Однако прошла секунда, две, три, а по ощущениям — и целая минута, но в часовне ничего не изменилось.

Статуя не ожила, и Гелиос не появился перед глазами в ослепительной вспышке.

Значит, нужно… действительно молиться?

Элис выпрямилась, подняла голову к статуе и сложила руки в замок.

Затем она плотно зажмурилась, прочистила горло и произнесла:

— Верховный бог… Гелиос… я пришла, чтобы увидеть вас.

— …

— Пожалуйста… явитесь передо мной.

Неуверенный голос Элис эхом разнесся по часовне.

Однако на этот раз не прошло и минуты, как Элис вздрогнула и открыла глаза.

— Хм, кажется, что-то не так. Вот беда.

Даже ей самой молитва показалась донельзя неловкой. Вместо того чтобы проявить веру в Верховного бога, она даже не смогла толком сосредоточиться.

В подпространстве, будучи на волосок от смерти из-за Хасиса, она отчаянно взывала к Верховному богу, чтобы выжить, но сейчас той остроты чувств не было.

В прошлой жизни Элис была атеисткой. Она знала, что в этом мире есть боги, но внезапно проникнуться религиозным рвением было совсем не просто.

И все же нужно постараться. Только встретившись с Верховным богом снова, она сможет узнать, почему вселилась в тело Элис и насколько сильно этот мир отклоняется от оригинала.

Ведь Гелиос — бог этого мира.

Как только Элис приняла это решение, в ее голове, словно удар грома, раздался гневный голос:

[Если ты это понимаешь, то быстро сосредоточься и вознеси молитву веры! Хватит думать о всякой ерунде!]

— Ой! Неужели… Верховный бог?

Испуганная Элис тихо пробормотала себе под нос.

[Да! Это я! О нечестивая! Я лично явился в твоем сне и велел прийти, а ты взяла и все забыла!]

Разъяренный Верховный бог продолжил:

Мало того, я даже передал Божественное откровение своему слуге, чтобы он в деталях объяснил тебе, как меня призвать, но ты не смогла даже нормально помолиться, и в итоге мне пришлось искать тебя самому!

— А… Где вы? Почему я вас не вижу…?

Услышав, что Верховный бог сам нашел ее, Элис завертела головой, осматривая часовню.

В ответ раздался тяжелый вздох, и голос Верховного бога снова зазвучал в ее голове.

[Ха-а. Где я? В мире богов, конечно. Глупая ты девчонка. Разве мое дитя не сказало тебе? Призвать мое воплощение можно только с помощью твоей молитвы, полной веры.]

«А, точно…»

Элис от смущения слегка почесала щеку.

[Сейчас я поделился с тобой своей силой, и без твоей помощи я никак не могу воплотиться в людском мире. К тому же, при моих нынешних силах я не смогу долго поддерживать ментальную связь с человеком, лишенным веры. Так что соберись с мыслями!]

Голос Верховного бога гремел в голове, словно гром.

«Нет, но… кажется, он слишком сильно на меня злится…»

Элис почувствовала легкую обиду из-за гневных окриков Верховного бога, сотрясавших ее сознание.

Однако, ощущая серьезность чувств Верховного бога, который не сможет долго продержаться, она постаралась отбросить лишние мысли.

Она снова закрыла глаза, сложила руки и со всей искренностью воззвала к Верховного бога.

Может, благодаря грозному окрику Верховного бога, Элис удалось сосредоточиться гораздо глубже, чем раньше.

Вскоре яркий свет, вырвавшийся из ее рук, накрыл всю часовню и исчез.

— Ха-а…

Элис медленно открыла глаза, пытаясь отдышаться, словно после забега на 100 метров.

В этот раз ощущения от молитвы были совсем другими.

Кажется, получилось. Но, как ни странно, перед глазами по-прежнему никого не было. Она вертела головой во все стороны, но Верховного бога так и не увидела.

— Что такое? Я ведь точно чувствовала… что-то другое. Опять провал?

Элис уже готова была разочарованно топнуть ногой, как вдруг откуда-то донесся знакомый голос:

— Я здесь.

Это был голос Верховного бога. Элис, словно кролик, дернула ушами и огляделась.

Однако, как бы она ни осматривала часовню, фигуры Верховного бога не было видно.

— …Я вас не вижу.

— Я здесь, окаянная ты девчонка.

Снова раздался голос Верховного бога.

Элис, внимательно прислушиваясь, наконец смогла определить, откуда исходит звук.

Источник был прямо перед ней — статуя Гелиоса. Точнее, ее ступня.

Там сидело крошечное существо.

— …Неужели это и есть Верховный бог?

Элис пробормотала это, не подумав.

— Ха! «Это»? Да! Тебе, должно быть, смешно на это смотреть. Но это и есть я! Я — великий бог солнца Гелиос! И этот нелепый размер — это размер твоей веры в меня!

Крошечное существо размером с ее указательный палец вскричало, словно не веря своим глазам.

— Ха-а. Знал, что у тебя нет веры, но чтобы она была с мышиный хвостик…

Несмотря на крошечный размер, гневный голос Верховного бога звучал так же громко, как и тогда, когда он гремел у нее в голове.

Элис опешила. Она встретилась взглядом с Верховным богом, который смотрел на нее с пронзительной яростью.

И в этот момент Элис не сдержалась и прыснула со смеху.

Ну, посудите сами.

Конечно, это Верховный бог, но когда крошечное, миловидное существо размером с палец хмурится и смотрит на тебя с такой яростью, страх отступает, и первым делом думаешь, какой он милый.

Хотя Верховный бог, вероятно, думал иначе.

— Ты смеешься? Тебе сейчас смешно?!

— Нет, просто… вы такой милый. Простите.

Элис опустила уголки губ и виновато извинилась. Но Верховный бог, похоже, все еще был в ярости и запрыгал на месте:

— Назвать меня милым, о нечестивая!

Верховный бог даже погрозил ей своим крошечным пальчиком.

Элис с трудом сдержала второй приступ смеха при виде этой умилительной картины и попыталась оправдаться:

— Вы постоянно называете меня нечестивой… но вы же знаете о моей прошлой жизни. Я была атеисткой. Сейчас я изо всех сил стараюсь верить в вас, Гелиос.

— Я проверял лишь совместимость твоей души с моей силой, я не знал, что ты атеистка!

На оправдания Элис Верховный бог ответил так, будто это его обманули.

Словно его провели вокруг пальца. Но ведь она ничего такого не делала.

— Хм, вот как. Но раз уж мы встретились… разве это не к лучшему?

— К лучшему?! При таком раскладе нам будет трудно наладить связь! Так что начинай все сначала!

— Сначала?

Элис широко открыла глаза, и Верховный бог рявкнул:

— Да! Снова молись мне и укрепляй свою веру!

«Разве вера — это то, что можно взять и укрепить по щелчку пальцев?»

Эти слова вертелись у Элис на языке, но она не решилась их произнести.

Как бы мал он ни был, Верховный бог есть Верховный бог, и его давление было настолько сильным, что Элис не могла даже пошевелиться.

— …Хорошо.

В конце концов, Элис, как и велел Верховный бог, снова сложила руки и закрыла глаза.

Так молитва Элис к Верховному богу началась заново, и по часовне вновь разлился священный свет.

Однако, к несчастью для Элис, эта молитва была не последней, а лишь началом долгого пути к обретению веры.

* * *

В то время как Элис усердно укрепляла свою веру вместе с Верховным богом,

Кайлус в своем кабинете главнокомандующего писал отчет для императора.

Это был отчет о вчерашней попытке покушения на Элис и виконтессу Розетту в охотничьих угодьях.

Содержание отчета было кратким.

Место происшествия было осмотрено, но никаких улик, связанных с убийцей, найти не удалось.

Пострадавшие, герцогиня Диэрт и виконтесса Розетта, также не смогли разглядеть лица убийцы, так как тот был в черной маске.

Поэтому в отчете говорилось, что отследить преступника будет сложно, что фактически означало закрытие дела.

Для человека, чья жена стала жертвой, это был довольно быстрый отказ от расследования.

Вчера в охотничьих угодьях Кайлус с суровым лицом настаивал перед императором:

раз его жена подверглась нападению, он сам возьмет расследование на себя.

Однако, в отличие от тех сильных эмоций, лицо Кайлуса, писавшего отчет, было совершенно бесстрастным.

В нем не было ни недовольства, ни гнева из-за быстрого закрытия дела.

На самом деле, это была естественная реакция. Он планировал так поступить с самого момента, когда просил у императора права на расследование.

Кайлус знал всю подноготную дела.

Кто был убийцей, пытавшимся убить Элис, и кто был хозяином убийцы, использовавшего чёрную магию. Он знал все.

Но в отчете об этом не было ни слова. Даже о попытке убийства было сказано лишь то, что использовался меч, без единого упоминания чёрной магии.

Ему было неприятно скрывать правду, но ради защиты Элис это был лучший вариант.

Стоило упомянуть чёрную магию, как под подозрение попала бы и Божественная сила Элис.

А поскольку доказательств связи Хасиса с императрицей все еще не было, рисковать было нельзя.

Нельзя же совать голову в пасть зверю, пытаясь вырвать ему клыки.

Кайлус свернул готовый отчет, перевязал его лентой и слегка позвонил в колокольчик на столе.

Вскоре в кабинет вошел слуга и склонился в поклоне.

— Вы звали, ваша светлость?

— Передай это Его Величеству немедленно.

Кайлус передал слуге перевязанный пергамент. Слуга вышел, а Кайлус нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Он представил лицо императора, который обрадуется, получив этот отчет.

Император не был причастен к этому делу, но определенно не хотел, чтобы оно раздувалось.

Попытка покушения на герцогиню Диэрт в императорской резиденции.

Одного этого было достаточно для пересудов, а раз расследование вел Кайлус, император наверняка нервничал.

Боялся, что в процессе расследования репутация Кайлуса станет еще выше. Он всегда боялся его влияния и власти.

Поэтому, услышав о закрытии дела, император будет прыгать от радости.

Его скудоумная голова вряд ли задастся вопросом, почему дело закрыли так быстро.

Кайлус, продолжая хмуриться, тихо пробормотал:

— В любом случае, радость будет недолгой… так что пусть наслаждается, пока может.

Ведь удар в спину после того, как все проблемы кажутся решенными, будет куда больнее.