|Ы-хи-хи-хи-хик!|

Над облаками.

Высоко в небе разносился мрачный смех Луны.

Внизу четыре Великих духа, подчиняясь приказу трансцендентного тела, продвигались к Эльфгарду.

А окружённые ими эльфы даже не смели думать о побеге.

Им оставалось лишь ждать смерти.

|Наконец-то я уничтожу Эльфгард, который не смогла стереть Кали! А заодно смогу прикончить всех сверхлюдей, собравшихся здесь. Вот она, ситуация, о которой мы мечтали! Тот мужчина мне изначально был неинтересен. Вот это и было настоящей целью!|

Луна что-то бормотал себе под нос, словно сам себе придумывал оправдание тому, что не смог убить Ю Джина.

Он считал того мужчину существом, которое можно раздавить одним ударом.

И сейчас думал так же.

С этим трансцендентным телом, превзошедшим человеческую жизнь и все пределы плоти, он не представлял, как может проиграть хоть в рукопашной, хоть в огневой мощи.

Но почему?

В тот миг, когда Луна столкнулся с Ю Джином, по спине пробежало жуткое ощущение.

Глубокая, густая аура смерти.

Луна был духом, умершим уже давно, и верил, что смерть ему больше не страшна.

Но от дыхания смерти, исходившего от Ю Джина, он невольно съёжился и задрожал.

Зловеще.

А всё, что Луна считал зловещим, чаще всего действительно оказывалось опасным.

Именно следуя своей интуиции, он дожил до этого момента.

Пусть гордость немного и страдала, но, похоже, в этот раз тоже стоило прислушаться к чутью.

Именно поэтому сейчас Луна держался высоко в небе, подальше от Ю Джина.

|Гораздо веселее будет не убить его самого, а перебить всех, кто ему дорог! Ы-хи-хик!|

Убеждая себя, что Ю Джин был всего лишь недосягаемым кислым виноградом, Луна заливался смехом.

Скоро Эльфгард падёт.

А трансцендентное тело скоро впитает всю силу армии нежити и станет завершённым.

Были трудности.

Сверхлюди собрались и попытались зачистить подземелье.

Великий Демон выбыла посреди дела.

Но всё это удалось преодолеть.

Теперь, обладая силой трансцендентного тела, почти равного богу, Луна сможет завоевать мир живых даже без Его помощи.

Он был твёрдо в этом уверен.

И именно в этот миг его глаза дрогнули от неприятного предчувствия.

|А?!|

Тем временем.

На земле, в Эльфгарде, было объявлено чрезвычайное положение.

Эльфгард оказался окружён Великими духами и отрезан от внешнего мира.

Спастись успела лишь ничтожная часть эльфов.

Большинство всё ещё не эвакуировалось.

Со всех сторон, с севера, юга, востока и запада, огромные духовные тела пожирали леса и дома, приближаясь к городу.

— Все! Не волнуйтесь! Сейчас мы пытаемся убедить Великих духов, они скоро остановятся!

— Нам конец! Эльфгард погибнет!

— Великие духи, избранные Мировым древом, разгневались...

— То, что вы пытаетесь их убедить, ложь ведь, жрица? Да?!

— Это...

Перед напуганными эльфами губы Мии задрожали.

Ей нужно было хоть как-то успокоить людей, подавить панику и удержать порядок.

Но не существовало способа взять под контроль толпу почти в сто тысяч человек, загнанную к самой смерти.

До сих пор она управляла ими, опираясь на веру в Мировое древо.

Но сейчас, когда Великие духи сами пытались растоптать Мировое древо, вся основа власти рушилась на глазах.

«Нужно верить.»

Нужно верить Ю Джину.

Верить ему и его товарищам.

Стоило Мии так подумать, как в груди стало чуть спокойнее.

Сейчас нужно действовать жёстко.

— Хорошо. Я скажу правду. Сейчас мы проводим операцию по физическому подавлению Великих духов.

— Что?..

Толпа зашумела.

Мия крепко зажмурилась.

И прислушалась к короткой магической связи, бегущей по мане.

«Главнокомандующий Рекс! Пламя не слабеет!»

«Ледяная Королева сейчас выпустит максимум магической силы! В этот момент все одновременно атакуют ядро духовного тела!»

«Что? Но если ядро разрушить, Великий дух исчезнет!»

«Молчать! Что важнее, Великий дух или сто тысяч жителей Эльфгарда?! Ради наших эльфов я разрублю даже бога!»

«Есть!»

Она не видела их издалека.

Но прямо сейчас воины Эльфгарда, Ледяная Королева, Ведьма и Святая отчаянно сражались, пытаясь остановить Великих духов.

И в такой момент не было ничего позорнее, чем позволить беспорядкам вспыхнуть внутри города из-за того, что она не смогла удержать людей.

Раз те рискуют жизнью, защищая Эльфгард, Мия должна хотя бы сделать так, чтобы их усилия не пропали зря.

— Как можно поднять руку на Великих духов?!

— Разве это не предательство Мирового древа?

— Великие духи сейчас не в себе. Подобное уже случалось раньше, но тогда Великий дух огня не собирался убивать людей. А сейчас они движутся вперёд только ради резни. Великие духи уже потеряли разум. Небо ещё не бросило нас. Даже если Великие духи предали нас и даже если мы потеряем Мировое древо, судьба эльфов не закончится здесь. Судьбу эльфов определяет не Мировое древо. Эльфы сами выбирают её и продолжают идти дальше. По крайней мере я, жрица Мия, никогда не откажусь от вас, эльфов. Даже если мы лишимся защиты Великих духов, потеряем Мировое древо и сам Эльфгард, я не сдамся. А что сделаете вы?

— ...

Шум стих, и толпа замолчала.

Мия говорила, что даже если они потеряют Мировое древо, нужно начать заново на другой земле.

Эти слова, похоже, потрясли их.

Эльфы были расой, которой немного недоставало той цепкости, что есть у людей и зверолюдей.

С рождения они жили только в Эльфгарде, благословлённом маной, священным древом и духами.

Среди них было немало тех, кто даже не понимал саму идею освоения суровых земель и приключений.

Но это было лишь потому, что они к такому не привыкли.

В эльфах не отсутствовало то, что было у людей и зверолюдей.

Если они захотят, они смогут.

Ведь немало эльфов уже покидали Эльфгард, приспосабливались к землям людей и жили там.

Это было естественно.

Говорят, что их бросил бог.

Но если смотреть так, зверолюди и люди с самого начала были брошены богом.

— Земля, где живут эльфы, и есть Эльфгард. Поэтому Эльфгард не погибнет. Он лишь немного изменит форму. Не бог бросил нас. Это мы выходим из его объятий. Пришло время покинуть колыбель и выйти в мир.

Все эти годы Эльфгард упрямо держался изоляционизма.

Благодаря этому он сохранял мир и не подвергался внешним вторжениям, но технически и культурно сильно отстал от других стран.

Хотя это была внутренняя страна без выхода к морю, по сути она жила как островное государство.

Если смотреть хорошо, она бережно хранила традиции.

Если смотреть плохо, то с каждым годом всё больше отставала.

Но теперь появился шанс отказаться от зависимости от Великих духов и Мирового древа.

Шанс выбраться из колодца и выйти в большой мир.

До сих пор, пока Мировое древо и Эльфгард были целы, такое было даже невозможно представить.

Но именно сейчас, когда Эльфгард физически рушится, настало время всё перевернуть и начать сначала.

— Если даже это вас пугает, я больше ничего не смогу сделать. Эльфы. Вас страшит мир? Вы думаете, что эльфы не смогут освоить земли, которые освоили люди и зверолюди, на которых вы столько времени смотрели свысока? Думаете, эльфы на это не способны?

— Нет!

— Способны!

Ответы начали раздаваться со всех сторон.

В глазах эльфов, до этого полных страха, постепенно появлялась решимость.

Смерть всё ещё пугала их.

Но теперь они уже не были кроткими овцами, которые не знают, что делать.

Они были зверями, готовыми ради выживания сокрушить всё на пути и идти вперёд.

Эльфы больше не были слабой расой, закутанной в одежду благородства.

И Мия тихо улыбнулась.

Теперь судьба эльфов находилась не в руках бога и не в руках Мирового древа.

Она была в руках самих эльфов.

— Да будет Эльфгард вечным.

— У-а-а-а-а!!!

Положение оставалось отчаянным.

Но именно поэтому надежда становилась только сильнее.

***

— А-а-а! М-мастер!

В другой стороне.

На самой передовой, где отчаянно пытались остановить Ифрита, Хранительница Куйхо лежала на земле, вся покрытая ожогами.

Духовное тело Великого духа уже подступало совсем близко, полыхая пламенем.

А Согонг, обнимая потерявшую сознание учительницу, рыдала.

Можно же было бросить эту эльфийскую землю и сбежать.

Почему она решила помочь остановить его и получила такие раны?

— Беги! Ещё немного, и вас раздавит духовным телом!

— А...

Рекс крикнул.

Только тогда Согонг обернулась и побледнела.

Она поспешно попыталась поднять учительницу на руки и убежать.

— У...

Но почувствовала сопротивление, будто что-то её удержало, и замерла.

Рука Куйхо прилипла к земле и не отрывалась.

Даже потеряв сознание, Куйхо бессознательно управляла фхормацией на земле и замедляла продвижение Великого духа.

Согонг могла просто поднять её и сбежать.

Но так и не смогла этого сделать.

Куйхо явно была готова даже умереть, лишь бы поддерживать эту формацию до конца.

И ученица не могла сломать волю своей учительницы.

— Ай, блин... Как же я этого не хочууууууу

— Что ты делаешь?!

— Если рука учительницы оторвётся от земли, подхватите её и бегите! Я выиграю время!

Плача навзрыд, Согонг вышла вперёд.

Ломать волю учительницы, готовой рискнуть смертью, было неправильно.

Значит, способ спасти её только один.

Помочь ей и завершить эту формацию.

— Хы-ыыыыыыыыыыт!..

Согонг опустилась на одно колено и коснулась потока демонической энергии, расстелавгейчя по земле.

К слабой демонической энергии потерявшей сознание Куйхо добавилась мощная демоническая энергия Согонг, образовав стремительный поток.

Вскоре вся формация ярко засияла и начала обвиваться вокруг Великого духа огня.

Это было проклятие запечатывания.

Но напор Великого духа был слишком силён, поэтому полностью запечатать его не удалось. Он лишь немного замедлился.

Но этого хватало.

Если удастся выиграть время, этого более чем достаточно.

— Кха-аааааааа!!!

Но для Согонг было уже немного поздно.

Прямо перед тем, как ритуал был завершён до конца, духовное тело Великого духа коснулось её, и пламя мгновенно охватило Согонг.

Боль сгорающей плоти прожигала её насквозь, но она неподвижно терпела и продолжала управлять фхормацией.

Когда-то Ю Джин уже заставил её испытать боль сгорания заживо, поэтому выдержать оказалось легче, чем она думала.

— Кх-хы-ы-ы...

И наконец, когда формация завершилась и проявила свою силу... Согонг сгорела до тла.

Рекс, открыв рот, смотрел на это зрелище.

Потом вытер слёзы, поднял Куйхо на руки и развернулся.

— Проклятье... Такая маленькая девочка отдала жизнь, чтобы остановить его, а я что делаю?!

Он даже не подозревал, что только что погибла лишь копия Согонг.

***

— Времени выиграли немало. Проклятие, созданное ведьмой, Хранительнице Куйхо и Согонг, даст примерно десять минут...

— А! Магическое истощение! А-а-а! Ноги затеклииииии! Хвааааа...

— А холод Ледяной Королевы даст ещё около пяти минут.

— ...

— ...

Когда Святая подвела итог, в командном пункте повисла тишина.

Сейчас они могли только понемногу выигрывать время.

Только продлевать тонкую нить жизни, не имея точного срока, и надеяться, что Ю Джин справится.

Но теперь и это подходило к пределу.

С тех пор как Ю Джин вошёл в подземелье, прошло уже двадцать минут.

Из подземелья без конца вырывался холод, и теперь он уже просочился наружу через каменные ворота.

Земля вокруг подземелья замёрзла, а затем холод добрался даже до окраин Эльфгарда, окрашивая их в снежную пустошь.

Но Великие духи всё ещё не собирались останавливаться.

— Скоро будет тридцать минут... Как только стукнет тридцать, я сразу пойду спасать Ю Джина. Имейте в виду.

— Разве тридцать минут нужно отсчитывать после того, как Великие духи остановятся?

— Но они же не останавливаются. Что, прикажете ждать до бесконечности, пока нас не раздавят Великие духи?

— ...

Если понадобится, я спасу только Ю Джина и сбегу с ним вдвоём.

Ледяная Королева явно говорила именно это, но никто не смог ни остановить, ни осудить её.

Никто не мог назвать эгоизмом желание спасти любимого, вместо того чтобы умереть вместе с теми, кого уже невозможно спасти.

Ведьма и Святая тоже больше склонялись именно к этому.

— Я возьму на себя роль эгоистичной и бессердечной твари. Эльфгард не моя земля, а эльфы не мой народ. Если я умру здесь, это будет собачья смерть. Я сделала всё, что могла, просто это не помогло. Когда пройдёт тридцать минут, я вытащу Ю Джина из подземелья, пробью проход, через который сможет уйти небольшая группа, и сбегу. Кто хочет, идите со мной.

— ...

— Святая. Ведьма. Даже если вы уйдёте, мы не станем вас винить. Как сказала Ледяная Королева, вам тоже незачем умирать здесь. Пока есть способ, пожалуйста, спасайтесь.

— ...

Рекс пробормотал это с немного сдавшимся взглядом.

Джилл и Юлия зашевелили губами, разрываясь между решениями.

Они не то чтобы не верили Ю Джину.

Они знали, что Ю Джин обязательно справится.

Но что, если он опоздает?

Пусть совсем чуть-чуть.

Что, если Великие духи остановятся только после того, как разнесут весь Эльфгард?

Стоило начать думать об этом, как слёзы подступали к глазам.

— Я останусь здесь.

— Что?!

— Ведьма и Ледяная Королева, уходите первыми. Я та, кто несёт человечеству надежду. И неважно, люди это или эльфы. Я останусь и помогу эльфам до самого конца не отпускать нить надежды.

— Святая...

Это был её профессиональный долг.

Как обычный человек она хотела сбежать.

Но как святая не могла.

Джилл сама удивилась, что её трусливая и слабая натура смогла принять такое решение.

И всё же ей показалось, что теперь она немного понимает Ю Джина.

Иногда, чем сильнее тебе страшно и чем сильнее ты не хочешь терять, тем решительнее приходится идти навстречу опасности.

— Я... я-я тоже о-останусь... У меня ещё не... вся демоническая энергия закончилась... Я буду верить... Ю Джину и ждать...

— Да блин! Если вы обе так делаете, кем тогда стану я?! Я тоже останусь! За оставшиеся десять минут восстановлю немного магии и попробую снова выпустить её!

— Спасибо... Правда, спасибо вам!..

Рекс со слезами склонил голову.

Говорят, в крайних обстоятельствах проявляется настоящая человеческая сущность.

Похоже, причина, по которой сверхлюдей называют сверхлюдьми, заключается не только в силе тела.

«Одного сильного тела недостаточно...»

Он вспомнил, как когда-то сжёг восемьсот лет своей жизни, чтобы победить одного человека на дуэли.

Сила была не главным.

По-настоящему важен был дух, который этой силой управляет.

Склонив голову, Рекс почувствовал, как в нём поднимается уважение к этим трём сверхлюдям.

— А?!

— Что?

И в этот момент.

По земле прошла тяжёлая дрожь.

Все поспешно проверили, что происходит с Великими духами, и их лица прояснились.

Великие духи остановились.

И не только это.

[Что... я натворил?..]

Великие духи пришли в себя.

— Значит, теперь нужно заново отсчитать тридцать минут.

— Да...

Успех.

Ю Джин справился.

***

|Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-НЕЕЕЕЕЕЕТ0!!!|

С неба падала человеческая фигура.

Луна без конца хлопал крыльями, но они лишь рассекали воздух.

Замедлиться трансцендентное тело так и не смогло и рухнуло вниз, врезавшись в землю.

|Кх-ы-ы-ык!|

Вскоре трансцендентное тело Луны поднялось, всё перепачканное грязью.

Тело стало тяжёлым.

Всемогущая сила больше не ощущалась.

Трансцендентное тело, которое не должно было стареть и умирать, уже не было трансцендентным.

Оно превратилось в обычное человеческое тело, разве что немного крепче остальных.

|Почему?!|

Крик Луны разнёсся вокруг.

Передача энергии от армии нежити ведь шла нормально.

Только тогда Луна обернулся к подземелью, и его лицо исказилось от ужаса.

Лес Эльфгарда, ещё недавно сиявший зеленью, превратился в белоснежную страну.

Вокруг подземелья широкой окружностью раскинулась огромная снежная равнина.

Стоило Луне ступить внутрь, как он почувствовал холод, пропитанный глубокой обидой, пробирающий до самых костей.

|У-хы-хы-ык! Эта крысиная тварь... Что он сделал с моим подземельем?!|

Луна силой распахнул замёрзшие каменные ворота и вошёл внутрь.

Армия нежити, которая должна была защищать подземелье, уже давно превратилась в ледяные статуи.

Луна дрожал, покрываясь инеем с головы до ног, и всё глубже спускался вниз.

Ничто не мешало его продвижению.

Хотя это место, похожее на лабиринт, идеально подходило для обороны.

Но тот, кто занял подземелье, не расставил ни ловуушек, ни засад.

Будто специально приглашал войти как можно глубже.

Луна почувствовал странность, но всё равно добрался до самой дальней комнаты.

И когда спустился в скрытое под ней настоящее подземелье...

Он увидел человеческую фигуру и застыл на месте.

— О, пришёл? Я тут чуть не околел, пока тебя ждал.

|...|

Там, на алтаре, сидел Ю Джин.

Он обнимал девочку-кровавого гуля, гладил её по голове и криво улыбался.

В белом дыхании, вырывающемся из его рта, будто смутно таилось дыхание смерти.