Как и следовало ожидать, рекомендацию Юлии для поступления в юридическую школу отменили.

Поэтому в последнее время она усердно готовилась к вступительным экзаменам.

Разумеется, постоянно сидеть за учебниками было вредно для ребёнка. Поэтому, как бы Юлия ни жаловалась на тяжесть в теле, я силой вытаскивал её гулять.

От мечты стать прокурором она давно отказалась.

Сама говорила, что не создана для такой должности, но, похоже, на самом деле решила: занимая столь важный пост, будет трудно скрывать Касс и меня.

От чувства вины разрывалось сердце, однако вместо извинений я старался говорить ей спасибо.

Теперь Юлия хотела стать адвокатом.

Поразительно, но даже с почти двухлетним опытом работы следователем, если она сейчас поступит в юридическую школу, окончит её и станет адвокатом, всё равно будет считаться молодой.

Удивительная женщина.

Мы изо всех сил старались окружить будущую дочку всем необходимым ещё до рождения.

Когда сильный токсикоз первых месяцев прошёл, аппетит Юлии заметно вырос.

Я готовил ей в основном мясо, и она съедала почти вдвое больше прежнего.

При этом почти не набирала лишнего веса, что не могло не поражать.

Сколько же наша дочь там жрёт, если отбирает столько еды?

Многие говорили, что давать ребёнку слушать музыку до рождения — суеверие.

Даже Юлия однажды назвала это восточноазиатским колдовством.

Но от одного я отказаться не мог.

— Билли Джин — не моя любимая… (насрал в кувшин. П. С. От беса.)

— Кх… Вот это вещь…

Поставив рядом колонку с бодрой музыкой, я восхищённо выдохнул.

Сколько ни слушай, всё равно прекрасно.

Я решил начать обучение пораньше: ребёнок должен с детства уметь отличать хорошую музыку.

Но Юлия на последнем месяце беременности выглядела совершенно недовольной.

— Эта песня меня раздражает. Пожалуйста, выключи.

— Что?! Как великий небесный Майкл Джексон может раздражать?! Если не слушать ребёнку такую бессмертную классику, тогда что вообще слушать?!

— Почему ты опять вдруг заговорил в таком стиле?..

Великий небесный Майкл Джексон был героем, который сдержал обещание снова выступить после объединения Кореи.

Когда он воскрес в виде голограммы и снизошёл на Пхеньян, вся Корея буквально обезумела.

Я до сих пор ужасно жалел, что не смог побывать там лично.

— Выключи уже, Джин Су.

— Почему? Хорошая же песня.

— Но ребёнок этот не мой~

— Я сказала выключить. Немедленно.

— …

Юлия стиснула зубы и посмотрела на меня в упор.

Да уж, текст для нашей ситуации и правда звучал не очень…

Не осмеливаясь поднять глаза на её ледяное лицо, я весь съёжился и выключил колонку.

А жаль.

— Послушаешь, когда подрастёшь. Мама почему-то не любит эту песню.

— Хм…

— Мелкая, когда родишься, хорошо относись к маме. Ты даже не представляешь, как ей из-за тебя тяжело.

— Ты лучше сам хорошо со мной обращайся.

— А я что делаю не так?

— Я прошу, а ты постоянно избегаешь меня…

Юлия погладила меня поверх брюк и прошептала.

Что на неё нашло?

— В последний месяц ведь нельзя.

— Но… ты так долго терпел…

С ума сойти.

Она снова приставала ко мне, прикрываясь заботой обо мне.

Вчера пришлось насильно передёрнуть целых пять раз, поэтому сегодня мне совсем не хотелось.

— Совсем немного. Хорошо? Если будем осторожны, ребёнку ничего не будет.

— Говорю же, нельзя…

Рука Юлии медленно проскользнула в мои брюки, а губы потянулись ко мне.

Пришлось поцеловать её и обменяться слюной. Я почти сразу встал.

Это просто безумие.

Бах!

— Джин Су! Юлия! Посмотрите сюда!

— ?!..

В этот миг дверь за спиной резко распахнулась, и рука Юлии мгновенно выскользнула из моих брюк.

— Ага. Что там?

— Джин Су… Пожалуйста, потерпи немного…

— Н-нет! Это не я!..

Увидев меня склонившимся над Юлией, Касс нахмурилась.

Можно подумать, я какой-то помешанный на сексе монстр, который не способен удержаться и набрасывается на женщину на последнем месяце беременности.

Кто бы поверил, что в действительности всё наоборот?

Я был возмущён, но решил не оправдываться.

— Что это у тебя?

— Я выиграла игрушку в тире с пневматическими винтовками! Маленького пингвина!

— О. Молодец.

Касс подбежала, тряхнув чёрными волосами, и принялась хвастаться.

Недавно мы перекрасили их в чёрный, потому что серебристый цвет слишком сильно бросался в глаза.

С серебряными волосами, сколько ни смотри, она не казалась моей родной дочерью, будто оставалась немного далёкой.

Но после окрашивания я наконец по-настоящему почувствовал, что внутри этого ребёнка действительно живёт Мари.

— Я подарю его сестре!

— Что?.. Ты собираешься что-то кому-то отдать?..

— Джин Су, за кого ты меня принимаешь?

Касс решила уступить вещь другому человеку?

Я испугался, что она заболела, и потрогал лоб.

Всё такой же прохладный.

Может, ударилась головой?

— Странно. Вроде никаких травм…

— Не неси чушь, Джин Су. Лучше дай мне поесть.

— Мелкая, мы ведь совсем недавно обедали. Юлия, чего хочешь на ужин? Проси что угодно.

— Швайнехаксе.

— Что?

Швайнехаксе?

Та самая свиная рулька по-немецки?

Я быстро достал телефон и поискал, но поблизости не оказалось ни одного заведения, где её подавали.

— Ха-ха… Здесь нигде не готовят. Может, что-нибудь другое…

— Когда я приезжала к бабушке в Германию, мы часто её ели. А сейчас мне ужасно хочется именно этого.

— Э-э…

Юлия решительно оборвала меня.

Судя по надутым губам, она всё ещё обижалась.

Разве нормально так дуться из-за того, что я отказался заниматься сексом с женщиной, которая вот-вот родит?

Но раз ей хотелось швайнехаксе, другого выхода не было.

Придётся приготовить самому.

— Касс, охраняй дом. Я схожу за продуктами. Ты ведь знаешь, что делать в чрезвычайной ситуации?

— Знаю. Поэтому иди скорее и приготовь этот швайнешкольник или как там называется немецкая рулька.

Касс ответила, пуская слюни.

Доверия маловато, но я объяснял ей всё уже не раз. Наверное, справится.

Даже если в моё отсутствие у Юлии отойдут воды, Касс сможет спокойно действовать по инструкции.

— Подожди немного. Я приготовлю самое вкусное швайнехаксе в мире.

— Хе-хе. Буду ждать.

Легко поцеловав Юлию и грубо взъерошив волосы Касс, я ещё раз повторил наставления и вышел.

Швайнехаксе…

Я тоже только слышал название и никогда его не готовил.

Когда-то в тюрьме немецкие психи решили устроить праздник. Они разработали грандиозный план: всем вместе сбежать, украсть на ферме свинью и приготовить швайнехаксе.

Разумеется, их поймали ещё во время побега. Двоих застрелили, а остальных схватили и избили до неузнаваемости.

Я пошёл с ними из любопытства к вкусу швайнехаксе и разделил ту же участь.

Я до сих пор помнил, как немцы бормотали рецепт.

Конечно, тюремный способ приготовления не мог быть нормальным, поэтому следовало найти новый.

— А. Значит, обычно используют тёмное пиво.

Читая рецепт в интернете, я невольно то и дело ахал.

В тюрьме достать тёмное пиво было невозможно, поэтому после ячневой каши они собирались использовать мочу, которую нассал черномазый.

Тогда все хлопнули себя по лбу и подняли большие пальцы, восхищаясь гениальной идеей. Сейчас же трудно было представить что-то более идиотское.

— Передняя свиная нога… Так, посмотрим.

Я добрался до довольно далёкой мясной лавки и начал выбирать мясо.

В этой части острова именно здесь продавали самое качественное и свежее.

Это блюдо для Юлии, поэтому даже малейший компромисс недопустим.

За тёмным пивом нужно зайти в бар чуть подальше — там оно вкуснее всего.

В-ж-ж-ж-ж…

Пока я выбирал остальные продукты в магазине, телефон завибрировал, словно настоящий вибратор.

Звонила Касс.

Что случилось?

— Джин Су! Воды отошли! Мы уже едем на такси, но…

— А-а-а-а-а-а-ах!!!

— Как слышишь, ей очень больно.

Из телефона раздался могучий вопль.

Чёрт. Видимо, схватки очень сильные.

И нужно же было этому случиться именно в моё отсутствие…

— Эй! Вот это… Вы знаете захудалый отель на побережье? Доставьте туда!

— Но это мясо куплено не у нас!

— А! Онэгайсимас!

— Я китаец! Цао ни ма! (П.с. от беса. Перевод данный фразы: трахни свою маму.)Хахахах)

— Раз живёшь на Гавайях и выглядишь как азиат, значит, почётный японец! Короче, доставь, пожалуйста! Вот чаевые! Пятьдесят долларов!

— Аригато годзаимас!

Я бросился к машине и помчался в родильное отделение.

Почему именно сегодня на дорогах такие пробки?

Кажется, я бил по клаксону каждые три секунды.

Ноги дрожали, а по лбу стекал холодный пот.

Когда рождалась Мари, голова у неё была такой большой, что пришлось делать кесарево сечение.

У Юлии очень широкий таз, поэтому проблем быть не должно, но дурные мысли всё равно лезли в голову.

Что, если от боли она потеряет сознание?

Что, если в процессе у неё закончатся силы?

Что, если начнётся сильное кровотечение и кровь не остановится?

Терзаемый всевозможными страхами, я наконец добрался до больницы.

— Твою мать… Почему не отвечает?

Я снова и снова звонил Касс, но она не брала трубку.

Чем она там вообще занимается?

Неужели вошла прямо в родильную палату?

Я с ходу потребовал на стойке сказать, где Юлия, и отправился за медсестрой.

Но, блять, до чего же медленно она шла.

Следуя сзади, я несколько раз едва удержался, чтобы с разбега не врезать ей ногой по заднице.

— Тужьтесь сильнее! Последний раз!

— А-а-а-а-а-ах!

— Ю-Юлия! Мне кажется, ты мне сейчас волосы вырвешь!..

Я слышал их.

Голоса Юлии и Касс.

Я быстро обогнал медсестру и бросился к родильной палате.

Войти сразу не разрешили. Только после дезинфекции и полного облачения в нелепую шапочку, перчатки и фартук меня наконец пропустили.

— Юлия!

— Уа-а-а… Уа! Уа-а! Уа! Уа-а-а!..

Громкий плач заполнил комнату.

Я застыл на месте.

Касс держала завёрнутого в белую пелёнку ребёнка и смотрела на меня.

Я никогда не забуду выражение чистого изумления на её лице.

— Здоровая девочка.

— А…

Словно лишившись души, я медленно подошёл и принял ребёнка на руки.

Настоящий богатырь.

Неудивительно, что даже Юлия с её широким тазом так мучилась…

Крик был таким громким, словно девочка собиралась разорвать нам барабанные перепонки. Будущий генерал.

Глядя на сморщенное некрасивое личико, я никак не мог перестать улыбаться.

— Покажи и мне. Я хочу увидеть лицо… Лицо…

— У-ху-ху. Страшненькая до ужаса.

— Ничего она не страшненькая…

Я повернулся, показывая ребёнка, и совершенно обессиленная Юлия тоже рассмеялась.

Она протянула руки, и я осторожно передал ей дочь.

— Какая красивая… Правда…

— Как назовём?

— Точно. Имя.

Стыдно признаться, но мы до сих пор не выбрали имя дочери.

Моё мнение в этом вопросе сразу же полностью отвергли.

Сказали, что человеку, додумавшемуся назвать дочь проклятием, лучше не доверять выбор имени.

Тогда я просто пошутил. Если подойти серьёзно, я бы справился…

Но Юлия долго размышляла одна и так ничего и не решила до самых родов.

— У-у-у… Наверное, я совсем не умею выбирать. Почему никак не могу решить?

— Тогда как насчёт Юлианы? В честь мамы…

— Нет. Ни за что.

Необязательно смотреть на меня так серьёзно…

Неужели Юлиана настолько плохое имя?

Будь это мальчик, я без колебаний назвал бы его Бобом.

В честь лучшего друга.

Ким Боб. Как величественно звучит.

Но имя для дочери придумать оказалось особенно сложно, ведь Мари я уже однажды использовал.

— Джин Су, Юлия. Как вам Блисс?

— Блисс?

— Да. Это значит благословение.

Блисс.

Определённо красивое имя.

Красивое, но…

Меня беспокоило, насколько сильно оно контрастировало с именем Касс.

Одна — Проклятие. Другая — Благословение…

Что за хрень, блять? Да это же охрененно круто!

— Просто пиздец как круто… Ты умеешь выбирать имена! Назовём Блисс!

— Но, Касс… Ты уверена?

— Почему я должна быть против?

— И всё же…

— Решено! Тебя зовут Блисс!

— Уа-а-а!..

Блисс.

Благословение моей жизни.

В этот день к нам пришло безмерное счастье.