— Значит, решил сдаться без боя? Покойся с миром, Ю Джин, аминь!

Трансильвания сидела на корточках перед подземельем, прижимая к груди меч, и насмешливо ухмылялась.

Подземелье, где засела одна из Четырёх Небесных Королей, Бельфегор.

В этом мире был только один человек, который мог одновременно участвовать в зачистке настолько опасного подземелья и позвать сюда Ерину.

Похоже, сама Ерина ещё не догадалась, но скоро она встретится с Ю Джином.

— Ты не знаешь, сколько ненависти в Ерине... Даже представить не можешь.

Что станет с Ю Джином в этот момент, было очевидно.

Трансильвания знала это, потому что рядом с Ериной ей приходилось раз за разом слушать, как та говорит о Ю Джине.

Ерина любила Ю Джина.

И ровно настолько же ненавидела.

Чем больше она узнавала о нём, тем упорнее пыталась это отрицать.

Но долго так продолжаться не могло.

Иллюзия не может длиться вечно.

Ерина постепенно принимала правду.

Переломным моментом стала встреча в Петенбурге.

Трансильвания не знала, что именно там обсуждали.

Но после разговора с ведьмой и святой в Ерине поселилась ядовитая злость.

Стоило только завести речь о Ю Джине, она начинала его ругать.

Перечисляла список женщин, с которыми он, по её подозрениям, ей изменял, и по словам самой Ерины, это было «точно на сто процентов», и по очереди разносила каждую.

Иногда она напивалась в хлам, прижималась к Трансильвании, жаловалась, а потом засыпала в слезах.

Так Ерина принимала истину.

И вот теперь ей предстояло встретиться с Ю Джином...

Куда выльется вся эта ненависть, было слишком очевидно.

Кто первый ошибся, теперь уже не имело значения.

Почему Ю Джин избегал Ерину, тоже было неважно.

Важно было другое: у Ерины хватало сил, чтобы скрутить Ю Джина и силой утащить его в Палану.

— Ю Джин. Тебе пиз...

И в этот момент прибыли ещё две кареты.

Трансильвания изумлённо распахнула глаза, увидев два редких лица.

Три женщины.

Скорее всего, они приехали сюда по той же причине, что и Ерина.

Трансильвания почувствовала, как у неё мутнеет в голове.

|Трансильвания... иди ко мне... если вернёшься, мы...|

— Да чтоб тебя! Завали ебало! Тут только-только становится интересно!

|...|

— Шумит ещё, сука...

Рявкнув на голос Великого Демона, донёсшийся из глубины подземелья, Трансильвания снова перешла в режим зрителя.

***

— Я хочу обладать вами всеми тремя.

— ...

— ...

— ...

После заявления, сорвавшегося с моих губ, надолго повисла тишина.

И за это долгое молчание лица у всех троих менялись по-разному.

Юлия смотрела сложно и неоднозначно, будто чего-то подобного она всё же ожидала.

Джилл пустыми глазами уставилась на кинжал и словно выпала из реальности.

А Ерина, сдерживая слёзы, яростно сверлила меня взглядом.

Сцена вообще не походила на признание в любви.

И посреди этой пугающей тишины первой заговорила Ерина.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине.

— Я... я тоже.

— И мне... есть что сказать...

Я знал, что так и будет.

У каждой накопилось ко мне немало.

У меня тоже.

Возможность поговорить один на один действительно была нужна.

— Тогда сначала обсудите между собой...

Трое собрались вместе и начали тихо о чём-то перешёптываться.

Лишь минут через десять они сообщили, что решили порядок личных разговоров.

Похоже, для них сам этот порядок был важен.

Первой шла Ерина, второй Юлия, а последней Джилл.

Как они это решили, я понятия не имел.

В любом случае Ерина осторожно перешла черту.

И когда она направилась ко мне, я вдруг вспомнил то, о чём забыл сказать.

— Есть ещё кое-что, о чём я не сказал. У меня есть ещё один человек, которому я обещал будущее.

— ...

Будто в комнате повеяло холодом.

Я много думал.

Времени было мало, но его хватило, чтобы привести мысли в порядок.

Да и, если честно, моё решение уже давно было принято.

Оставалось лишь вбить последний гвоздь.

Когда я произнёс это вслух, меня одновременно накрыли чувство, что пути назад больше нет, и странное облегчение.

Больше не нужно трястись от страха.

Больше не нужно колебаться.

Теперь я наконец мог посмотреть Джилл, Юлии и Ерине в лицо и поговорить с ними.

И от этого тяжесть в груди немного отступила.

«Сначала нужно извиниться.»

Моё заявление наверняка сильно потрясло Ерину.

Искренность не всегда оказывается правильным ответом.

Хотя, конечно, она всё равно лучше, чем бесконечно врать и убегать...

Значит, сперва мне стоит извиниться.

В том, что всё дошло до такого, точно есть и моя вина.

Мы оба не хотели разрушать наши отношения, но оба внесли в это немалый вклад.

И всё же я не мог забыть Ерину.

Я любил её.

Среди всех чувств, которые я испытывал к Ерине, сильнее всего, что бы кто ни говорил, была именно любовь.

Этого я скрыть не мог.

— ...

Бум.

В этот момент дверь открылась и тут же быстро закрылась.

Обернувшись, я увидел, что там, удерживая дверную ручку за спиной, тихо стояла Ерина.

На кончиках её пальцев начала собираться холодная магическая энергия.

Вокруг комнаты развернулся барьер.

Кажется, за окном смутно донёсся голос одного надоедливого кровавого гуля:

— АААААААААА! Почему не даёшь посмотреть???

Я проигнорировал это.

Ерина, которая до этого смотрела на меня, пока разворачивала барьер, закончила и сразу зашагала ко мне быстрым шагом.

Занося правую раскрытую ладонь вверх...

«Блять.»

Я понял инстинктивно.

Если эта рука попадёт по мне, я умру.

На миг перед глазами пронеслась вся жизнь.

— П-погоди, Ерина. Если ты ударишь меня по щеке, я умру.

— ...

— Может, щелбаном обойдёмся? Эй, эй! М-мф?!..

Ладонь Ерины рванула ко мне с такой скоростью, что я не успел бы даже отреагировать.

Я уже зажмурился, готовясь как минимум к тому, что лицо будет вмято внутрь,

Но её рука не ударила меня по щеке.

Вместо этого она грубо обхватила моё лицо с обеих сторон.

А потом я почувствовал мягкое прикосновение её губ.

— Ху-уп, хы-ы-ы...

Всхлипывая, Ерина поцеловала меня.

Это было не лёгкое и застенчивое прикосновение, как в день помолвки.

Словно выплёскивая все чувства, которые до сих пор сдерживала, Ерина больше не пыталась себя контролировать и жадно набросилась на меня.

Я не собирался её останавливать.

Да и незачем было.

После того как я признался всем троим, концовки со стопроцентным прохождением уже всё равно быть не могло...

Мне оставалось только принять чувства и настойчивое желание Ерины, которая, тяжело дыша, буквально набросилась на меня.

— Фу-ха-а...

Очнувшись, я обнаружил, что лежу на кровати, прижатый к ней.

Ерина лежала надо мной, отстраняясь от моих губ. Между нами висела тонкая нить слюны.

На мгновение её возбуждение, кажется, немного спало. Ерина перевела дух, уткнулась лицом мне в грудь и зарыдала.

— Я так скучалааааа...

— ...

Ерина плакала как ребёнок.

Наверное, именно это она хотела сказать с того самого момента, как увидела моё лицо.

Перед другими, где ей нужно было сохранять достоинство Ледяной Королевы, она сдерживалась.

Но оставшись со мной наедине, больше не смогла терпеть и сорвалась.

В этот миг я ясно почувствовал: сверху на мне сидит не Ледяная Королева, а просто женщина по имени Ерина.

— Кхм, кхм, кхм... Хы-уп, ха-а-а... Ха-а-а... Настоящий Ю Джин. Это запах Ю Джина...

— Да. Я настоящий.

— Ты молчи. Схы-ы-ып... Ха-а...

— ...

Заткнув мне рот, Ерина утыкалась носом то в мою грудь, то в шею, то в волосы и без остановки вдыхала мой запах.

Она долго обнюхивала меня, словно хищник перед тем, как сожрать добычу.

Потом вытерла слёзы и посмотрела на меня сверху вниз.

Похоже, теперь она наконец успокоилась.

— Ты же сказал, что тебе можно верить... Что других женщин нет...

— ...

Ерина заговорила о прошлом цикле.

И мне нечего было ответить.

Тогда я действительно её обманул.

Та Ерина, что ранила меня и всё время загоняла в угол, существует только в моей памяти.

Но я, который обманывал Ерину и бросил её, остался в памяти обоих.

Это немного несправедливо, но больше всех виноват здесь я.

— Прости.

— Не извиняйся...

— ...

— Если ты извиняешься... значит, жалеешь о времени, которое провёл со мной... А я этого не хочу... Не надо...

— ...

— Ю Джин не знает. Не знает, как счастлива я была рядом с тобой. Думаешь, я цепляюсь за тебя только потому, что ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни? Всё наоборот. Память вернулась именно потому, что я любила тебя так сильно, что не смогла забыть. Помнишь, Ю Джин? День, когда мы впервые встретились...

Я помнил.

Отчётливо помнил.

Даже если всё остальное поблекнет и забудется.

Моменты встреч с ними я забыть не мог.

Сколько бы ни пытался.

Сколько бы ни разжигал в себе ненависть к ним, забыть всё равно не получалось.

Те, кто исчезли за пределами временных линий, всё ещё оставались у меня в груди.

И чудом...

Троих я смог вернуть.

Джилл из первого цикла

Юлию из шестого.

И Ерину из двенадцатого.

Те, кого, казалось, помнил только я, и кто существовал лишь у меня в голове...

Снова появились передо мной.

Когда я впервые понял это, среди сложных чувств точно была и радость.

И её было далеко не мало.

— Помнишь? Как ты сразу после приезда в Палану ни с того ни с сего прицепился ко мне. Говорил, что хочешь жениться на мне, что победишь меня и уложишь меня.

— Я правда говорил настолько грубо?

— Угу. Все тогда ужасно удивились. И я тоже... Потому что думала, что среди людей нет таких дерзких.

— Среди людей хватает психов похлеще.

— Я не об этом. Людей, которые бросаются вперёд, не думая о последствиях, среди людей тоже много. Но тех, кто видит и последствия, и то, что ждёт впереди, и всё равно бросает жизнь и тело в неопределённое будущее, не так уж много. Наверное, именно это меня и привлекло... Ю Джин, ты не сдаёшься ни при каких обстоятельствах и всегда ищешь лучший выход. Ты можешь ошибиться, но не будешь жалеть. Иногда оглядываешься назад, но не боишься идти вперёд. Для короля это необходимое качество. Даже если ты жалеешь о собственном выборе и теряешь уверенность, перед людьми, за которых отвечаешь, нельзя показывать слабость... Поэтому я восхищалась тобой. И влюбилась ещё сильнее...

— ...

Такого я слышал впервые.

Я встречал множество Ерин.

Но впервые Ерина раскрывала мне такие чувства.

Потому что Ерина, вернувшаяся через все возвращения и вновь встретившаяся со мной, была только одна.

Та, что сейчас стояла передо мной.

Словно накладывая на себя всех прежних себя, Ерина обхватила моё лицо ладонями и снова поцеловала меня.

— Если ты хотя бы сейчас скажешь, что будешь смотреть только на меня, я прощу. Ю Джин. Неужели нельзя?? А?

— Ерина.

— Угу...

— Тот я, каким ты меня видишь, немного отличается от настоящего меня. Ты говоришь, что я напористый, но на деле я осторожный и трусливый.

— Не может быть.

— Может. Просто мне приходилось это делать. Меня загоняли в угол, и поступки, на которые я шёл без выбора, выглядели именно так. На самом деле я, наоборот, завидовал твоей агрессивности. Хотел стать зверем, как ты.

Это очевидно, но деньги зарабатывает тот, кто вкладывается.

А людей, способных поставить деньги на неопределённое будущее, не так много.

Только звери.

Только волки бросаются в неизвестность и вырывают успех.

А я был всего лишь овцой, которая изображала волка.

С помощью возвращений я превращал неопределённое будущее в определённое.

— Я часто боялся и поэтому медлил с возвращением.

Много раз были моменты, когда нужно было сразу отмотать время назад.

Я знал, что если промедлю ещё немного, всё покатится в тратарары.

Знал, что мне придётся принять направленные на меня ненависть, ярость и искажённую любовь.

Знал, что если принять всё это, моя психика треснет, и следующие возвращения станут ещё тяжелее.

И всё равно медлил.

— Трусливый я каждый раз хотел, чтобы именно этот цикл стал последний. Я не хотел превращать воспоминания с тобой в то, чего никогда не было...

Мне было страшно отпускать.

Страшно остаться одному.

Когда раз за разом возвращаешься, даже страхи, которых раньше не было, поневоле появляются.

— Но сейчас случилось чудо. Я этого не хотел, но вы, исчезнувшие в прошлых циклах, вернулись. И теперь я больше не хочу отпускать ни одну из вас. Я не могу заставить тебя понять. Это всего лишь мой эгоизм. Но если позволить себе ещё немного жадности... Я люблю тебя, Ерина. Это чувство не изменилось, сколько бы времени я ни пересёк.

—А-ааааах ты... сукин сын...

Ерина снова уткнулась лицом мне в грудь и задрожала.

Через некоторое время, шмыгнув носом, она встретилась со мной взглядом.

— Как после такого отказать... Ты ведь прекрасно знаешь, что я без тебя жить не могу... Чёрт... Я тоже люблю тебя... Люблю, слышишь, ублюдок...

Сказав это, Ерина снова обрушила на меня шквал поцелуев.

Только вступив в тринадцатый цикл, отказавшись от прохождения, сбежав, потом встретившись снова и до конца выжегши взаимную ненависть...

Лишь тогда я наконец смог соединиться с Ериной сердцем.

Наверное, именно это...

И называют любовью-ненавистью.