— Они снова не пришли? — произнёс глубоким голосом старец с седыми волосами и юным лицом. Он посмотрел на два пустующих кресла по обе стороны от старика в алом одеянии. Лица собравшихся слегка потемнели.

Комната была просторной, но пустой, кроме круглого стола посередине. Семь кресел — два пусты. Присутствуют шесть человек.

— Высший совет Академии Героев собирается раз в пять лет. Темой всегда были лишь дела академии, её текущее положение и возникающие проблемы. В их участии нет необходимости, — спокойно сказал старик в красной мантии – ректор Академии Героев, Красный Дракон Чжэн Ижун.

Слева от него сидел тот самый старец с белыми волосами и детским лицом. Это был Император Меча, основатель школы мечевых печатей, обладатель силы пика A-уровня.

(Примечание: над A-уровнем существует промежуточный уровень — "пол шага до 7 уровня", превосходящий всех обычных A-классов. A класс соответствует 6-му уровню, S — 7-му.)

Следом — крепкий старец с седыми короткими волосами, длинными белыми бровями, спадающими до плеч, и мускулистым телом, которое не скрыть под простым одеянием. Это Военный Мастер — также обладатель силы пика A-уровня. Его старший ученик — Ху У.

— Ладно, не затягивай, давай к сути, кто знает, кто из нас, стариков, умер через пять лет, ха-ха-ха-ха! — рассмеялся старик в голубом халате. Он был иссушенно худой, с висевшей на поясе бутылкой. Это был Предок-лекарь — несмотря на внешний вид, никто в зале не был старше него. Даже сам Чжэн Ижун, говорят, звал его дедушкой. Он лишь недавно вышел из затворничества, поэтому лично Серебряного Доспеха не знал, но проявлял к ниму большой интерес. Также обладал силой пика A-уровня.

— Амитофо, милосердный Будда... Чжэн, говори прямо, — произнёс толстенький старик с огромным животом и длинными, почти до груди, мочек ушей. Он улыбался и говорил с умиротворяющим голосом. Это был Великий Будда, мастер Слепого Монаха, также A-класса пика.

— За эти пять лет количество наших студентов начало постепенно снижаться. Число героев тоже уменьшается. Кроме того, многие наши герои, действующие за границей, пострадали, некоторые даже погибли. Это меня очень растроило. Я намерен отозвать всех героев, действующих за пределами Хуася, и прекратить вмешательство в дела других стран, — спокойно сказал Чжэн Ижун.

— Согласен. Даже моего ученика, Сян Цзо, лишили руки. А я, из-за правил академии, не имею права отомстить. Его старший брат тоже скован этими ограничениями. Нет смысла помогать другим странам. Нам бы о своих позаботиться, — сдержанно поддержал его Император Меча, представитель старой школы, человек с жёсткими принципами.

— Эй, брат Император Меча, вот тут ты неправ, — мягко произнёс Предок-лекарь. — Что такое герой? Разве герой делит людей по странам? Все люди нуждаются в помощи, независимо от страны. Не стоит ограничивать действия героев по национальности. Ранения — это неизбежно. Если уж так тяжело, отдай мне того малыша, Сян Цзо, я пришью ему руку.

Услышав это, Император Меча гневно отвернулся, но ничего не сказал. В конце концов, из всех присутствующих Предок-лекарь был самым старшим по возрасту и авторитету. А он, Император Меча, хоть и прожил больше 150 лет, в глазах старика — всё ещё ребёнок, не имеющий права спорить.

— Я тоже думаю, что это решение не слишком разумное, — угрюмо произнёс Военный Мастер. Его голос гремел, как глухой гром. — Если мы отзовём героев, внутри страны поднимется волна недовольства, а противники Героев используют это как повод для нападок. Нам будет трудно ответить.

— Тогда, как всегда, решим голосованием. Отозвать героев или нет – решайте вы. Мой голос не в счёт, — спокойно сказал Чжэн Ижун. Хотя он был ректором Академии и его голос имел вес двойного голоса, но он принципиально не пользовался этим правом, особенно в отсутствие двух других членов совета. Все решения принимались остальными четырьмя старейшинами, и, как правило, они голосовали единогласно.

Но на этот раз мнения разделились.

Два голоса за, два против. Военный Мастер и Предок-лекарь — против отзыва. Император Меча и Великий Будда — за.

— Великий Будда? — удивлённо произнёс Чжэн Ижун. То, что Император Меча за — понятно, его ученик пострадал. Но вот решение Великого Будды противоречило его образу, и это удивило всех.

— Великий Будда, почему? — недовольно спросил Военный Мастер. Их давняя неприязнь была общеизвестной. Но даже он не ожидал, что Будда проголосует за отзыв, ведь с точки зрения морали и общественности это считалось неэтичным решением, ведь тогда жители других стран окажутся без защиты героев.

— Благословен будда... Смиренный монах не станет многословить., — ответил Великий Будда. Он продолжал улыбаться, но в этой улыбке теперь угадывался иной, более глубокий смысл.

— А ты, Чжэн Ижун, что думаешь? — тихо спросил Предок-лекарь и посмотрел на ректора. Тот сразу же почувствовал затруднение.

— Ох... это сложно, — натянуто усмехнулся Чжэн Ижун. — Я правом голоса уже десятки лет не пользовался. Обычно вы, старшие братья, решаете. Я и не вмешиваюсь…

Он понимал: несмотря на должность ректора, перед этими старцами — легендами, даже древнее Серебряных Доспехов, — его авторитет всё ещё не дотягивал.

И в этот момент через стену медленно прошёл силуэт.

— Отозвать, — раздался голос у них за спиной.

Все обернулись. Чжэн Ижун, сидевший лицом к стене, сразу увидел, кто это, и его зрачки резко сузились. Но не только он — все, кроме Великого Будды, были поражены.

— Ты... Ты — Второй Брат?! — с изумлением воскликнул Чжэн Ижун.

Пришедший был Номер Два — глава Гнезда Героев, самый сильный из оставшихся на Земле телекинетиков, человек, способный ходить по поверхности солнца.

— Да… Давно я не возвращался на Землю, — медленно произнёс Второй. — Вернулся домой — и сразу столько дел.

Теперь Второй уже совсем не был тем, кем был сто лет назад. Его тело полностью утратило физическую оболочку и превратилось в чистейшую энергию. Визуальный облик, который он показывал, был воссоздан способностями — копия его прежнего облика, но все знали, что сейчас он — энергетическая сущность, лишённая человеческой плоти.

Причину, по которой он стал таким, в этой книге раскрывать не будут — этому будет посвящена следующая история: «Система Поглощения Героев: Серебряное Знамя», в которой и раскроется пробел этих ста лет.

— Почему ты вдруг вернулся? — угрюмо спросил Военный Мастер. Он и Император меча никогда не были в близких отношениях со Вторым, а скорее даже питали к нему неприязнь. Всё это тянулось ещё со времён конфликта между Гнездом Героев и Академией Героев из-за ситуации с Серебряным Доспехом. Император Меча и Военный Мастер тогда поддержали Серебряного Доспеха, что и привело к разладу с Гнездом Героев.

Великий Будда и Предок-лекарь в те времена жили в уединении и не вмешивались, потому со Вторым были знакомы лишь поверхностно, но хоть и знали его дольше, близкими их не назовёшь.

— Есть одно дело, — тихо сказал Второй. — Священный Камень украден.

Эти слова заставили всех мгновенно вскочить со своих мест.

Бах!

— Что?! — громко воскликнул Военный Мастер, с яростью ударив по столу.

— Священный Камень был надёжно спрятан, не в пределах Хуася, но в месте, где его невозможно было бы найти. А разве Морской Бог его не охранял? — заговорив, все одновременно посмотрели на одно из пустующих мест за круглым столом. Это место предназначалось именно Морскому Богу.

— Морской Бог пропал. Мы не можем найти его следов, — тихо произнёс Чжэн Ижун, теперь тоже полностью осознав, насколько опасной становится ситуация. — Судя по всему, он действительно больше не охранял Камень…

— Я голосую против отзыва героев. Более того, нужно усилить присутствие героев и срочно выяснить, кто украл Камень. Если все три Священных Камня исчезнут… тогда то, что освободится, будет не по силам даже нам, — тихо, но твёрдо произнёс Второй.

У всех тут же сжались сердца — в их глазах отразился страх, как будто они вспомнили что-то древнее и чудовищное, что лучше не будить.

— Дело первостепенной важности! Могут быть задействованы герои класса А и ниже, — серьезно произнесла Чжэн Ижун — Мы обязательно должны найти Священный камень!.

Как только он договорил, все участники совета исчезли, оставив только Второго, парящего в воздухе в одиночестве.

— Ты ведь хочешь его увидеть, правда? — вдруг произнёс Второй, как будто обращаясь в пустоту.

Эти слова заставили Чжэн Ижуна, уже почти ушедшего, напрячься.

— Его ни в коем случае нельзя освобождать, — не оборачиваясь, сказал он, махнул рукавом и ушёл.

Второй остался один, в безмолвной и непонятной печали.