Перевод: Astarmina

— Ах, подожди!

Но рука Роберика оказалась быстрее.

Я с тревогой посмотрела на его красивое лицо.

Не зная, что делать, Роберик поспешно сказал:

— Я узнал, что тебя зовут Эдит. Прости, только сейчас узнал имя своей дочери.

Почему он так настойчив?..

Я слегка нахмурилась.

Казалось, что тревожным сигналом зазвучало острое предчувствие.

Предупреждение о том, что если не избавлюсь от него прямо сейчас, моя жизнь станет утомительной во многих отношениях.

Роберик, не понимая моего молчания, присел на колени, чтобы быть со мной на уровне глаз.

В его взгляде было полно чувства вины.

— Я слышал, что вчера ворвался Перион. Если он что-то сказал, забудь об этом. Тебе не стоит об этом беспокоиться.

«Внешне ты действительно похожа на Его Светлость герцога, но, вероятно, природа твоей матери никуда не делась. Надеюсь, что этот ребенок никогда не будет признан великой герцогиней...»

Как я могу это забыть?

Перион произнёс слова, которые никогда не должны были звучать перед ребёнком.

А также враждебность, презрение, отвращение, живо отражались в его глазах.

Хорошо, что я не ребенок до глубины души, если бы была настоящим, это воспоминание осталось бы травмой на всю жизнь.

И всё, что он говорит... что не стоит беспокоиться.

Стоит отправим его поскорее восвояси.

Не похоже, что дальнейшее общение с ним будет полезно для моего психического здоровья.

Я подавила вздох и сказала:

— Я слышала от дедушки. Что вы...

— Вы?.. — Роберик растерянно повторил.

Если ты для меня не «вы», то кто же?

Неужели ты ожидаешь, что я буду называть тебя отцом?

Я твердо продолжила:

— Что вы мой отец. Но это не значит, что я собираюсь называть вас отцом. Уходите. До того, как вернется дедушка.

Я закончила говорить и снова потянула за дверную ручку.

— Ах, подожди минутку!

Но рука Роберика снова остановила меня.

Я нахмурилась и посмотрел на него.

Взгляд его влажных, ясных красные глаз дрогнул.

— Не могла бы ты дать мне шанс, всего один единственный шанс?

И вот оно, то заявление, которое я совершенно не хотела слышать, и которое на могла представить из-за крайнего отвращения.

Эй, что это такое, это же не какая-то мелодрама, почему ты так себя ведешь, главный герой?

— То, что я не знал о тебе, не было моим намерением... Если бы твоя мать только сказала мне правду, я бы не жил, не зная о твоем существовании, о тебе, моей дочери...

Роберик с трудом произнес, словно не в силах сдержать свою печаль.

— Эдит. Дай мне хотя бы один шанс, чтобы ты могла считать меня отцом.

Это была искренняя мольба.

Почему он так цепляется за меня?

Потому что я его дочь?

У тебя же есть дочь. Алея, которая находится в резиденции герцога.

Ах, неужели... Я задумалась с напряженным лицом.

Алея не родная дочь, а я настоящая, связанная с ним кровью, поэтому он так себя ведет?

С самого начала чтения оригинала Роберик не был для меня особо привлекательным персонажем.

Герцог Бастеван спас его от ужасного прошлого, где он потерял всё. Благодаря ему, Роберик смог провести мирное детство без боли и страданий.

Несмотря на свой смертельный недостаток — быть ребенком изменника, он смог подняться до положения личного рыцаря наследного принца, и всё это благодаря помощи герцога Бастевана, с которым даже император не мог обращаться небрежно.

Даже если попытаться понять Роберика, ссылаясь на то, что он не мог ничего поделать из-за любви, он получил слишком много от Бастевана.

Это была не такая незначительная милость, чтобы предать доверие ради увлечения несчастной вдовой, у которой ничего не было.

Поэтому я не любила Роберика.

Не могла его полюбить.

Несмотря на то, что он был главным мужским персонажем.

Это было так же и из-за Шастии.

Все потому, что до сих пор перед глазами стояла сцена, когда она встретилась с Мариэттой, получившей внезапное уведомление о разрыве помолвки после односторонней измены жениха, и та еще имела наглость обвинять её.

«Почему вы так жестоки? Он, лорд Роберик, любит меня. Искренне! Знаете ли вы, сколько слез он пролил, как сильно он страдал, прежде чем сказать вам о разрыве помолвки? И все же он принял решение из-за любви ко мне. Поэтому, пожалуйста... отпустите его. Прошу вас».

Они были действительно безнадежной парой.

...Если бы только не купила все тома, я бы сразу же бросила читать!

Бах!

— Эдит!

Я, не колеблясь ни секунды, закрыла дверь.

Невозможно вступать в словесную перепалку с теми, кто не понимает слов, и тем более ругаться матом в таком юном возрасте.

— Ха...

Я глубоко вздохнула, глядя на плотно закрытую дверь.

Пожалуйста, хорошо было бы, если бы он больше не приходил ко мне.

— И почему я родилась дочерью Мариэтты...

Угх, я потерла лицо руками и отошла от двери, за которой наверняка всё ещё стоял Роберик.

Но что и следовало ожидать?

Он был очень настойчивым и не просто надоедливым главным героем, а словно эволюционировал в настоящего клеща.

***

На следующий день после вчерашнего инцидента, в 11 часов утра.

— Эдит! Вчера я, кажется, был слишком назойливым. Снова...

Бам!..

На следующий день, в 2 часа дня.

— Эдит! Вчера мы совсем не поговорили. Я принес сладости, которые тебе могут понравиться, давай вместе со мной...

Бабах!..

— Ха...

На следующий день, 3 часа дня.

— Эдит! Пожалуйста, даже если не ответишь, хотя бы выслушай...

Хлоп!

— Этот человек...

На следующий день, 12 часов дня.

— Эдит! В прошлый раз ты, кажется, заинтересовалась этой лошадью, может, покатаемся вместе...

Бах, бах-бах!

На следующий день, 11 часов утра.

— Эдит. Сегодня, даже если ты не выслушаешь меня, я не уйду от этой двери. Пожалуйста, хотя бы не закрывай...

Бах, бах-бах-бах!

— С ума сошел!

Я захлопнула дверь с такой силой, что она чуть не сломалась, но этого было недостаточно, чтобы успокоить мое раздражение, и вдогонку еще пнула ее ногой.

Опять пришёл!

Я кусала губы и пристально смотрела на дверь.

Сегодня уже пятый день, как Роберик назойливо преследует меня.

Его одержимость становится всё более пугающей.

Этот сумасшедший каким-то образом всегда появляется только тогда, когда дедушка отсутствует дома.

Может, он спрятал вокруг дома наблюдателей?

Я молча смотрела на дверь.

Наверняка он всё ещё стоит снаружи.

Как и вчера или позавчера, когда тайком наблюдала за ним через окно, он, наверное, стоит там, похожий на промокшего щенка, бесконечно глядя на дом.

Сегодня он пошёл ещё дальше, заявив, что не уйдёт, независимо от того, придёт дедушка или нет.

Больше так продолжаться не может.

Я решительно настроилась и открыла запертую дверь.

Щелк...

— Эдит!

Через открывшуюся щель Роберик смотрел на меня сверху вниз с сияющей улыбкой на лице.

— Какое счастье, наконец-то ты решилась поговорить с отцом!

Я молча смотрела на безмятежное лицо мужчины, на котором не было ни тени неловкости.

...Как он может быть таким невозмутимым?

Семь лет прошло с тех пор, как гордую дочь герцога сослали в глухую провинцию.

Его отношение ко мне, ребенку женщины, которую он так холодно отверг, было... каким-то странным, без малейшей неловкости.

— О чем вы вообще думаете? Зачем вы продолжаете приходить? Я не собираюсь идти с вами, дядя.

При моих резких словах улыбка Роберика исчезла.

Он посмотрел на меня взволнованным взглядом и нерешительно сказал:

— Эдит... В прошлый раз... я спрашивал, не могла бы ты дать мне шанс. Неужели ты совсем... совсем не можешь подумать о том, чтобы пойти с отцом?

Вместо ответа я скривила лицо. Вот мой ответ.

Роберик поджал губы и отчаянно произнёс:

— Подумай. Жить с отцом гораздо лучше, чем в таких нишенскиз условиях. Я постараюсь, чтобы ты была счастливее всех, имела всё, что хочешь, и делал всё, что хочешь, в условиях, которые несравнимо лучше этого места.

Моё настроение упало до такой степени, что уже не могло восстановиться.

Я пошевелила губами и спросила:

— Почему вы бросили мать?

Слова, которые задели его самое чувствительное место.

— Что?..

В его красных блестящих глазах пробежала рябь.

Я внимательно наблюдала за замешательством Роберика.

Мне было искренне любопытно.

Ребенок женщины, которую он однажды отверг ради любви, а затем еще раз безжалостно отбросил по обвинению в попытке навредить любимой женщине и ее дочери.

Так почему же Роберик так отчаянно умоляет и старается забрать меня с собой?

Мариэтта была злодейкой, чьи деяния долго обсуждались в обществе.

Очевидно, что если я, дитя такой женщины, последую за Робериком, то буду страдать от враждебности и презрения окружающих.

Даже если у него голова как цветочная клумба, он, будучи великим герцогом, должен понимать это.

Поэтому мне еще больше хотелось узнать, о чем он думает, поступая так.

Я не знаю, как Роберик относится к Мариэтте после того, как прошло немало времени с момента окончания оригинального произведения.

Мне нужно знать, что он думает о ней сейчас, чтобы понять его отношение ко мне.

— Насчет твоей матери... — Роберик ответил, избегая моего взгляда. — Не думаю, что это важно.

— Вы говорите, что моя мать не важна? — переспросила в недоумении.

Что за нелепость.

— Эдит, — вздохнув, Роберик произнес мое имя, зачесывая назад белоснежную челку. — Я не хотел говорить тебе, пока ты еще так юна, но раз ты настаиваешь, у меня нет выбора. Твоя мать... не знаю, какие истории ты слышала о ней, пока росла... но она не такой хороший человек, как ты думаешь.

Что? Я растерянно подняла глаза на Роберика.

— Это было неизбежно. Она была человеком, который постоянно создавал проблемы... Нет, давай прекратим этот разговор. Это не очень приятно слышать, верно?

Я пошевелила губами.

Это всё?

Перед своей дочерью... это всё, что ты можешь сказать о человеке, который был моей матерью?

— Мама уже умерла... Вы не чувствуете сожаления по отношению к ней?

Я не могла поверить своим ушам.

Но...

— Эдит... — Роберик ответил, слегка прищурив красные глаза. — Человек, о котором я сожалею, это ты.