«Посмела выдать себя за неё…»

«…Я убью тебя».

Чёткий голос, будто острый гвоздь, с силой вонзился в мои уши и застрял внутри, не давая ни выдохнуть, ни сосредоточиться.

Отголосок растянулся тонким звоном, который не стихал, а только усиливался, превращаясь в навязчивый писк.

Пи-и-и-и-и…

Головная боль накатила внезапно и тяжело, словно невидимая рука пыталась расколоть мой череп изнутри. Я судорожно сжала голову ладонями, пытаясь удержать расползающееся сознание.

— Ы-ых…

Это воспоминание не принадлежало мне. Оно всплыло неестественно, будто его вживили насильно, как чужеродный осколок, который организм не в силах принять. Под ложечкой болезненно сжалось, и неприятная тошнота поднялась к горлу.

Возможно, галлюцинация, созданная боссом, оказалась слишком правдоподобной и оставила во мне трещину.

Или, может быть, всё куда проще и страшнее.

Или… наконец-то мой разум не выдержал этой жестокой переселённой жизни и треснул по швам.

Алекс стоял на фоне тёмно-зелёного кукурузного поля, которое постепенно растворялось в сгущающихся сумерках. Небо над ним становилось тяжелее, и его силуэт казался вырезанным из этой надвигающейся тьмы. Он поднял голову и безошибочно нашёл меня взглядом.

Наши глаза встретились.

Вместо привычного приветствия в его взгляде была тьма. Она была знакомой, но в то же время чужой, словно он смотрел не на меня, а сквозь меня, оценивая что-то невидимое.

Он не отвёл глаз и начал приближаться.

С каждым его шагом моё сердце ускоряло ритм, будто пыталось пробить грудную клетку.

Тук. Тук. Тук.

Когда он добрался до лестницы, ведущей на крышу, его голос прозвучал низко, с едва заметной хрипотцой:

— Хозяйка.

«Кристин».

Это имя отозвалось внутри неприятным эхом. Я невольно сделала шаг назад.

— Как ты… меня нашёл?

Вопрос сорвался сам собой. Он прозвучал неуверенно, почти подозрительно, и я тут же поняла, насколько странно это должно было выглядеть.

По выражению его лица стало ясно, что он тоже это заметил. Под выступающей лобной костью густые, резко очерченные брови медленно опустились, придавая взгляду суровость. В этом взгляде было что-то древнее, охотничье, будто инстинкт выслеживания передавался в его крови из поколения в поколение.

Он взялся за лестницу и ступил на первую перекладину.

— Я выследил тебя по запаху, хозяйка. Игнорировал всё остальное. Не полагался ни на зрение, ни на слух. Только на обоняние. Так мне удалось тебя найти.

— Вот как…

Чудовище.

И в этом слове не было оскорбления. Лишь странное, невольное восхищение его способностью.

Он поднялся ещё на одну ступень, не сводя с меня глаз.

— Но почему мне кажется, что хозяйка мне не рада?

— С чего ты взял? Конечно, рада. Ты рисковал собой, чтобы найти меня.

Ещё шаг вверх. Доски лестницы тихо скрипнули под его весом.

— Странно. Обычно, услышав, что я выследил тебя по запаху, ты бы назвала меня всё тем же псом. И не признались бы сразу, что рада. Или спросила бы, не ради выживания ли я тебя искал. Разве не так?

Моё дыхание сбилось.

— Я… разве всегда так говорила?

Он поднялся ещё выше, и теперь расстояние между нами стало пугающе коротким.

— Да. Всегда. Постоянно.

Между нами повисла тяжёлая тишина.

Алекс Рэйми добрался до последней ступени и оказался на краю крыши, напротив меня. Сумерки окончательно сомкнулись вокруг нас. 

Я ощущала, как по спине медленно струится холодный пот, а в груди нарастает тревога, которую невозможно было ни скрыть, ни объяснить.

Внутри я упрямо повторяла одно и то же. Нельзя бояться. Нельзя позволить ему заметить этот страх. Но почему тогда тело предаёт меня?

Алекс сократил расстояние одним широким шагом, и я усилием воли заставила себя не отступить. В тот самый миг, когда он протянул ко мне руку, перед глазами вновь вспыхнула прежняя галлюцинация, как он заносит надо мной топор.

— И-ик!

Плечи, дёрнувшиеся в испуге, оказались крепко перехвачены, и в следующую секунду он притянул меня к себе. Обхватив за талию, он наклонился ближе и прошептал:

— Я же говорил, не озяйка. Не смотри на меня таким испуганным взглядом.

Я сглотнула. 

— Я не боялась…

— Врёшь.

Он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него. Серые глаза вспыхнули холодным огнём.

Я решила идти напролом.

— Алекс, а если я не настоящая? Что тогда?

— Хозяйка настоящая.

— Я о том, если в этом теле не Кристин, а кто то другой. Самозванка.

— Такого не случится. Но если бы в твоё тело вселилась чужая сущность…

Его рука на мгновение замерла, и воздух между нами стал ощутимо холоднее.

— Мне пришлось бы уничтожить её своими руками.

В голосе звучала твёрдость, перемешанная с горечью, и от этого становилось только страшнее.

Тук. Тук. Тук.

— Хозяйка, я слышу твоё сердце.

— ……

— Оно бьётся слишком быстро. Почему?

Ещё мгновение и наши губы соприкоснутся, вязкая тишина перед бурей наполняется тяжёлыми вздохами. Я отвела взгляд в сторону, пытаясь ускользнуть от его глаз.

— Моя хозяйка, твои прекрасные голубые глаза не смотрят на меня. Не избегай меня. Или…

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.

— …босс этого подземелья, Кошмар, тоже морочит тебе голову?

Он знает босса этого подземелья?

— Ты… кто вообще такой…

Мои слова растворились в его губах.

Душа ада, убийца, демон, нечто куда хуже всего, что я могла представить.

Но поцелуй оказался приторно сладким, до одурения сладким, таким, что сознание поплыло и утонуло в этом вкусе.

К тому же полоска HP Алекса, истощённого моими поисками, опустилась слишком низко, чтобы он мог позволить себе сопротивляться.

Да, именно поэтому.

Я медленно закрыла глаза.

Спина упёрлась в покатую крышу. Доски подо мной были неровными, шершавыми, местами прогнившими. Алекс торопился. Я тоже. Он стремился восстановить потраченную HP, а я хотела поскорее довести всё до конца.

Наполовину лёжа, наполовину удерживая равновесие на наклонных досках, я принимала его жадность, чувствуя, как снова теряю опору и растворяюсь в этом хаосе ощущений.

Разгорячённый Алекс двигался резко и глубоко, и при каждом толчке моя спина задевала старое дерево. Одна из истлевших досок не выдержала и с треском провалилась внутрь дома.

Боль от содранной кожи заставила меня нахмуриться.

Алекс заметил это. Его взгляд на мгновение стал сосредоточенным, движения замедлились.

И вдруг он поднял меня так легко, будто я ничего не весила, и поменял нас местами. Наши тела оставались соединёнными, и смена положения отозвалась новым, острым ощущением. Я отчётливо почувствовала его пульсацию внутри.

— Хы-ык!

Стыдно признавать, но звук вырвался сам собой.

— Ха-а… когда хозяйка сверху, мой член словно тонет в мягкой плоти. Совсем другие ощущения. 

Он не задержался надолго. С тихим вздохом Алекс возобновил быстрые, почти звериные движения. Судя по тому, как его дыхание стало тяжелее, а толчки сильнее, смена позы лишь усилила его возбуждение.

Мне эта поза тоже оказалась удобнее. По крайней мере, спина больше не тёрлась о доски.

Однако был и минус. При каждом движении его бёдер меня словно подбрасывало вверх, и от высоты начинала кружиться голова, хотя прежде я никогда не боялась высоты.

На мгновение мелькнула мысль, что так можно взлететь прямо в это лиловое небо.

Если бы я умела летать, возможно. В реальности же всё закончилось бы падением с крыши на землю.

И всё же в этом было что-то странно будоражащее. Чувство опасности, похожее на катание на шатком аттракционе, который вот-вот развалится.

От напряжения я наклонилась к нему, опускаясь грудью к его груди. Он низко застонал, нахмурил лоб и полностью отдался ощущениям. Я чувствовала, как его тело напрягается, как движения становятся всё более настойчивыми.

— Хозяйка, тебе нравится, когда я беру тебя на крыше?

— Не… особенно.

— Тогда почему ты сжимаешь меня сильнее обычного?