В одном из уголков Царства Богов, в висячем саду, где буйно цвели всевозможные цветы, находилось две фигуры.

За столом с чёрным чаем друг напротив друга сидели женщина и девочка с серебристо-белыми волосами и золотыми глазами. Обе вполне могли сойти за сестёр, однако первая была с длинными волосами, в чисто-белом одеянии, с идеальными пропорциями и невыразительным лицом. Вторая же была с полудлинными волосами, в чёрной одежде, с внешностью маленькой девочки и то и дело сменяющимся выражением лица. За исключением цвета волос и глаз, они были совершенно противоположны друг другу.

— Не-е, Сиро, давай займёмся коибаной¹?

— Коибаной?

— Когда собираются девочки, им же положено увлечённо болтать о любви!

— ...Насколько я помню, у тебя, Куро, пола нет?

— Сейчас-то мы в облике девочек — значит, девочки мы, и всё тут!

На слова Куромэйны, произнесённые с жизнерадостным видом, Шарло Вернал ответила бесстрастным, ровным голосом.

Хотя одна из них демон, а другая Бог, они состояли в очень давних дружеских отношениях и частенько вот так коротали время за чаем и непринуждённой беседой.

Как обычно и бывало, сегодня разговор начался с того, что Куромэйна подкинула какую-то необычную тему, а Шарло Вернал невозмутимо отвечала ей.

— Вот смотри, Сиро, тебе ведь тоже хоть разочек хотелось любви, да?

— Не хотелось, но?

— Тут уж ты должна была соврать и сказать «хотелось»!

— Тогда, хоть это и ложь — хотелось.

— Угу-угу. Значит я тебя проконсультирую!

Куромэйна, судя по всему, привыкла к абсолютно невыразительным ответам Шарло Вернал и, ничуть не смутившись, стремительно продолжила разговор.

— Но ведь у тебя, Куро, тоже нет опыта в любви?

— Угх... Н-ничего подобного! Уж у меня-то найдётся любовных историй одна-другая...

— Насколько мне известно, ты ни разу не была в подобных ситуациях.

— ...Я пользуюсь популярностью!

— Не совсем популярностью — в твоём случае большинство оппонентов пропускают стадию романтических чувств и сразу переходят к «обожанию», так что, возможно, до любви дело просто не доходит?

— У-у-у...

Слушая бесстрастные и беспощадные слова Шарло Вернал, Куромэйна понуро опустила плечи.

Действительно, и среди людей, и среди демонов было великое множество тех, кто боготворил Куромэйну. Однако, как и сказала Шарло Вернал, в большинстве случаев к ней испытывали не любовь, а обожание, почитание или верность.

Тот факт, что она — Король Тьмы, одна из вершин Царства Демонов, тоже играл свою роль: практически не находилось тех, кто питал бы к ней романтические чувства.

Да и сама Куромэйна никогда в прошлом ни в кого не влюблялась.

Так что, хотя она с важным видом выступила с предложением, в действительности у неё самой не было никакого любовного опыта.

— М-мне просто ещё не встретился тот самый!!

— А сколько лет ты уже живёшь, как думаешь?

— ...В-восемнадцать тысяч, где-то так...

— Кажется, это по меньшей мере на сто тысяч лет меньше того возраста, который известен мне?

— Я же девочка! Чуть-чуть приврала насчёт возраста — что тут такого?!

— Не думаю, что в этом есть особый смысл… — всё таким же ровным голосом, но с оттенком лёгкого замешательства на лице произнесла Шарло Вернал.

Чтобы хоть как-то переломить ход беседы, Куромэйна решила силой вернуться к прежней теме.

— Ну, в общем, сегодня мы занимаемся коибаной!

— Не возражаю, но о чём же мы будем говорить?

— Хм-м, для начала — о вкусах, конечно! Сиро, с кем тебе хотелось бы завести роман?

— Дай подумать... Прежде всего, в качестве исходного условия: это должен быть тот, кто вызовет у меня интерес.

— ...Знаешь, только что одной этой фразой ты отсеяла практически все живые существа в этом мире...

Число тех, кто вызывал у Шарло Вернал интерес, действительно было ничтожно. Вернее, даже Куромэйна, знакомая с ней очень давно, могла пересчитать их по пальцам одной руки.

Иными словами, такой ответ Шарло Вернал был равносилен заявлению, что она совершенно не намерена заводить любовные отношения.

— А тебе, Куро, какой партнёр по душе?

— Хм-м... Мне, наверное, знаешь, нравятся милые дети. Такие, которые ещё ничего не знают, выглядят неуверенно, но всё равно к чему-то стремятся... Те, кого хочется учить всему-всему.

— Это же определение твоих любимых «птенчиков».

— Угх, оно-то так, но... раз уж речь о симпатиях, мне действительно нравятся такие...

— Если ты, найдя такой объект, только и делаешь, что «взращиваешь» его — не потому ли к тебе и не питают романтических чувств?

— Угх... Н-нет, дело не только в этом! Там среди них ещё бывают особенные — такие, что при первой же встрече… Бац! Прямо пронзает! Будто чувствуешь саму судьбу!!

— ...Это ведь всегда только девочки?

— У-у-у... Ну почему среди мальчиков нет таких, чтобы вот — бац!..

Очередной остро отточенный комментарий с каменным лицом — и Куромэйна снова удручённо поникла.

Действительно, несколько раз в прошлом она встречала среди своих любимых «птенчиков» по-настоящему особенных... Вот только все они были женского пола, и ни одного мужского.

— М-да. Любовь — сложная штука.

— Пожалуй, что так.

В конце концов, у двух совершенно неопытных в любви созданий разговор не особо клеился, и, заключив, что любовь — штука трудная, они на этом временно остановились.

— А, кстати, мне стало интересно: как там, в другом мире с любовью? У них всё так же, как у нас?

— Не знаю. Давай посмотрим?

— Ага. Давай.

Стоило Куромэйне, будто бы только что вспомнив, спросить Шарло Вернал о любовных обычаях другого мира, как та, тоже не разбираясь в делах другого мира, предложила просто посмотреть.

К счастью, этот год был годом Фестиваля Героя, и сейчас по всему миру как раз разъезжал с приветствиями исполняющий роль Героя.

Убедившись, что Куромэйна кивнула, Шарло Вернал провела пальцем по воздуху, словно рисуя круг. Пространство поплыло, заколебалось, и в нём проявилась картинка какой-то церемонии, проходящей в неизвестной стране.

Судя по всему, как раз настал момент речи Героя: черноволосый иномирец стоял на возвышении среди выстроившихся рыцарей и что-то говорил.

— Похоже, сейчас как раз приветствие. Кстати, Сиро, если смотреть только на внешность, кто из мальчиков тебе нравится больше?

— Я не вижу разницы.

— Что у тебя с глазами? Картошка? Они у тебя все на картошку похожи?

— А тебе, Куро, кто нравится?

— А? Детей с глазами как у птенчиков тут нет, так что мне неинтересно!

— ...Мне кажется, твоё впечатление не слишком отличается от моего.

Похоже, ни иномирец на трибуне, ни рыцари не пришлись по вкусу ни одной из них, и они обменялись совершенно незаинтересованными фразами, после чего Шарло Вернал перевела взгляд на юношу в роли Героя.

— ...Хм-м. Похоже, у этого человека есть опыт любовных отношений с женщиной из мира под названием «Двухмерный».

— Дву-мерный? Что это?

— Похоже, что-то вроде отдельного мира внутри другого мира.

— Типа как у нас есть Царства Богов, Людей и Демонов?

— Вероятно...

Заглянув в сердце юноши, играющего Героя, Шарло Вернал извлекла оттуда всё, что относилось к любви, и изложила вслух. Судя по тому, что для Куромэйны это прозвучало в новинку, она с интересом подалась вперёд в ожидании продолжения.

— По-видимому, в этом двухмерном мире женщины выражают свою благосклонность к партнёру, оцифровывая её в значение под названием «очки симпатии».

— Э-э?! Чувства выражают в цифрах? Другой мир всё-таки поразительный!

— Да. Встречаясь с объектом симпатии и беседуя с ним, они копят эти очки симпатии, а когда набирается определённое количество — происходит то, что называется «ивент», и отношения становятся ещё ближе».

— И-ве-нт?! Это что?

Ошеломлённая сведениями, которые одну за другой выдавала Шарло Вернал, Куромэйна с горящими от любопытства глазами аж привстала со стула.

— Например, вместе ходят за покупками, вместе принимаю пищу.

— Хм-хм. Встречаются, разговаривают, сближаются, потом вместе гуляют и едят... Так это же обычное дело? Разве не у всех так, даже без этих самых очков симпатии?

— Нет, кажется, не только это... По мере накопления очков симпатии, судя по всему, иногда можно получить мощное оружие или полезные для приключений предметы.

— В другом мире, когда влюбляешься и сближаешься с кем-то, мальчики дарят оружие и предметы?!

— Да. Мир, называемый «Двухмерным» — место довольно суровое: там, кажется, появляются монстры.

— В-вот как... И в другом мире есть монстры.

На этом этапе любой житель другого мира уже забил бы тревогу от количества нестыковок. Потому что Шарло Вернал, во-первых, выхватывала из сознания объекта только то, что было связано с ключевым словом «любовь», а во-вторых — она слишком уж беспристрастно и плоско воспринимала информацию, в чём и заключался фатальный недостаток.

А именно: она совершенно не отличала «двухмерный мир» — мир игры, от «трёхмерного мира» — реальности другого мира, воспринимая и то, и другое как одно и то же. Вдобавок ко всему, она извлекала информацию, не делая никаких различий по важности — поэтому в зависимости от того, чьи мысли она читала, могли получаться чудовищно искажённые сведения.

Но увы, в данный момент здесь не было никого, кто мог бы её поправить.

— Более того: по мере роста очков симпатии женщина, являющаяся объектом любви, судя по всему, становится сильнее.

— Э-э-э?! Девочки из другого мира становятся сильнее, когда влюбляются?!

— Похоже на то. В некоторых случаях они даже выучивают магию.

— Даже магию учат?! ...Очки симпатии — это нечто потрясающее!

— Да. Однако, судя по всему, эти очки симпатии в основном существуют только для женщин.

— А? Вот как... Тогда, если мы будем заводить любовь с мальчиками из другого мира, нам тоже нужно будет копить очки симпатии и, когда дойдёт до «ивента» — лучше дарить подарки.

— Да, полагаю, это упростит сближение с жителем другого мира.

— Ого, возьму на заметку.

Вот так в этот мир, а точнее, в головы некоторых его обитателей, в очередной раз просочилось искажённое знание о другом мире.

И к счастью ли, или к несчастью ли, ровно через десять лет после этого дня... одному юноше предстоит на своей шкуре испытать «гостеприимство», построенное на этих самых ошибочных знаниях — но в тот момент даже Боги не могли такого предвидеть.

— Но прежде всего — ни у меня, ни у тебя нет объекта для любви...

— Угх... Н-ничего подобного! Обязательно, обязательно появится мальчик, от которого — бац!..

— ...Кстати, ты ведь можешь менять пол, разве женщины не подходят?

— ...Я — девочка.

— Вообще-то у тебя нет пола.

— Если я девочка, значит девочка!!

Куромэйна по-детски надула щёки, но Шарло Вернал, которой, похоже, было всё равно, лишь невозмутимо кивнула.

— Вот как... Впрочем, существ, способных менять пол, великое множество, так что это не проблема.

— Вот-вот, и однажды обязательно появится прекрасный мальчик!

— Ну, учитывая, что за многие десятки тысяч лет он так и не появился... перспективы, в общем, ясны.

— М-м-м!..

В глубине души Куромэйна и сама понимала, что шансов мало, но когда ей об этом заявляли столь будничным тоном, это всё равно бесило. Однако её собеседница была до ужаса непосредственной натурой, и как бы Куромэйна ни пыталась придумать достойную контратаку — ничего не выходило.

Поэтому она, обиженно надувшись, демонстративно отвернулась, но чуть погодя её будто осенило: она расплылась в ехидной улыбке.

Затем, повернувшись обратно к Шарло Вернал, она извлекла откуда-то бэби-кастеллы.

— Я вот тут на днях приготовила, но они «получились жутко невкусными», так что дарю их тебе, Сиро.

— Спасибо.

— ...А? Н-нет, погоди, Сиро. Я ещё раз скажу. Они ЖУТКО невкусные, поэтому я дарю их тебе!

— Спасибо.

Куромэйна рассчитывала, что Шарло Вернал заупрямится, получив невкусные бэби-кастеллы, но та преспокойно их приняла, отчего Куромэйна сама растерялась.

— ...Н-нет, ну правда. Они ужасно невкусные... Тебя это устраивает?

— Да.

— И я вручаю их тебе исключительно из вредности...

— Спасибо.

— ...Н-ну, пожалуйста...

Ни единым мускулом не изменившись в лице, Шарло Вернал поблагодарила и приняла невкусные бэби-кастеллы. Глядя на это, Куромэйна сделала лицо, полное смирения.

А о том, что из-за этих вот «жутко невкусных бэби-кастелл», по выражению самой Куромэйны, одному юноше предстоит в будущем пережить ад... в тот момент ещё никто не знал.

Примечание переводчика:

¹ Какое-то видимо сленговое сокращение от фразы «разговоры о любви».