Глава 95

— …

Из-за отсутствия реакции со стороны Чезаре, Галло тоже охватило напряжение. Только бы этот безумный господин не вздумал дерзить самой вдовствующей королеве.

— Это было честью для меня.

Благо, холодный голос прозвучал без промедления, позволив ему наконец-то облегченно выдохнуть.

Вдовствующая королева повернулась к ликующей толпе.

— Полагаю, сегодняшний прием пора завершать. Возвращайтесь по домам, желаю всем спокойной ночи. Разве народ не обрадуется, узнав о сегодняшнем благоприятном событии?

— Несомненно! — в один голос воскликнули присутствующие.

Гостями на этом вечере были сплошь многоопытные вельможи, сразу же уловившие скрытый замысел вдовствующей королевы.

— Матушка, делегация Казена еще не покинула Валдину. Подобное публичное унижение лишь испортит отношения между нашими странами, — поспешно вмешался герцог-регент.

— Ты собственными глазами видел их низость: крича о сотрудничестве, они втаптывают нашу Валдину в грязь. Неужели тебе этого мало? Им нет дела до нашего положения, так с какой стати мы должны печься об их?

Бросив на регента этот ледяной упрек, вдовствующая королева просто прошла мимо. Стоящие рядом брат с сестрой, Кэтрин с Самоном, удостоились такого же равнодушия.

— Хоакин, беспокоиться о казенцах даже в такой ситуации… Твое великодушие поистине не знает границ. Вот только отчего оно испарилось, когда о помощи просила родная племянница, ее высочество принцесса? — произнес маркграф Монтега, не скрывая презрительного взгляда.

Впрочем, сказанное вряд ли подразумевало вопрос: маркграф удалился, совершенно не собираясь выслушивать ответ регента.

Вслед за ним гости начали покидать банкетный зал, словно отступающий во время отлива океан. Упрек Монтеги нашел отклик в сердцах многих.

— В-ваша светлость, прошу, не принимайте это близко к сердцу. Должно быть, все просто перевозбудились из-за сегодняшнего пари.

Нерешительно переглядываясь, приблизившиеся вассалы попытались утешить регента. Тот, однако, лишь буравил пугающим взглядом опустевший зал.

— Медея… Неужели ты…

* * *

Дворец принцессы.

Несмотря на то что после победы Медеи каждый уголок дворца полнился радостными возгласами, лишь в покоях самой принцессы по-прежнему царила мрачная атмосфера.

— Какой ужас, рана такая глубокая… Ваше высочество, как вы только это терпели? — всхлипывала Сая.

Со стороны казалось, будто лезвие лишь слегка мазнуло по коже. Однако по возвращении обнаружилось, что плоть жестоко разорвана.

— Святой воды почти не осталось, обязательно будет шрам…

При мысли об уродливом следе на этой безупречно гладкой, без единого изъяна руке, сердце Саи болезненно сжималось.

Всем бы только веселиться да праздновать! Им невдомек, как сильно изранена и как страдает ее высочество!

На душе у Нерил тоже было безмерно тяжело. Ее принцесса всегда, не колеблясь, использовала даже саму себя в качестве шахматной фигуры.

Ради того, чтобы растоптать вражеского короля, ее совершенно не волновало, разобьется ли она сама в процессе.

Нерил знала.

Когда 4 принцесса нанесла последний удар, Медея намеренно не стала уклоняться.

Это был скрытый ход, о котором Медея умолчала даже перед Нерил.

«Должно быть, для того, чтобы вызвать у 4 принцессы растерянность, а затем отчетливо запечатлеть это зрелище в памяти публики».

Раз уж принцесса пролила кровь, империи будет ох как непросто списать сегодняшнюю дуэль на банальную детскую потасовку.

Нельзя отрицать, что это был идеальный шаг для достижения целого ряда скрытых целей.

Поэтому результат оказался в точности таким, как предвидела Медея.

Нерил не знала: то ли поражаться безупречному расчету госпожи, точно бьющей в цель, то ли пытаться остановить ее, стремительно несущуюся вперед без всяких тормозов.

Но одно было несомненно.

Со спины принцесса, в одиночку противостоявшая казенцам в зале, казалась невыносимо хрупкой и одинокой.

Это была спина лидера. Бремя провидицы.

Поэтому она, недостаточно сильная, могла лишь стоять позади, не смея встать с ней вровень.

Усилия принцессы, негласно спасшей Валдину от кризиса, вряд ли получат заслуженное признание.

Госпожа прекрасно это понимала, но все равно молча готовилась к следующему шагу, вызывая щемящую жалость и грусть.

Стоило Нерил сморгнуть, пытаясь скрыть покрасневшие глаза…

…как к ногам всхлипывающей Саи со стуком подкатилось нечто маленькое.

Синеватая жидкость, плещущаяся в крошечном флаконе… святая вода?

— Возьмите.

От глубокого голоса, раздавшегося у самого уха, горничные едва не подскочили на месте.

Все потому, что они заметили человека в белой полумаске, вальяжно прислонившегося к окну спальни — наемника Фасада, ставшего главным событием сегодняшнего банкета.

Нерил молниеносно обнажила клинок, собираясь броситься на Чезаре…

— Нерил, Сая. Выйдите обе.

— Ваше высочество!..

Лишь Медея сохраняла невозмутимость.

Глядя на ничуть не удивленную госпожу, Нерил осознала, что этот бесцеремонный нарушитель вторгается в спальню принцессы далеко не в первый раз.

— Ах ты наглец!..

— Живо.

Услышав повторный приказ, Нерил с трудом убрала меч, однако не перестала сверлить Чезаре убийственным взглядом.

— Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус, и я сожгу ваш Фасад дотла.

И добавила эту кровожадную угрозу в самый последний момент, прежде чем выйти за дверь.

— Верные у тебя люди.

Чезаре одобрительно хмыкнул. Нечасто встретишь столь преданного человека, который без страха бросится на врага, даже воочию увидев его сегодняшнюю жестокую расправу.

Медея молча смотрела на него. Лунный свет жутковато освещал ее лицо, белое до болезненной бледности.

Она казалась ночной феей, предвещающей смерть.

В ней ощущалась пугающая хрупкость, казалось, она может рассыпаться в прах в любой момент. От этого зрелища в груди наемника поднялась струйка ледяного холода.

— Как прикажешь отплатить за услугу, о которой я не просила?

Голос принцессы звучал абсолютно ровно, а взгляд оставался предельно ясным, словно доказывая, что эта минутная хрупкость лишь почудилась Чезаре.

Хотя фраза прозвучала как вопрос, ее истинный посыл читался без труда: «Раз уж ты влез по собственной воле, не жди никакой благодарности».

«Да, вот это та самая принцесса, которую я знаю». Чезаре подавил смешок и легонько похлопал по салатовому платку, повязанному на его руке.

— Будем считать, я уже взял плату.

Растоптав одним махом 4 принцессу, Джареда и Ясона, Медея принесла Чезаре огромную выгоду.

Вся эта троица была настоящими шакалами, которые только и ждали удобного случая, чтобы ударить в спину и развалить фракцию 1 принца.

— Что бы ты делала сегодня, если бы я не вмешался? Неужели думала, что твоя горничная сможет одолеть генерала 1-ой армии Казена?

— Для уровня 1-ой армии Джаред откровенно слабоват.

Слегка усмехнувшись, Медея взяла флакон со святой водой, который он бросил ей ранее.

— Потребовалось бы чуть больше святой воды, но итог остался бы прежним. А от этого дара я, пожалуй, не откажусь.

Медея начала разматывать бинты. На бледной коже проступила воспаленная красная рана.

Выглядела она жутко, но принцесса рассудила: этот человек уже видел, как она хладнокровно резала себе ладонь, так что скрывать нечего.

— То, что ты намеренно целилась в правую руку Джареда — часть того же плана?

Рука, лившая святую воду из флакона, на мгновение замерла.

Во время поединка Чезаре безошибочно расшифровал скрытый приказ Медеи.

Нет, не просто расшифровал, он перевыполнил задачу, напрочь отрубив Джареду безымянный палец.

Изначально Медея планировала лишь нанести ему глубокую рану.

Если добавить к ранению свойства виолетты и белладонны, суставы Джареда начали бы медленно деревенеть, и в конечном итоге палец перестал бы сгибаться.

«Я специально выбрала яд с отложенным эффектом, чтобы никто не смог вывести на меня…»

Но раз уж наемник из Фасада взял всю грязную работу на себя, Медея элегантно выскользнула из круга подозреваемых.

— Рука у него и до этого была нестабильной из-за старой травмы, а теперь, лишившись пальца, он вряд ли снова сможет нормально держать меч.

Для мечника такой исход был страшнее смерти.

— Какая досада, право слово.

Лицо Медеи оставалось совершенно невозмутимым, но в ее изумрудных глазах, напротив, полыхало пламя. В них читалось даже какое-то жестокое упоение.

— Я приставил к тебе своего человека. Держи его при себе.

— Думаешь, Джаред попытается мне отомстить? Я не боюсь.

Ей действительно не было страшно. Наоборот, она даже предвкушала это. Отныне она больше не намеревалась сидеть сложа руки.

Однако Чезаре, глядя на Медею, в которой лишь сильнее разгоралась жажда крови, на мгновение потерял дар речи.

— Ты не забыла, что с сегодняшнего дня окончательно нажила себе врага в лице Казена? Твой противник теперь не только один искалеченный 10-звездный рыцарь.

Кажется, теперь он начал смутно понимать чувства Галло, который то и дело рвал на себе волосы и в отчаянии колотил себя в грудь, глядя на выходки своего господина.