— У нас нет возможности забрать тело Рейнджера.

Это были первые слова капитана после трагедии.

Тело Рейнджера вернуть невозможно.

Вполне понятное решение.

Одно только экстренное отключение двигателя уже обернулось огромными потерями. А теперь включить обратную тягу, развернуться и полететь за трупом Рейнджера?

В таком случае двухмесячный план перелёта легко растянулся бы на три месяца.

Они ведь не собирались помогать паразиту, копошившемуся в голове убийцы, разорвать череп, выбраться и найти нового хозяина. Нельзя принимать настолько идиотское решение.

По крайней мере я прекрасно понимала капитана.

— Капитан! Рейнджер вышел наружу по вашему приказу!

— Вы не хотите его забирать, потому что он обгорел и стал страшным, или что?

— При таком отношении я тоже больше не стану работать снаружи! Получается, если что-то пойдёт не так, вы просто бросите нас без всяких похорон!

Но остальные члены команды, похоже, его не поняли.

Сопротивлялись они довольно яростно.

Рейнджера как следует поджарили и даже любезно кремировали. Чем они недовольны?

— Разве солнечный ветер нельзя было предсказать заранее?

— Как его предскажешь?

— Сейчас Земля ближе к нам, чем Солнце. При таком мощном солнечном ветре на Земле обязательно объявили бы предупреждение. Как вы могли ничего не узнать?

— Это… Мне остаётся лишь признать собственную ошибку…

Под упрёками Аллана капитан опустил голову.

Да что здесь творится?

За что он вообще извиняется?

Капитан что, шаман?

Должен был предсказать, что солнечный ветер пробьёт иллюминатор, сломает штурвал и бросит работавшего снаружи Рейнджера прямо в пламя двигателя?

Блять, капитан должен проявить характер и заявить: «Не нравится — вон с моего корабля».

Я немного разочаровалась.

— Блять… Рейнджер был таким хорошим человеком…

Не успели они закончить ругать капитана, как со всех сторон раздались рыдания.

Господи, ну и представление.

Неужели Рейнджер успел накопить столько добродетели?

Он не погиб, спасая кого-то. Просто глупо повис на корабле, как цикада, самостоятельно ударился головой, потерял сознание и сдох.

Видимо, без моего ведома он часто подставлял остальным задницу.

Иначе почему все так громко его оплакивают?

— Э-э. Мне как-то неприятно, хочется помыться в своей каюте. Никто не пойдёт со мной?

— Капитан! Останови корабль! Скорее!

— Рейндже-е-ер!!!

Твою мать.

Из-за этой ужасной атмосферы я даже помыться не могла.

И тут взгляд упал на Найта, спокойно стоявшего в углу со скрещёнными руками.

Кажется, его создали по образцу лица знаменитости, популярной сто лет назад.

Наверное, поэтому внешность немного отличалась от современных красавцев, но в ней ощущалось необычное очарование.

Даже повязка на месте полностью вырванных камер не могла скрыть красоту.

— Если больше никто не хочет, можно я возьму Найта?

— Нельзя.

— Если переживаете, заприте все помещения, кроме моей каюты. Тогда всё будет ясно.

— М-м…

Повторю ещё раз: из рубки можно было управлять всеми системами грузового корабля.

В аварийном режиме оттуда даже открывались и закрывались шкафчики в личных каютах.

Запереть все двери, кроме двери моей комнаты, было проще простого.

Тогда, даже если я возьму с собой слепого Найта, никто не станет подозревать, что я заглядывала в чужие каюты.

— Хорошо… Только возвращайтесь скорее…

— Да-а! Найт, идём! Возьми меня за руку!

— В этом нет необходимости.

— Но я сама хочу тебя держать.

— Что?..

На грузовом корабле имелась общая душевая.

Поначалу я спокойно заходила туда и мылась вместе со всеми.

Но потом капитану, видимо, поступило слишком много жалоб. Он перенёс душевую кабину в мою каюту и приказал пользоваться только ею, запретив мне вход в общую.

Сказал, что иначе снижается боеспособность товарищей.

Собственная душевая — это хорошо. Проблема была лишь в том, что она чертовски тесная.

Приходилось полностью втискивать тело и едва шевелиться внутри.

— А сейчас нельзя воспользоваться пустой общей душевой?..

— …

Щёлк

Как и следовало ожидать.

Дверь общей душевой была наглухо заперта.

Я посмотрела на Найта и громко цокнула языком.

Так, чтобы капитан услышал по рации.

Можно подумать, я собиралась заложить в душевой взрывчатку или сделать что-то ещё.

Это уже слишком…

Поджав губы, я направилась в свою каюту.

— У капитана… месячные, что ли?..

Конечно, причина такой жёсткости существовала.

После заражения паразитом капитан полностью разоружил команду.

Обычно нам запрещалось носить личное оружие, и все пистолеты хранились в оружейной. Но сразу после происшествия капитан полностью заблокировал склад.

Он установил код, которого не знал даже сам, чтобы дверь стало невозможно открыть.

Наверняка хотел любой ценой предотвратить ситуацию, при которой паразит в оболочке одного из нас доберётся до пулемёта и начнёт всех косить.

Такую меру вполне можно понять.

Но всё же…

Но-о…

— Сразу видно неамериканца. Честное слово.

У свободного человека отняли право носить оружие.

Рабы тоталитаризма из других стран, может, и смирились бы, но гражданка Соединённых Штатов, единственной истинно свободной страны, просто не могла принять подобное обращение.

Войдя в каюту, я принялась рыться в ящиках.

Во втором?

Нет, в третьем.

Там сиял пистолет цвета мочи диабетика.

Вальтер ППК.

Кажется, укороченная версия пистолета нацистской полиции.

Разумеется, не оригинал тех времён, а выпущенная позднее копия. Но прекрасных очертаний это не отменяло.

Если бы не раздражающая золотая отделка, было бы совсем замечательно.

Никогда не понимала вкусы нуворишей.

Зачем покрывать совершенно нормальный пистолет настолько заметным золотом?..

— Найт, отвернись.

— Простите? Я неправильно расслышал?

— Хотя нет. Можешь не отворачиваться.

— Можете объяснить, какой звук я только что услышал? По моим данным, так звучит затвор давно лежавшего без смазки пистолета.

— Это был затвор фотоаппарата. Не обращай внимания.

— Принято. Если подумать, здесь действительно не может быть пистолета.

— Нашёл чем думать, консервная банка.

Верно. Пистолета здесь быть не могло.

Ведь только мы с Рейнджером знали, что я забрала оружие Питера с Окейжена.

А теперь Рейнджер мёртв.

К счастью, перед смертью он, видимо, никому не рассказал о пистолете. Ни капитан, ни старший помощник, вообще никто не спрашивал меня, куда он делся.

Благодаря этому я стала единственным вооружённым человеком на грузовом корабле.

Семь патронов калибра .32 ACP.

Других совместимых боеприпасов не было, так что это весь запас.

Семи выстрелов хватит, чтобы убить всех остальных членов команды, и ещё останется.

Надеюсь, до такого не дойдёт. Но ярко сияющий пистолет, без конца слепивший глаза, сможет защитить меня в последний момент.

— Я сказала отвернуться! Куда смотришь, пока юная леди моется?

— Прошу прощения…

Закончив душ, я вышла, положила пистолет на полотенце, которым вытиралась, аккуратно завернула и спрятала.

По пути из комнаты совершенно естественно бросила полотенце в корзину для белья возле двери.

Сейчас грузовой корабль перешёл в режим экономии энергии, поэтому лежавшие в корзине полотенца не засосёт внутрь и не отправит в стиральную машину.

То есть я в любой момент могла сунуть руку в корзину и достать оружие.

Оставлять его в каюте было тревожно: рубка могла запереть дверь. Поэтому я приняла именно такое решение.

Настоящий американец всегда должен хранить пистолет там, куда можно немедленно дотянуться.

— Кстати, Найт. Я хотела кое-что спросить.

— Да. Спрашивайте.

— У тебя вообще там что-нибудь есть?

— Простите, я не понял вопроса.

— Не притворяйся!

— Прошу прощения…

— Если правда жалеешь, сними штаны.

— Простите. Андроиды больницы Эллисон ни при каких обстоятельствах не предназначены для удовлетворения сексуальных потребностей…

— Хватит нести чушь!

Ха, вот же ублюдок. Быстрый какой.

Я погналась за сообразившим всё Найтом и мгновенно оказалась в рубке.

Он ведь не сотрётся. Что случится, если один раз даст воспользоваться?

Для робота слишком дорого себя продаёт.

Однажды я обязательно его трахну.

Жди, проклятая консервная банка.

— А? Почему здесь так мало людей?

Рубка почему-то казалась просторнее.

— Гас и Эш вышли. Сказали, что ненадолго зайдут в каюту.

— Понятно.

Черномазый… то есть Густав и Эш…

Пока Найт совершенно естественно втягивался в свой угол, в моей голове понемногу рождались коварные мысли.

— В каюте Эша нет камеры?!

— Зачем ставить камеры в личных комнатах?..

— Ах! Мы можем получить настоящее гей-порно!

— Гас же сказал, что он не гей! Перестань его донимать!

— Гей. Хотите поспорить?

Я была уверена.

С первой встречи Густав казался странно знакомым.

Я была гроссмейстером гей-порно и видела почти всё, что обращалось на рынке.

Поэтому могла с уверенностью заявить: лицо Густава походило на лицо чудовищно популярного новичка индустрии — чернокожего мужчины с тридцатисантиметровым членом.

Разве могут существовать два настолько похожих человека?

Никто мне не верил, но судьба знающего правду — продолжать говорить о ней.

Сомнений нет.

Эш соблазнил Густава или Густав засунул указательный палец ему в задницу и утащил за собой. Как бы то ни было, сейчас они точно предаются бурному сексу!

— У-хё-о-от!!!

— Джин… У тебя кровь из носа…

А, чёрт.

Снова возбудилась.

***

— Что случилось? Зачем позвал меня в каюту?

— Гас…

Каюта Эша.

Услышав за спиной щелчок закрывшейся двери, Гас посмотрел на жалкую спину Эша и нервно сглотнул.

Если паразит действительно существовал, то непременно попытался бы по одному убить остальных.

Ведь иначе на МРТ его обнаружат и утащат в лабораторию. Конечно, он захочет всех перебить и притвориться единственным выжившим.

Если, как написано в журнале Питера, интеллект существа действительно превосходил человеческий, оно обязательно выберет такой ход.

Разумеется, убив Гаса здесь, паразит буквально объявит: «Преступник — я».

Но одно было ясно: вечно сидеть и весело дружить с людьми он тоже не станет.

— Здесь нет камер?

— Нет.

— Ни капитан, ни Аллан, ни Найт не могут сюда заглянуть.

— Верно-о…

— Другими словами, всё случившееся здесь останется тайной.

— Ага…

Почувствовав неладное, Гас отвёл руку назад.

Чтобы в любой момент схватиться за дверь и выскочить.

Конечно, тощего Эша он мог легко одолеть.

Проблемой была атмосфера вокруг врача.

Как бы хорошо Гас ни владел боевыми искусствами, существовал противник, перед которым мужчине оставалось только бежать.

Сейчас Эш производил впечатление именно такого противника.

Ощутив угрозу своему целомудрию, Гас напрягся всем телом.

— Я очень долго думал, кому это показать. Капитану, Аллану или Джин…

— Что?

— Но понял, что лучше всего подходишь ты.

Эш повернулся и показал маленькую деревянную коробку.

Казалось, внутрь не поместится даже один пистолет.

Впрочем, небольшой укороченный пистолет мог войти.

— П-подожди. Что внутри?

— Показываю только тебе. Посмотри и забудь. Когда выйдем отсюда, этого никогда не происходило.

— ?..

Не дав ответить, Эш медленно открыл деревянную коробку.

Гас искренне пожалел, что считал его геем.

Он не сводил глаз с тёмной внутренней части.

— Что?

Лицо Гаса причудливо исказилось.

Внутри лежало то, чего там не могло быть.