Рейнхард двинулась в Руден.

Волоча раненную ногу, она шла и сверялась с картой. Но что странно, ребёнок продолжал вертеться вокруг Рейнхард.

— Разве тебе не пора домой?

Мальчик в ответ молча пополз следом за ней.

Не было времени идти до следующей деревни с покалеченной ногой, и ей пришлось худо-бедно заночевать в расщелине скал.

Рейнхард наломала сухой травы, собрала веток и с помощью кресала развела огонь.

— Эй… — тихо позвал ребёнок.

Услышав голос, Рейнхард встретилась взглядом с мальчиком. Он сидел на корточках в пяти шагах от неё и смотрел. Она улыбнулась.

— Холодно же. Иди сюда.

Но мальчик не приблизился. Он лишь продолжал разглядывать её издалека.

Рейнхард пожала плечами и чиркнула кресалом ещё несколько раз. Увидев вспыхнувшее пламя, мальчик снова разинул рот.

— Дашь?..

Рейнхард протянула ему кресало. Мальчик подполз чуть ближе, но снова дёрнулся всем телом, когда её рука потянулась к нему.

Тогда она усмехнулась и швырнула кресало ребёнку прямо под ноги. Тот отпрыгнул и отступил, потом поднял на неё глаза и снова подошёл. Подобрав кресало, он тут же отбежал на десять шагов обратно.

В ту ночь Рейнхард пожалела, что отдала ребёнку кресало.

Она так и не уснула из-за ударов кресало о камни на протяжении всей ночи.

***

Она думала, что вскоре он уйдёт, но ребёнок всё ещё держался поблизости. Он исчезал как призрак, когда Рейнхард останавливалась в деревне, и появлялся из ниоткуда, когда она поднималась в гору.

— У тебя нет дома?

— ...

Он не ответил. Рейнхард в целом перестала пытаться получить ответ и всё больше говорила скорее для самой себя.

До этого болтавший с ней наёмник теперь казался отражением её самой.

В деревне Рейнхард купила две буханки хлеба: одну себе и вторую ребёнку. Поскольку он редко приближался к ней, пришлось подбрасывать ему даже хлеб.

Ребёнок схватил брошенную перед ним буханку и обнюхал. Целенаправленно Рейнхард уронила собственный хлеб на землю, а затем подняла, отряхнула и сделала вид, что ест.

Реакция мальчика была забавной.

Проследив за этим, ребёнок, будто бы такое дело ему привычно, поднял хлеб и отправил в рот. Он и не подозревал, что Рейнхард смотрит на него во все глаза, и поглощал еду с такой жадностью, словно она могла раствориться в воздухе.

Она решила отдать свой хлеб. Ребёнок подошёл медленно, осторожно взял буханку и удрал. Этим вечером она была голодна, но закрыла на это глаза.

***

Был и момент, когда она вдруг проснулась во время сна.

Рейнхард разбудило странное ощущение у левой ноги, но когда она приподнялась, ребёнок отбежал от неё. Осмотрев голень в свете костра, она нахмурилась. Нога была облеплена смятой травой.

Она рефлекторно коснулась этого, как раздался голос ребёнка:

— Нет.

— ...о чём ты?

Несколько мгновений пялившись на Рейнхард, будто собираясь с духом, он снова заговорил.

— Нет.

— Не снимать?..

Рейнхард убрала руку, и мальчик охотно кивнул. Рассмеявшись, она легла обратно.

На удивление, когда она встала следующим днём, рана, не заживавшая днями, покрылась коркой. Она склонила голову набок и издалека обратилась к наблюдавшему за ней ребёнку.

— Спасибо тебе.

Мальчик оторопело открыл рот.

***

Всего за неделю она прибыла к замку Руден, центру местных территорий. Всё благодаря тому ребёнку.

Вредный мальчишка то и дело твердил «нет», глядя, как она пытается идти по карте. В конце концов, она решила проверить — пошла следом за ним. Так они и вышли к городу.

Тропинок почти не существовало, разве что звериные. Однако, по той стёжке, что выбрал мальчик, они продвигались вперёд семимильными шагами.

— Святые небеса...

Как бы то ни было, это поразительно приятно сократить путь с 15 дней до недели.

С тех пор мальчик то шёл у неё за спиной, то выбегал вперёд, семеня рядом. А вот и граница поселения замка Руден. Стоя перед ребёнком в шаге от него, Рейнхард разглядела вдали стражу и схватила его за руку.

— Святые небеса! — невольно вздогнул и вскрикнул ребёнок.

Рейнхард же держала мальчика крепко. На ощупь ладонь была грязна и неприятна, но она, игнорируя это, держала хватку изо всех сил, не давая ребёнку вырваться. Следом она наклонилась и поймала его взгляд: тёмные глаза растерянно блестели сквозь развевающиеся волосы.

— Пойдёшь со мной.

— Чёрт!..

— Я не знаю, что ты здесь забыл, но у тебя точно нет родителей.

— А-а... а-а...

— И ты никому не нужен. Так что пойдёшь со мной.

Ребёнок забился в её хватке, но вскоро притих. Однако он всё ещё не прекращал дёргать руку, пытаясь освободиться. Пальцы начинали болеть. Тем не менее Рейнхард взглянула точно в чёрные глаза ребёнка и заговорила:

— Можешь не верить, но я лорд Рудена. И понимаешь ты или нет, но я не могу просто так взять и отпустить тебя.

— А...

— Договорились? Я дам тебе мно-ого хлеба.

Ребёнок не до конца разбирал её речи, но слово «хлеб» ему должно быть знакомо. Это было вполне естественно, ведь он уже несколько дней ел хлеб от неё. Рейнхард продолжила решительный напор:

— Хлеб. Много хлеба.

— Хлеб...

— Хлеб-хлеб-хлеб.

— Хлеб...

После нескольких повторений того же слова, мальчик перестал вытягивать свою руку из её. Рейнхард ухмыльнулась.

— Верно. Хлеб.

— Хлеб...

Он похлопал чёрными глазами, прежде чем остановиться ими на крепко держащей его ладони. Внезапно руки ребёнка лишились всяких сил.

Грязные липкие пальцы переплелись с её, медленно сжимая их ладони вместе.

Так они ступули на территорию Рудена, держась за руки.

***

Пожилая леди, экономка, служившая роду Фейлдон не одно поколение, представилась как Сара.

Она выглядела суровой женщиной, но не склонила голову перед Рейнхард.

— Впервые за 20 лет лорд лично прибыл в Руден.

— Вот как?

Рейнхард утёрла нос. После двух месяцев на холоде, когда она ступила в тепло замка, у неё засопливился нос. Сара молча смотрела на нового лорда, который, кажется, был больше озабочен насморком.

— Мой двоюродный брат.

— Предыдущий лорд родился и вырос в крупном городе Белкейн, поэтому исполнял управление через представителя. За всю жизнь он посетил Руден лишь трижды.

Ага. Следовательно, далёкому от собственных земель лорду надлежало не разбираться в делах своих владений, а пировать и развлекаться. Рейнхард кивнула, взглянув в серые глаза Сары с тонким пренебрежительным намёком.

— Вам, мадам, должно быть, пришлось нелегко.

— ...

— Низвергнутая кронпринцесса и вышвырнутая из столицы преступница. Звучит как дополнительное тяжкое бремя для вас. Я говорю это из почтения.

— Я не имела этого в виду...

Рейнхард ухмыльнулась.

— Думаю, отныне мне понадобится много ваших советов.

Глаза Сары задрожали.

Намерения Рейнхард были ясны как чистое небо. Она являлась лордом по праву и не собиралась ни разыгрывать из себя правителя, ни отказываться от власти.

Хелька с Руденом сильно отличались. Замок Хельки был в десяток раз больше этого. А замок Рудена был, ну...

Был захудалой крепостью, что выглядела на все три века.

Над ней возвышался всего один шпиль, да и тот невелик. Даже оба подъёмных моста оказались не шире человеческого роста в распахнутых объятиях. Ров же поверг Рейнхард в изумление.

Этого было мало даже для рыбы.

Этого не хватит даже чтобы остановить нападение, а обороняться отсюда невозможно.

Но... Должен же быть способ перебросить сюда солдат.

Хелька, бывшая центром торговых путей, и глухой, отдалённый Руден — это совершенно разные вещи. Даже добираясь сюда в одиночку, она натерпелась всяческих лишений. Никто бы не захотел владеть этим бесплодным поместьем.

— Более того, у меня есть просьба к вам, мадам.

— Прошу.

— Речь о ребёнке, которого я привела.

— Дитя? А, это...

Да. Я тоже удивилась, что он человек.

Думая об этом, Рейнхард нежно улыбнулась. По началу стража, увидев Рейнхард под руку с ребёнком, взревела: «Монстр! Варвар!»

Она показала документ, удостоверяющий личность, и прошла в замок, но сейчас, смотря в зеркало, Рейнхард понимала, почему стража устроила такой переполох. После целой недели на ногах Рейнхард была такой же неухоженной и не сильно отличалась от ребёнка. На первый взгляд она походила на варварскую шаманку, что привела с собой монстра.

— Мальчик, спасший мне жизнь. Он вроде как сирота, но, может, если вы хорошо отмоете его, вам удастся узнать, откуда он...

Рейнхард, договорив это, приподняла бровь. Ибо откуда-то донёсся далёкий крик.

Она поднялась, подошла к окну и приподняла висевший там гобелен.

— Ах! Стой!

— Лови его!

В тихом дворе замка Руден развернулась нарушающая этот покой погоня. И во главе неё был монстр с копной волос, как у мокрой мыши... Но нет, это ребёнок.

Рейнхард обернулась, силясь сдержать смех.

— Просто дайте ему хлеба, да побольше.

— Хлеба?

— Да, пожалуйста.

Рейнхард скользнула взглядом по двору. Лоб ребёнка, мчавшегося во весь опор, освещало вечернее солнце. Он был грязным и... милым.