— Всё. Больше не могу.

— О?

Не прошло и двенадцати часов после смерти Рейнджера, как капитан объявил о капитуляции.

Похоже, за это время он пережил слишком сильный стресс.

На него обрушились всевозможные обвинения: почему заранее не проверил приближение солнечного ветра, неужели наша компания просто выбрасывает тела сотрудников и летит дальше?

Неудивительно, что он сдался.

Требуя привлечь капитана к ответственности, мы собрались перед дверью и устроили протест, готовые даже сломать замок.

Наконец мучения принесли плоды.

— Блять. Открывайте выпивку! Открывайте! Как же вы меня заебали.

— У-хё-о-от! Началось событие «Разграбь драгоценный винный погреб капитана»!!!

Капитан бросил нам ключ и полностью отвернулся.

Ключ протиснулся в плотно сжатую маленькую скважину и поворочался внутри.

Все вместе мы схватились за створки и потянули. Изнутри показались древние сокровища.

Мягкий свет включился и все застыли с открытыми ртами.

— Вот это, блять… Что это такое?..

— Рай? Капитан, вы устроили здесь рай?!

— Ах, блять…

Мы не обращали внимания на звук кровавых слёз, текущих за спиной, и наперегонки втиснулись в хранилище.

Склад был совсем не маленьким, но свободного прохода едва хватало одному человеку.

Всё остальное пространство занимал алкоголь.

Пиво, бурбон, вино…

— Ух ты! Уа-а! Шампанское!

В остальном я почти не разбиралась, поэтому первым в глаза бросилось шампанское.

Моё любимое шампанское.

Сколько же здесь бутылок?

Конечно, все это низкого качества, но и за это следовало благодарить небеса.

В мире не существует невкусного шампанского.

— Охренеть. А это что?

— А, я спрятал его в углу… Ха-а…

Я достала из тёмного угла прохладную бутылку, и капитан болезненно застонал.

Господи. Это разве не Дом Периньон?

Даже бутылки начального уровня стоят безумно дорого…

Такой простолюдинке, как я, доводилось покупать их лишь тогда, когда в хост-баре напивалась настолько, что уже не видела ценник.

Сколько раз на следующее утро я возвращалась и устраивала скандал, требуя вернуть деньги, потому что находилась в невменяемом состоянии?

Из десяти скандалов деньги возвращали всего раза два.

Бессердечные ублюдки.

— Капитан! Я буду слушаться! Я полностью согласна, что бросить Рейнджера было правильным решением! Живые должны жить!

— Я тоже изменил мнение, капитан!

— Я вас люблю!

— Ха-а… Какие же вы, блять, милые ублюдки…

Нигде не найти начальника, который так заботится о сотрудниках, как наш капитан.

Какая ещё компания одним махом спустит тысячи долларов на корпоративные льготы?

Лучший отряд наёмников на свете.

— А-ах… А… Ха-а-а…

— Джин, с тобой всё хорошо? Похоже на гипервентиляцию.

— Фсё холосо-о… У-хе-хе.

— Может, сначала уберёшь бутылку от лица?

— А-а-ах! Моя прелесть! Не смей отнимать!

— П-прости…

И-хи-хи-хи.

Сегодня вечером будет праздник.

Невероятно роскошная вечеринка, где я попробую сколько угодно разных видов шампанского!

***

— Уэ-э-э-эк…

— Тревога! Тревоооога! Джин блюёот!

— Газ! Газ! Газ!

— Несите отсос! Скорееееее!

Погодите. Что произошло?

Я ничего не помню.

Кажется, уселась за стол, обнимая целую охапку шампанского, и счастливо открывала бутылки одну за другой, потягивая через трубочку…

Почему, когда пришла в себя, меня выворачивало наизнанку?

— Твою мать! Что за ебаный кошмар!

— Я сразу понял, чем всё закончится, когда эта женщина начала глушить шампанское как газировку!

— Шланг сюда! Сюда! Всасывай скорее! А-а! Сейчас попадёт на приборную панель!

Над столом плавала белая слизь.

Ух ты. Совсем как сперма.

Прямо невероятное чувство удовлетворения.

Теперь понятно, почему мужчинам нравится кончать на лицо.

— Приди в себя, дура!

— М-м-м?

Шлёп-шлёп-шлёп.

Кто-то несколько раз ударил меня по щекам, и глаза наконец раскрылись.

Ого. Разрешение внезапно стало намного лучше.

Но что это?

— Уа-а! Что это?! Кто здесь наблевал?!

— Сначала вытри собственный рот, бесстыжая!

— Ах.

Капитан и Аллан торопливо притащили шланг и начали всасывать летающую блевотину.

Несколько раз желудок снова свело, и я застонала. Тогда Густав скотчем приклеил пакет прямо ко рту.

Но дважды я точно не стану блевать.

— У-у-эк!..

— Видите? Хорошо, что я приклеил пакет.

— Ты лучший, Гас.

Трижды больше точно не стану.

Нет, на всякий случай — четырежды.

— У-ху-ху-ху. Капита-ан. Шампанское осталось?

— Я сам его выпью, дура! Сколько денег ты уже одна выжрала?!

— Ну-у. Сегодня же хороший день. Нужно пить.

— Что в нём хорошего?..

И правда.

Что сегодня за день и почему мы пьём?

Никак не вспоминается.

Наверное, было что-то, что стоило отпраздновать.

— А, точно! Мы устроили вечеринку, потому что Рейнджер умер!

— Не говори так! Читатели неправильно поймут!

— У-у-у, дайте выпить!

— Хватит пить, прошу тебя. Умоляю, Джин.

— Ой. Капитан, вы плачете?

— Здесь невыносимо воняет блевотиной… Чтобы вывести запах, снова придётся нанимать людей…

Капитан разрыдался.

Было немного неловко видеть слёзы человека, который, казалось, не заплачет, даже если воткнуть иглу в глаз.

Сначала он словно просто притворялся, но вскоре закрыл лицо ладонями и по-настоящему зарыдал.

Видимо, наружу вырвались все накопившиеся обиды.

Конечно, быть капитаном такого большого корабля наверняка нелегко.

Я легко обняла его и погладила по спине.

— Всё хорошо, капитан.

— Ничего не хорошо! Ты открывала разные бутылки, чтобы всё попробовать! Сколько теперь осталось недопитых? Когда выдохнутся пузырьки, какой в них будет смысл?!

— Ну-ну. Сделайте глубокий вдох. Даже если злитесь, нужно успокоиться.

— Как я успокоюсь, если источник злости стоит рядом и без устали несёт чушь?! Ай! Ай, затылок! Ох, я умираю! Умираюуууу!

Раскрасневшийся от криков капитан схватился за шею и, кружась на месте, начал демонстрировать акробатические трюки.

Вот бедняга. Похоже, выпил слишком много.

Нужно поскорее уложить его спать.

— Ну же. Пойдёмте спать, капитан. Мы сами подежурим.

— Если бы я мог вернуться в прошлое, то любой ценой не позволил бы тебе вступить в отряд. В последнее время у меня даже волосы выпадают, и, кажется, это в основном твоя заслуга…

— Да-да.

— Отпусти-и! Я в туалет!

Ещё долго ворча, капитан икнул и скрылся в туалете при рубке.

После его ухода атмосфера мгновенно успокоилась.

Я выпила немного воды, которую протянул Аллан, и голова прояснилась.

— Кх. Раз капитана нет, может, посплетничаем о нём?

— Тебе лучше поспать.

— М-м? Сегодня моя очередь дежурить.

— Просто спи. Мы постоим за тебя.

— Да. Прошу, ложись уже.

— М-м-м-м…

Все трое здоровых мужчин схватили меня и попытались запихнуть в спальный мешок.

Но я же совершенно трезвая. Почему они так себя ведут?

Вечеринка только начинается.

«Нельзя позволить им уложить меня! Думай, Джин!»

Если ничего не сделать, они силой застегнут молнию и запрут меня в мешке.

Нужно придумать интересную историю, чтобы никто не пытался меня уложить.

Я напрягла всё внимание и осмотрелась в поисках вдохновения. Но увидела только Густава, который тёр бёдра друг о друга, как возбуждённый гей. Ничего полезного.

И после этого он ещё пытается неубедительно доказывать, будто не гей.

Пришлось закрыть глаза и разогнать выдающийся мозг до предельной частоты…

— А-а-ах!!!

— Ох, блять. Напугала.

— Чуть барабанные перепонки не лопнули…

Я придумала.

Нечто потрясающее.

— Рейнджера убил капитан!

— Что?

— Что она опять несёт?

Расследование завершилось.

Капитан.

Только он.

Только капитан мог убить Рейнджера.

— Сначала выслушайте! И отпустите руки и ноги!

— Начнёшь нести чушь — снова запихнём в мешок.

— Делайте что хотите. Итак, смотрите. Когда Рейнджер погиб, прилетел солнечный ветер, и штурвал внезапно начал двигаться как ему, блять, захотелось.

— Капитан виноват, что не заметил предупреждение. Но нельзя на этом основании утверждать, будто он убил Рейнджера.

— Дослушай до конца.

Вот же Аллан.

Сразу видно фанатика капитана: даже не дослушал, а уже спорит.

Бум! Бум! Бум!

Из туалета несколько раз донёсся звук, словно кто-то пинал дверь.

Чёрт. Он услышал, как мы говорим за спиной?

Я понизила голос ещё сильнее.

— Подумайте. Все электронные системы корабля защищены от электромагнитных импульсов. А стекло в иллюминаторах задерживает радиацию. Верно?

— Верно.

— Альфа- и бета-излучение никогда не пройдут через такое толстое стекло. Остаются только электромагнитные гамма-лучи. Но если они прошли через стекло и вывели из строя штурвал, это уже не солнечный ветер, а лазерное оружие. Такого не бывает. Если бы подобная штука проникла внутрь, кто-нибудь из нас уже блевал бы кровью.

— Э-э…

Аллан закрыл рот.

Наконец пропитанный алкоголем мозг начал работать.

Надо же, так обрадовались разрешению напиться, что не заметили настолько очевидного.

Мы едва не попались на план капитана.

— Но всё равно бессмыслица. Зачем капитану убивать Рейнджера? А?

— Настоящий капитан не стал бы. Но…

— Если его заразил паразит…

Эш и Густав обменялись взглядами, кивнули и по очереди закончили мысль.

Похоже, эти двое всё же умели думать.

Только Аллан по-прежнему ничего не понимал и растерянно таращился.

— Тогда что произошло со штурвалом? Мы все видели, как он двигался сам!

— Капитан заранее запрограммировал его. Когда он якобы корректировал курс и возился с приборами, никто особенно не обращал внимания. Тогда и подготовил ловушку.

— Невозможно. Это полная бессмыслица.

Не так важно, поверил Аллан или нет.

Общая картина уже сложилась.

Я с самого начала подозревала неладное, когда капитан открыл винный погреб, который собирал с таким трудом.

Человек не способен так легко отдать алкоголь, накопленный потом и кровью.

В голову капитана определённо вселился демон… нет, паразит.

Бум-бум-бум!

— Капитан! Открывай! Мы всё поняли!

— …

Сколько мы ни стучали, из туалета не доносилось ответа.

Я оглянулась. Эш и Густав выглядели крайне серьёзно.

Я подала знак, и Густав принёс лом, после чего вставил в щель у двери.

Бесполезно запираться изнутри.

Мы пришли тебя арестовать, человек. Нет, паразит.

— Капитан! Всё кончено! Лучше рассказывай всю пра… Угх?!

Едва дверь открылась, что-то стремительно вылетело и ударило меня по лицу.

Я схватилась за нос, завертелась и отлетела назад.

Он решил обороняться из туалета?

Чёрт. Из носа кровь.

— Бесполез… А? Капитан?

— А?!

— …

Внутри туалета…

Капитан сидел с вытянутыми ногами и не двигался.

Лицо было мертвенно-бледным.

Словно у распухшего утопленника.