Рейнхард Ринке была наследной принцессой, пока Мишель Аланкес не развёлся с ней 15 лет назад.

Он отправил своего тестя, Хью Ринке, в экспедицию заместо себя.

Почему? Причиной тому была принцесса княжества Канария, что пребывала заложницей в Империи. Вместо того, чтобы сосредоточиться на своей жене, кронпринцессе, наследный принц развлекался с принцессой Канарией.

Проблема зародилась, когда Принцесса Канария стала умолять кронпринца купить соль её княжества.

Соль княжества, несмотря на прекрасный розовый оттенок, не славилась хорошим качеством. Голубая соль Саравак имела наилучшее среди всех солей. Но принц начал скупать канарскую.

Не было ничего противоестественного в протесте Саравак — у них был контракт на поставку соли Империи. В конечном итоге поднялось восстание на границе между Империей Аланкес и Саравак.

Император, попав в затруднительное положение, отдал приказ кронпринцу самостоятельно уладить дела.

Принц не горел желанием и обратился к генералу в отставке, Хью Ринке.

Маркиз Ринке, очень любящий свою дочь, взамен попросил кронпринца прояснить отношения с принцессой Канарией и больше не ввязываться в проблемы с женщинами.

Рейнхард узнала об этом только после смерти Хью Ринке. Ей было жалко своего отца, но она не думала, что эта война была бы чем-то впечатляющим для Маркиза Ринке. Он был ветераном ветеранов, защищающим земли империи десятилетиями.

И, вопреки этому, Маркиз Ринке погиб в несчастном случае: его лошадь, перепугавшись, внезапно взбесилась, а упавший Хью Ринке мгновенно умер под копытами.

Единственное утешение — её отец не мучился, быстротечно скончавшись.

Наследный принц потребовал развод прямо на похоронах отца Рейнхард. Ведь речь шла о чести Ринке, а он был смущён.

Рейнхард была немедленно разведена. Род Ринке получил владения Хельки в качестве воздаяния. Хелька была обширной и плодородной землёй, что давало представление о сожалениях императора.

Люди говорили, что семья Ринке получила из этого выгоду. Так Рейнхард, слишком поздно очнувшаяся от скорби, не могла должным образом ответить на клевету.

Ко всему, никто не посмел сделать предложение женщине, что когда-то была наследной принцессой. Женщине, которую отверг будущий император.

И всё, что могла сделать Рейнхард, это вцепиться в свою землю.

Владения рода Ринке перешли в наследство приёмному сыну вместо дочери. Рейнхард не могла ему простить и это, но её останавливал имперский закон. Потому Рейнхард уделила внимание выданной ей Хельке, тайно собирая собственную армию. Мишель был невнимательнее предыдущего императора. Хелька занимала существенное место в стране и была пригодной для мести, будучи зажиточной и далёкой от столицы землёй. Она постепенно готовила мятеж.

Если бы не болезнь, Рейнхард подняла бы восстание.

Она не могла нормально есть и спать.

Изначально у неё просто не было какого-либо аппетита, но потом она перестала принимать пищу из-за болей в животе. Пока она, исхудавшая и слабая, закаляла солдат, единственным её желанием оставалось выпороть кишки Мишелю. Когда он стал императором, жажда мести только возросла, а она очерствела.

Но в один день Рейнхард слегла с сильной лихорадкой.

И пока она, лёжа в постели, смотрела на свои руки, которые исказили морщины, её мысли снова возвращались к Мишелю: О, если бы я могла ещё раз встретиться с ним.

Если бы это лицо появилось перед ней, она бы немедленно заколола его.

Меч её отца после смерти всё то время висел у неё на кровати. Трясущимися руками она потянулась к нему и обхватила.

Если бы у меня был шанс...

Отец, прошу, дайте мне шанс покончить с ним.

Она знала, что её смерть близка к четвёртому десятку жизни. И, приняв лицом к лицу свою гибель, она отдалась этому забвению.

Однако, очнувшись, она вся в слезах стояла на коленях у гроба отца.

Рейнхард не знала почему, но неотвратимо вернулась к 24летнему возрасту, когда развелась с Мишелем.

Естественно, ситуация довольно различалась. В отличие от прошлого, когда она не могла сказать и слова, задыхаясь в слезах, Рейнхард проткнула правую ногу кронпринца.

В тот момент меч отца казался невесомым, а единственным, что отпечаталось в сознании, был вопящий, истекающий кровью Мишель.

***

Это не было сном.

Рейнхард сидела на грязном полу, безучастно уставившись перед собой.

Платье испачкано, туфли где-то потерялись, и её когда-то блестящие светлые волосы давно спутались и слиплись.

Она находилась в имперской тюрьме.

— Ваше Высочество наследная принцесса, как вы могли совершить такую ужасную вещь?

Перед ней плакала женщина. Подруга детства Рейнхард, Джоанна, которая была её ближайшей горничной, когда она стала кронпринцессой. Рейнхард, вернув к ней далёкий взгляд, слегка склонила голову.

— Ужасную вещь?

— Вы ранили наследного принца!

Джоанна была порядочной и кроткой девушкой. И всё же она здесь, в тюрьме, с растрёпанной каштановой причёской, проливала по ней слёзы.

Чтобы встретиться с Рейнхард, ей потребовалось отдать все свои украшения с волос рыцарям. Как только она увидела Рейнхард, её румяные щёки искривились, и она начала всхлипывать.

— Вы знали, как я волновалась?!

— Так что с ним?

— Простите?

— С Мишелем Аланкесом, этим ублюдок.

— Ваше Высочество! — Джоанна с опаской огляделась.

К счастью, охраняющие её рыцари лишь бросили на них взгляд, но ничего не сказали. Джоанна прошептала:

— Крови было так много, что он потерял сознание. Рана, должно быть, очень серьёзна.

— Отличные новости.

— Ваше Высочество!

Джоанна вновь осадила её, но Рейнхард в ответ только фыркнула.

— Продолжай.

— Его Величество император созвал всех опытных врачей, но из-за того что боль невыносима для принца...

Джоанна зажмурилась, как если бы говорила о чём-то очень страшном, и продолжила.

— Рана не восстанавливается, так что врачи думали об ампутации, но всё же отказались от этого. Тем не менее он больше не сможет использовать правую ногу.

Именно благодаря этим словам в золотые глаза, ранее расфокусированные, вернулось сияние. Стоило Джоанне стихнуть, как Рейнхард ударила по железной решётке. Откуда ни возьмись раздался смех.

— Аха-ха-ха! Как приятно это слышать! — закричала она, кромко хохоча.

— Эта сумасшедшая сука.

Оскорбительное замечание рыцаря по итогу таковым не считалось. Страдания Мишеля заставили её колени, грязные и онемевшие, набраться силой запрыгать. Одна мысль о всей той агонии, через которую сейчас он проходит, наполняла Рейнхард эйфорией.

— Мне нравится! Мне так хорошо на душе! Мишель Аланкес, неполноценный полудурок! Ты калека до конца своих дней!

— Хватит шуметь! Заткнись!

Рыцарь ударил по прутьям мечом, но Рейнхард не обратила внимания и продолжила топать ногами. Она даже воздела кулак к небу.

— Я ждала кармы 15 лет! Я не могла есть даже кашу, потому что всё моё нутро выжгло дотла, но я жила с надеждой пережевать и проглотить внутренности этого ублюдка! Ах! Я жалею, что не забрала его жизнь!

— Ваше Высочество... — рыдала напуганная Джоанна, для которой Рейнхард просто сходила с ума.

О, моя милая, верная подруга Джоанна.

Рейнхард хотела пригладить её по щеке, заверить, что всё в порядке, но такое всеобъемлющее веселье просто не давало этого сделать.

Она всё прыгала и смеялась, иногда во время этого ударяясь о стены. Эхо её кудахтающего смеха разносилось по всей тюрьме, а рыцарь настойчивее гремел по решётке. Даже когда Джоанну выгнали, радость Рейнхард не кончалась.

— Ха-ха-ха! Немощь! Живи своей жизнью неудачника! Принц Аланкес теперь хромой калека! Аха-ха-ха!

***

Император вызвал Рейнхард на пол в императорский дворец.

— Действия Рейнхард Ринке признаны чрезвычайно тяжкими преступлениями, и звание Рейнхард Ринке как наследной принцессы становится недействительным. Все почести и права, предоставленные роду Ринке, также отозваны.

Рейнхард видела совершенно отличимый от предыдущий жизни взгляд императора. Тогда он выглядел сожалалеющим за то, что сотворил его глупый сын.

Это правда не сон.

Прошло два месяца с тех пор, как она ранила принца.

Те два месяца в тюрьме, она бесчисленное количество раз щипала себя, и каждый раз плакала, охваченная безумием радости — это был не сон. Жалость, что она не смогла взять его жизнь и только травмировала.

Боль в коленях, несмотря на это, превосходила сейчас всё. Рейнхард передвигалась на коленях, пока была в заключении, не имея сил в ногах подняться. Её сильно искалеченные колени были покрыты ссадинами, тёмная кровь пятнала грязный пол.

— К сожалению для рода Фейлдон, последний представитель материнской линии Рейнхард Ринке скончался месяца назад. Ныне Рейнхард Ринке, как единственный потомок, наследует все их владения. Мы не лишним род Фейлдон своего влияния.

Рейнхард слегка нахмурилась от этого неожиданного расклада. Она помнила, что её двоюродный брат по матери умер приблизительно в это время, и звание дома Фейлдон перешло ей. Однако в прошлой жизни Рейнхард не заботило это — она была ограничена землёй Хельки.

Где же располагалась земля рода Фейлдон...

Будто предвещая её мысли, канцлец императора продолжил:

— Поскольку с этих пор права Рейнхард Ринке проживать в столице аннулированы, она ссылается в земли рода Фейлдон, Руден.

Руден? Где-то я слышала об этом... — и она поняла, — ох.

Руден находился далеко на северо-востоке империи Аланкес. Пусть территории были огромны, это оставалось суровым местом, где снег шёл шесть месяцев в году. Даже её мать никогда не возвращалась в Руден с рождения и умерла в имении Фейлдон вблизи столицы.

Умереть от холода в Рудене. Или попытаться выжить в нищих землях Фейлдон.

Она громко рассмеялась в неверии. Брови императора дернулись, но он не стал ничего с неё спрашивать. Вся эта ситуация была странной.

Небезызвестный факт, что наследный принц был без ума от Принцессы Канарии. И слухи о том, как он объявил о разводе при гробе маркиза Ринке, распространялись, как пожар. Вдобавок цена на соль Саравак, ценный продукт, внезапно поднялась, и знать переполнилась недовольством к принцу.

Следовательно, если они продолжат дело с её преступлением, император сделает скандал сына лишь шумнее.

— Преступница, вырази благодарность Его Величеству и кайся в своих грехах до самой смерти, возрождения, и снова смерти, вновь возрождения, пока дракон не взлетит над горных хребтом Фрам.

Когда канцлер закончил речь идиомой, заключающей церемонию приговора, Рейнхард усмехнулась.

Пока я не умру и не перерожусь заново, вновь умру и перерожусь, пока дракон не взлетит над горным хребтом Фрам...

...Я буду проклинать Аланкес.