состоящее с Казеном в скрытой конкуренции, непременно вмешается.

— Отлично. Поспешите.

— Медея!

Вдовствующая королева торопливо спустилась с трибуны в поисках внучки.

— Глупая попрыгуньяº. Совсем решила свести старуху в могилу раньше времени.

º Дословно рыба-бычок (или илистый прыгун). Отсылка к пословице: «Если прыгает один, то рыба-бычок скачет вслед».

Несмотря на строгий тон, морщинистые руки, сжимавшие ладони Медеи, мелко дрожали.

— Бабушка.

— Впредь никогда так собой не рискуй. Поняла? Ты — принцесса. Твоя благородная кровь обязывает держаться в тени, а ты вечно лезешь на рожон!

Мадам Пинателли лишь печально опустила брови, проглотив тяжелый вздох.

«А ведь сама от волнения за ее высочество чуть платок в клочья не изорвала».

Однако продолжить нравоучения вдовствующая королева не смогла.

— Простите, что заставила вас поволноваться, бабушка.

Медея мягко перехватила ее подрагивающие ладони.

— Но я не могу обещать, что это больше не повторится. Пока Пелей не исполнит волю покойного отца, не вернувшись домой, мой долг — любой ценой защищать эту страну.

— …

Глядя на раны, покрывавшие руки внучки, королева изо всех сил сдерживала подступающие слезы.

— Матушка, прежде чем быть вашим сыном, я — правитель этой страны, на мне лежит ответственность за будущее Валдины.

Лишь вернув Равнину, мы сможем сбросить гнет Казена, построив новое будущее. Неужто не в мое правление мы должны перерезать этот опостылевший поводок?

Эта война станет фундаментом, на котором будет зиждиться наше благополучие ближайшую сотню лет.

Поэтому прошу вас, матушка, простите своего нерадивого сына за то, что он вынужден покинуть вас.

В памяти всплыли решительные слова ее покойного сына, брошенные им перед отбытием на поле боя.

— …Да. Прости, бабушка дала слабину.

Вдовствующая королева подавила эмоции, вернув лицу привычное величественное выражение. Раз уж внучка идет на такие жертвы, она тем более не имеет права сидеть сложа руки.

— Ступай во дворец. Здесь я со всем разберусь.

Отослав Медею, вдовствующая королева распорядилась выдать отдельную награду представителям Фасада.

— Сомневаюсь, что Фасаду так уж нужны богатства из рук этой старушки. Думаю, куда полезнее будет даровать вам возможности для торговли. Как насчет особого пропуска, позволяющего посещать дворец во время любых королевских приемов?

Лицо Галло мгновенно просияло.

Получив такой пропуск, они смогут беспрепятственно проникать во дворец, следовательно, у них появится куда больше шансов разыскать Слезу Рассвета.

— Разве может торговец отказаться от шанса выгодно сбыть товар? Мы глубоко тронуты воистину безграничной милостью вашего величества.

Забыв о гордости, он распластался в глубоком поклоне.

— Отрадно слышать. Надеюсь, он сослужит вам хорошую службу.

Его угодливость, несмотря на кажущееся самоуничижение, была столь живой, совершенно не вызывая отторжения, что на губах вдовствующей королевы промелькнула легкая улыбка.

Представители Фасада уже собирались откланяться.

— Кажется, тебя зовут Акарес?

Внезапно вдовствующая королева окликнула наемника в белой полумаске.

Чезаре остался стоять неподвижно, поэтому Галло легонько ткнул его в бок, призывая выйти вперед.

— Ваше величество вдовствующая королева, я…

— Не нужно.

Старушка отцепила от своего платья брошь, лично протянув ее Чезаре.

— Благодарю за то, что вступился за мою внучку.

Ее голос звучал настолько тихо, что слова могли расслышать лишь стоявшие рядом мадам Пинателли да сам наемник.

Чезаре смерил взглядом стоящую перед ним женщину.

Они кровные родственницы, поэтому в том, что бабушка благодарит кого-то от лица внучки, нет ничего удивительного.

И все же в груди шевельнулось смутное чувство неприязни.

— Чезаре, ты правда мой сын? Уж не обманула ли меня твоя мать, выдав семя покойного императора за мое?

— Завоевать целый континент! Воистину, достойно моего сына! Моя кровь!

Только доказав свою абсолютную полезность, он смог наконец заслужить право называться членом семьи.

Отец, который всю жизнь сторонился, унижал его, но стоило Чезаре покорить континент — вдруг обрадовался больше всех, начав превозносить сына. Сейчас этот образ жутко наложился на стоящую перед ним вдовствующую королеву.

Она, годами ненавидевшая, притеснявшая Медею, вдруг запела по-другому?

Она ведь до сих пор ничего не понимает. Даже не догадывается, что сегодняшний триумф — целиком результат хитроумного плана принцессы.

Лишь Чезаре знал правду. Это он, а не вдовствующая королева, разделил замысел принцессы, претворив его в жизнь.

В ближний круг принцессы входил именно он, а вовсе не эта старушка.

Жгучая ярость мрачной пеленой застлала разум Чезаре.