***

Выход №8 станции Ыльджиро 3-га.

Магазины осветительных приборов, скобяные лавки, закусочные — вдоль улицы тянутся вереницы старых торговых зданий.

Как и положено в Сеуле, на дорогах полно машин.

Однако людей, гуляющих по улицам, было не так уж много.

У выбора этого места для разборки — или, как говорят, «хёнпи» — была веская причина.

Вдруг столкнёмся с героем? Могут возникнуть жертвы среди гражданских. Можно сказать, это проявление моей предусмотрительности — желание свести ущерб к минимуму.

Ху-ху…
Посмотрите.
Какой же я всё-таки добросердечный.

Человек, который даже место для драки выбирает с учётом безопасности граждан.

А тот тип, этот «Белый тигр»…

Что? Назвал меня маном?
Я в таком изумлении, что слов нет, честное слово.

И ник себе выбрал, пытаясь казаться крутым, будто какой-то профессиональный рестлер.

Само собой, типичный диванный боец.

Воспользуюсь случаем и, как старший по жизни, проведу ему суровый «воспитательный урок».

Сначала закажу кофе…

— Добро пожаловать в «Звёздную кофейню». Помочь вам с заказом?

Ох… слёзы наворачиваются.

Кофейня.
Впервые за целых семь месяцев.

Такую возможность упускать нельзя!

Слегка размялся.
Глубокий вдох.

— Фу-у…

Окей, подготовка завершена.

— А, да, я буду заказывать. Фраппучино с «яба-чипсами», добавьте густые сливки, безлактозное молоко, воды не нужно. Один пшик мёда, экстра-сироп карамели, экстра-греческий йогурт, 0,5 шота соевого молока, лёд не добавлять, и посыпьте, пожалуйста, сверху экстра-кокосовой крошкой, порошком зелёного чая и добавьте топпинг из черники.

Выражение лица подрабатывающего там студента, набиравшего заказ на кассе, застыло.
Неужели не расслышал?

— …Мне повторить ещё раз?

К счастью, уголки рта работника задрожали, и он лучезарно улыбнулся.

— Нет, не нужно. Сейчас всё приготовлю. А какой напиток закажет ваш спутник?

Точно.
Я ведь не один.

Чёрт.

Я перевёл взгляд в сторону.
Хон Рён оглядывалась по сторонам, хлопая глазами.

Майка-кроп-топ небесного цвета, клетчатая юбка-солнце. Ленточка в волосах, белые кроссовки.
Совсем не похожа на обычный костюм горничной — настоящий облик студентки на свидании.

Хоть наряд и предложила Альфа… Смотрится довольно неплохо.

Невинный образ — это, признаться, мой типаж…

Нет! Нужно взять себя в руки!
Это же дева-призрак!
Призрак!!

Я хочу прожить долго и счастливо!

— Маса…

Хон Рён замолчала и замялась.

— Не мог бы Ли До Гван порекомендовать что-нибудь? Для этой девушки такие заведения пока в новинку…

Работник взглянул на меня и что-то пробормотал себе под нос:
— «…ним»? «…Саомикка»?

М-да…
Если бы земля разверзлась, я бы сию же секунду провалился под неё.

Что это за новый вид унижения такой, Хон Рён?

— Ты любишь что-нибудь сладкое?

Обычно её образ навевает мысли об эспрессо. Решил уточнить на всякий случай.

Хон Рён повела глазами, искоса глядя на меня.
Эй… голову тоже поворачивай. Жутко, когда так смотришь!

— …Будьте добры, какой-нибудь шоколадный напиток.

Неожиданно.
Внешне она выглядела так, будто предпочла бы потягивать американо в гордом одиночестве.

— Ладно. Тогда так.

Встретившись взглядом с работником, она снова замерла.
Я дождался, пока он сглотнёт, и начал диктовать заказ.

— Фраппучино с «яба-чипсами» размера «венти». Добавьте пять порций сиропа мокко, три порции сиропа лесного ореха, четыре порции фраппучино-роста, побольше шоколадной глазури… и половину яба-чипсов, пожалуйста, измельчите.

Работник, слегка подрагивая уголками губ, нажал кнопки на кассе.

— Хорошо… Присядьте, мы вас позовём.

Мы вместе направились к столику у окна. Хон Рён чинно сложила руки и прошептала:

— Только что я была искренне восхищена.

— М-м…?

Что, заказ её впечатлил? С чего вдруг такой восторг?

Я посмотрел на неё с вопросом в глазах. Её губы, покрытые персиковой помадой, приоткрылись:

— Ваша игра была настолько великолепной, что на миг я приняла вас не за мана, а за настоящего «человека».

Э?
Что-то здесь не так?!

Нет, нет, нет!
Всё наоборот! Это я — настоящий, а Безучёный — это роль!!
Но исправлять её сейчас — только хуже делать.

Бесит!

Я зашептал, едва шевеля губами:
— Ну, этого у меня не отнять, к-сы-сы-сы… Хон Рён, ты ведь не забыла цель нашего внедрения в человеческий мир?

Так-то оно так, изначально выход наружу был невозможен…

— Сбор информации о повседневной жизни героев, которую невозможно получить при разведке дронами… Я помню о своей миссии.

Такая немыслимая софистика… А ведь сработало.

Конечно, это стало возможным только после семичасового брифинга по плану выхода, который мы вместе с Альфой провели перед Хон Рён!

Поэтому я выбрал обычную толстовку, а Хон Рён — студенческий стайл с юбкой, чтобы сойти за пару на свидании.

Хотя какое это свидание, когда ведём себя как агенты разведки.
Никакой романтики в помине!

Эх… сам виноват, что рассчитывал на большее.
Ладно… в любом случае, моя цель — не свидание, а «хёнпи»!

— Ваш заказ готов.

Я остановил Хон Рён, которая уже собралась встать.

— Нет. В таких случаях идёт мужчина.

Хон Рён неуверенно приподнялась и снова медленно села.

— Прошу прощения. Из-за недостатка опыта я доставила неудобства Ли До Гвану…

Да нет, не то чтобы неудобства…

…Хотя, подумал я, всё-таки доставила.
Раз так — просто отпустите меня!
Свободу Ли До Гвану! I want freedom!!

— Ха-а…

Я пошёл за напитками.
Держа поднос, я украдкой взглянул на вход.

Выбрался сюда на эмоциях, чтобы разобраться с тем типом, но до чего же по-детски я себя веду.

— Ну… всё же снаружи неплохо. Чувствую себя новобранцем, который впервые вышел в увольнение.

Погодите. Увольнение?
А…? А разве я не могу просто сбежать?

Я перестал идти, но тут же вновь зашагал.
Хон Рён, обладающая безумной силой, не сводит с меня глаз.

К тому же, каждый раз проходя мимо зеркала в полный рост, я вздрагивал, словно солдат с посттравматическим синдромом.
Неизвестно, когда появится Элиза.
Так и фобию зеркал заработать недолго.

— Эх…

Какое там бегство.
Пока не создам супероружие, способное уничтожить этих призраков, о перевороте нечего и мечтать.

Только я помотал головой, как мимо прошла студентка.

А? Что это?
Откуда такое знакомое ощущение?

Я проводил глазами её спину.
Круглые очки, аккуратное каре, вид примерной отличницы.

Где-то я её видел, но в то же время — словно впервые.
Почудилось?
Может, я просто слишком остро реагирую перед предстоящей схваткой.

Как только она обернулась после заказа, я поспешно отвернулся.

— «Безучёный» вернулся!

Я поставил поднос на стол.
Хон Рён осмотрела кафе и медленно поднялась. Затем села рядом со мной.

— М-м? Что ты делаешь, Хон Рён?

Она протягивает мне трубочку напитка прямо перед моим лицом.

— А-а… откройте рот, господин.

……?
Что это?
Сама фраза звучит очень даже волнующе.
Но интонации — ноль. Как будто читает по учебнику.

Я краем глаза глянул на соседний столик за плечом Хон Рён.
Пара кормит друг друга тортиком.
У них, что ли, научилась?

Эх… ладно, раз уж она так старалась, подыграю.

Я схватил трубочку и сделал глоток.
Во рту разлился шоколадный вкус.

— М-м! Вкусно. Яда там нет, можешь пить спокойно. К-сы-сы-сы.

Хон Рён долго смотрела на трубочку, колеблясь.
Всё-таки не любит шоколад? Зря подражает другим…

Она несколько раз подносила её к губам и отстраняла, в итоге решив пить прямо из чашки, минуя трубочку.
Вечно эта горничная ведёт себя неаккуратно.

Большим пальцем я легонько стёр взбитые сливки с её верхней губы.

— Санта-Клаус из меня лучше, чем из тебя, Хон Рён. Ки-ши-шит.

Денег-то сколько отдал за эти дополнительные сливки.
Ох… жалко-то как.

Я слизнул их.
Хон Рён уставилась на меня, а затем поспешно отвела взгляд.

Что? Почему она вдруг такая?
Никогда не угадаешь, что у неё на уме.

Я украдкой взглянул на свои наручные часы.
18:50.
Пора бы уже.

— Хон Рён. Время переходить к следующему пункту плана.

Только тогда Хон Рён чинно сложила руки и встала.

Нам нужно из кафе возле станции зайти в переулок, где есть шашлычная.
Место великой битвы.

Раз уж так вышло, воспользуюсь ситуацией по полной.

Хон Рён не знает азбуку Морзе.
Значит, я могу выстучать оппоненту по хёнпи всю правду о произошедшем!
Тогда он точно доложит в Ассоциацию героев?
Узнав правду, герои придут меня спать.

— Ки-хе-хе-хе-хе-хе-хет! Идеальный план.

Заодно и стриптизом «Белого тигра» полюбуюсь.
Впрочем, у меня нет хобби разглядывать мужские тела…
Но ведь неприятно, что он записал меня в маны.

Хон Рён, оглядывая безлюдную улицу, спросила:

— Господин Безучёный, а что за человек тот, с кем назначена встреча в точке Б?

Сложно объяснить.
Признаться, что пришёл на разборку сгоряча — значит выглядеть несерьёзно.

— М-м… если объяснять проще, это неразумный человек, который отрицает мои убеждения.

Глаза Хон Рён сузились.

— Значит, враг.

Видя, как она теребит сложенные руки, я понял — дело пахнет большой кровью.

Хоть он и поступил подло, но ведь он — добропорядочный гражданин. Убийство совершать нельзя!

О! Я только что проявил потрясающую мораль.
Добропорядочный гражданин, Безучёный!

— Ки-ши-ши-ши-ши-шит. Вовсе нет. Чем сильнее у человека убеждения, тем более верным союзником он становится, когда его вера ломается. Не стоит разбрасываться ценными кадрами, Хон Рён.

Хон Рён смотрела на меня пустым взглядом.

— М-м…? У меня что-то на лице?

— Вовсе нет. Просто сегодня я множество раз была удивлена вами, господин.

Что я такого сделал?!

— Я считала вас безрассудным и импульсивным человеком, но только сегодня осознала, что за вашими словами и поступками скрываются глубокий расчёт и проницательность.

Э…
Ты права, конечно…
Но ведь это было импульсивное оправдание, которое я выдумал на ходу!

Впрочем, раз уж я Безучёный, нужно ответить как настоящий псих.

Я уже собирался с коварной ухмылкой что-то ответить, как вдруг Хон Рён, глядя в сторону тёмного переулка, где даже фонари не горели, негромко произнесла:

— Господин Безучёный, кажется, тот человек, чьи помыслы нечисты, уже прибыл.