— Хя-а… До чего же ностальгично.

Вонючие, мать их, трущобы, от которых несло дерьмом.

Сидя на скамейке в пустыре и глядя на площадку, где играли кибершлюха и Касс, я почему-то почувствовал странную тоску.

Пони на пружине толщиной с бедро Боба.

Заржавевшая лазалка, от одного прикосновения к которой, кажется, можно было подхватить столбняк.

Железная горка, которая каждое лето превращалась в плиту для жарки человеческих стейков.

И ещё карусель-центрифуга.

Я думал, такие площадки давно исчезли где-то на задворках истории, но даже представить не мог, что они всё ещё существуют.

— Неожиданно.

— Что именно?

— Думал, ты запретишь ей играть в таком месте, потому что опасно.

— …

Боб сказал это с ехидцей и захихикал.

Да говорю же, я не ебаный родитель-вертолёт.

— Детей надо растить крепкими. Пока играют в таких местах, пару раз кости сломают, шишку на лбу набьют — так и надо. Нынешних детей слишком уж балуют. Вот они и ведут себя так, будто воспитание вместе с рисом сожрали.

— Вау… Сейчас ты звучал как настоящий дед.

— Чего несёшь?

— До этого я, можно сказать, наполовину в шутку называл тебя старпёром. Но, похоже, ты правда старпёр.

— …

Ладно. Буду старпёром, ублюдок.

Глядя, как Касс с кибершлюхой играют, я отпил горячий кофе.

Кажется, я не так уж часто видел, чтобы Касс настолько весело и активно носилась.

Может, они с кибершлюхой и правда хорошо поладили.

Тем более начались каникулы, так что теперь они, наверное, будут часто играть вместе.

— Твоя дочь наркотики не употребляет?

— Что? А, нет. Не употребляет.

— Говори нормально, урод.

— Ну, травка… наверное, не считается наркотиком?

— …

Блять.

Я уже поднялся, собираясь немедленно забрать Касс.

— Эй-эй-эй-эй! Я ей как следует скажу. Чтобы перед Касс она ни в коем случае не курила и не предлагала.

— Правда?

— Белла не зависимая. Да и трава вообще-то не вызывает зависимости.

— Если однажды Касс вернётся домой, накурившись травы, в этот день ты сдохнешь. Понял?

— Да понял я… Я ей нормально скажу.

Я решил один раз поверить.

В Калифорнии траву уже давно разрешили.

Но всё равно я не мог спокойно смотреть, как эту дрянь суют в рот Касс.

— Эй. Значит, курить ты ей тоже запретишь?

— Разумеется. Чем это отличается от наркотиков?

— Ты же сам курил.

— После того как взял Касс, бросил.

— Охренеть… Ты же был заядлым курильщиком, по две пачки в день выкуривал. Как бросил?

— Выкинул все сигареты и просто терпел.

— Блять. Вот тут я тебя реально признаю. Старпёр ты старпёр, но старпёр действия.

— …

Боб признал меня по какому-то странному поводу.

Настроение от этого лучше не стало.

— Ладно, поправлюсь. Ты не родитель-вертолёт, а просто довольно консервативный отец.

— И чем одно отличается от другого?..

— Родители-вертолёты без всяких принципов защищают ребёнка просто как им в голову взбредёт. А у вторых хотя бы есть свои стандарты. Не думал, что тот самый сукин сын Джин Су, который гнил в тюрьме, станет таким отцом… Кх. Всё-таки хорошая школа меняет даже родителей?

— …

Мне кажется, тут скорее постарался спящий внутри меня конфуцианский дракон.

В Корее это был бы совершенно обычный уровень.

А здесь школьника уже считают образцовым ребёнком просто за то, что он не курит травку и сигареты.

Образ мыслей у жителей трущоб всё-таки сильно мутный.

Я снова подумал, что правильно сделал, отправив её в хорошую школу.

— Хе-хе. Касс, хочешь сюда залезть?

— Сюда?

Только теперь я заметил, что Касс взбирается на карусель.

Похоже, она вообще не понимала, что это такое…

Но я решил просто смотреть.

Ну вылетит, ну навернётся... сама разберётся.

Судя по всему, кибершлюха хотела немного напугать Касс.

— Держись крепче!

— Крепче?

— Угу!

— Уэ-э-э-э?!

Карусель начала вращаться с бешеной скоростью.

Я и раньше замечал, что руки у кибершлюхи подозрительно толстые, но с каждым толчком она вливала в карусель просто чудовищное количество вектора.

Вся в отца, зараза…

Интересно, где там вообще материнские гены?

А, может, это и есть результат равномерного смешения обоих родителей.

Всё-таки Бобу, похоже, нужно было родить сына.

Эта мысль никак не выходила у меня из головы.

— Кха-ха-ха. Весело играют. Ещё по кофе принести?

— ?!..

В тот миг, когда Боб согнулся и начал подниматься, мои глаза резко распахнулись.

Из-за вращения карусели юбка Касс взлетела вверх.

И то, что скрывалось под ней, естественно, оказалось на виду.

— Что такое? Там что-то случи…

— А-а-а! Нет! Да! Пойдём за кофе!

Я поспешно развернул голову Боба обратно.

Он не увидел?

Хотя бы в этом повезло.

Ведя Боба в кафе рядом, я свирепо уставился на кибершлюху.

— …

— …

Скажешь — убью.

Я приложил указательный палец к губам, а затем провёл им по горлу, подавая кибершлюхе предупреждающий знак.

Поняла ли она?

Кибершлюха застыла на месте и начала яростно кивать.

А в это время пустоголовая дурында, закружившись до одури, даже нормально в себя прийти не могла: шаталась, а потом плюхнулась на землю лицом вниз.

Вот ещё на всю округу об этом раструби.

Голова сейчас лопнет, честное слово.

***

Кафе рядом с площадкой.

Джин Су нервно дёргал ногой.

И то и дело косился в окно.

Глядя на него, Боб вздохнул.

Дочка всего на пару минут исчезла из поля зрения, а он уже в таком состоянии…

Похоже, он всё-таки вполне может быть родителем-вертолётом.

— Сначала ваш кофе.

— Эй! Это мой!

— Следующий заберёшь. Я первый выйду.

— Эй…

Едва кофе поставили на стойку, Джин Су схватил стакан и сбежал наружу.

Да уж, клинический случай.

Боб покачал головой.

Тем временем Джин Су поставил кофе на скамейку и сразу направился к площадке.

Как только он увидел Беллу, тут же пошёл к ней.

— Д-дяденька?

— …

Джин Су наклонился и положил руку Белле на плечо.

А затем попытался сделать максимально угрожающее лицо.

«Что это?.. Он меня рассмешить пытается?»

Но Белла лишь подумала, что из-за узких азиатских глаз, которые стали ещё уже, он выглядит странно.

— Что ты только что видела?

— Э-э… Вы про то, что было под юбкой Касс? Я никому не…

— Повтори. Что ты только что видела?

— Под юбкой Касс…

— Ещё раз.

— Я ничего не видела…

Белла понимала, почему он так внезапно пытается всё скрыть, и покорно согласилась.

У него, кажется, была девушка.

Если станет известно, что с его дочерью связано нечто настолько странное, семье наверняка грозит большая опасность.

Белла не собиралась загонять в такое положение человека, который был благодетелем её отца.

Да, вкусы у него немного извращённые, но плохим человеком он не казался.

— Правильно. Ты ничего не видела. И о том, что Касс — инопланетный монстр, ты тоже не знаешь.

— Простите?..

Что я сейчас услышала?

Белла почувствовала, как в голове всё поплыло.

Это была шутка?

Но для шутки тон звучал слишком серьёзно…

— Чего переспрашиваешь, малявка? Я же сказал, ты ничего не знаешь.

— Да…

— Вот умница. Купи себе на эти деньги вкусняшек.

Деньги она тоже получила. Вроде как взятку.

Джин Су убрал руку с её плеча и поднялся, а Белла медленно развернула купюру.

Один доллар…

И что она должна была с этим делать?

— Эм… Сейчас за один доллар даже пачку печенья не купишь…

— Да чтоб тебя. Тогда держи сто долларов.

— Спасибо! Я унесу сегодняшнее с собой в могилу!

— Вот и славно.

Сто долларов — уже совсем другой разговор.

Белла сложила купюру, засунула её под стельку в кроссовке и довольно улыбнулась.

Она решила навсегда забыть, что видела нечто подозрительное, связанное с Касс.

***

— Всё-таки пришла.

Выйдя из машины, Юлия медленно сняла солнцезащитные очки.

Кладбище за городом.

Стоя у входа, Юлия тихо выдохнула.

— Он точно сказал, что здесь…

Она узнала это не от Джин Су.

Способ был таким, который Джин Су, узнай он, счёл бы неприятным.

Но узнать имена его погибших жены и дочери было не так уж сложно.

По возможности Юлия хотела прийти сюда вместе с Джин Су, но заговорить об этом первой было непросто.

Возможно, Джин Су не захотел бы приходить.

Даже такой упрямый, как медведь, человек здесь мог расплакаться, как ребёнок.

И он наверняка не хотел бы показывать такую сторону себя.

Тогда ей оставалось только прийти одной.

Она должна была встретиться с его покойной женой.

Юлия не верила всерьёз ни в души, ни в религию, ни во что подобное.

Просто ей казалось, что если она скажет это умершей женщине напрямую, ей самой станет легче.

Только и всего.

— Разве это место не очень дорогое?..

Проходя мимо колумбария, Юлия склонила голову набок.

Само по себе захоронение на кладбище стоило недёшево, но именно это место было особенно дорогим.

Похоже, Джин Су, несмотря на своё положение, всё же приложил усилия, чтобы похоронить их здесь.

Может, из-за корейского конфуцианства, которое придаёт такое значение тому, что происходит после смерти?

Понять это было трудно, но Юлия всё же попыталась принять и пошла вглубь.

— Здесь.

Юлия остановилась.

Перед ней были две гладкие, хорошо ухоженные плиты: одна большая, одна маленькая.

Так тщательно за ними ухаживают, потому что кладбище дорогое?

На плитах были выгравированы имена.

Элизабет Ким

Мэри ким

Жена Элизабет и дочь Мэри.

— …

Юлия уже собиралась положить перед плитами один цветок, но застыла.

Перед ними уже лежали свежие белые хризантемы.

Но обычно сотрудники кладбища кладут розы… разве нет?

Озадаченная, Юлия глубоко вдохнула и раскрыла губы.

Она хотела сказать, что сделает Джин Су счастливым.

И потому просила не волноваться.

И как раз в тот миг, когда она собиралась произнести это…

— Элизабет. И Мэри…

— О? Вы же вчера приходили, а сегодня снова?

— Что?

Юлия испуганно обернулась на голос сзади.

Судя по одежде, это был сотрудник, который ухаживал за кладбищем.

— Ой, простите. Ошибся. Вы другой человек. Если помешал, прошу прощения.

— Нет, всё нормально. Но что значит вчера тоже приходили?

— Я про мужчину азиата, который приходит к этим плитам. Он не ваш знакомый?

— Знакомый. Джин Су…

— Он довольно необычный, правда? Кажется, приходит почти раз в неделю. То воду принесёт и снова протирает плиты, то отдельно купленные цветы оставит… Последние несколько лет мне к этим плитам даже прикасаться не приходилось. Они блестят сильнее тех, за которыми ухаживаю я. Ха-ха.

— А…

Юлия тихо выдохнула.