Академия Сошукан – элитная школа с эскалаторной системой, где из поколения в поколение учатся потомки киотской знати. За более чем столетнюю историю здесь, по слухам, с самого дня основания существовали так называемые «фракции». Численность этих группировок варьируется от пары человек до нескольких десятков, нередко стирая границы между старшими и младшими классами.

— Наша школа, наверное, то еще странное местечко.

— Ежу понятно. У меня полно источников информации… в смысле, друзей в других школах. Они вечно диву даются, когда рассказываю про Сошукан.

— Взять хотя бы эти фракции. Да и вообще: кинь камень в толпу – обязательно попадёшь в потомка какого-нибудь исторического деятеля.

Да что там, фамилию Киёмия можно найти в самом заурядном учебнике истории.

И вот мы вдвоём – я, выходец из семьи Киёмия, и дочь рода Согано, непризнанной ветви Тоёхара, – шагали по школьному коридору. Наш путь лежал в кабинет председателя.

Тоёхара-сэнсэй сегодня как раз находился в школе, и мне удалось записаться к нему на приём после уроков. В прошлый раз пришлось прибегнуть к влиянию семьи Марицуджи, но теперь я обратился к классному руководителю и оформил всё через официальные каналы. Речь шла не о чём-то из ряда вон выходящем, вроде отмены стипендиальных квот, а об осуществлении законного права учеников, поэтому я решил действовать по правилам.

— А я-то тут зачем сдалась? Ладно Са-тян, но разве не проще было прихватить Марицуджи-тян и задавить старика авторитетом?

— Никого я авторитетом давить не собираюсь.

Я и опомниться не успел, как Маки повадилась лепить суффикс «-тян» к фамилии Марицуджи.

— Учитель велел явиться вдвоём: представителю и сопровождающему. Таковы правила. И хотя Марицуджи на нашей стороне, я хочу показать, что не намерен злоупотреблять влиянием её семьи.

— Хм-м, а ты стал строить хитрые планы, Кейджи. Ну, раз у семьи Са-тян власти ноль, то я, выходит, подхожу идеально, – протянула Маки, вальяжно заложив руки за голову.

Если она продолжит вести себя так же развязно перед председателем, старик точно выйдет из себя.

— Кстати, раз семья Согано относится к ветви Тоёхара, ты лично знакома с председателем, Маки?

— Можно и так сказать. Не то чтобы он во мне души не чаял. И это при том, что Маки-тян такая милашка!

— Видимо, тот самый случай: от любви до ненависти один шаг…

— Знаешь, даже вечно добродушная Маки-сама иногда злится.

— Прости.

А ведь и правда, не припомню, чтобы Маки когда-нибудь выходила из себя по-настоящему. Вечно выглядит так, словно жизнь для неё – сплошной праздник.

— У нас тут вообще-то серьёзное дело, так что давай без семейных разборок.

— Точно-точно, я ж теперь в ближнем кругу Кейджи. Может, мне тоже к тебе в горничные заделаться?

— Решила довести меня до язвы желудка?

Внутри и так всё узлом завязывается при одной мысли о тех двух горничных, готовых перегрызть друг другу глотки.

— А, вот мы и пришли. Маки, постарайся вести себя… поизящнее, ладно?

— Предоставьте это мне, Киёмия-сама, – мурлыкнула она и, изящно приподняв подол своей до неприличия короткой юбки, отвесила безупречный реверанс.

На удивление, вышло действительно грациозно. Чего и следовало ожидать: Маки всё-таки получила должное воспитание госпожи.

Пожалуй, сегодня и мне стоит держать марку и вести себя как подобает сыну рода Киёмия.

— Прошу прощения за вторжение.

— Да, входите.

Да уж… От его голоса веяло аурой не утончённого главы благородного семейства, а скорее криминального босса.

Так или иначе, мы с Маки переступили порог и подошли к массивному рабочему столу. Тоёхара Сюичиро – солидный мужчина с безупречной сединой, облачённый в идеально скроенный костюм. Сигара в зубах смотрелась бы на нём как влитая.

— Не думал, что станешь так часто захаживать, Кейджи.

— Сегодня я прибыл с официальным прошением.

— Оставь. Меня только раздражает этот нелепый официоз. Нормально же общались, вот и говори нормально.

— …А я ведь искренне старался быть вежливым. О, рад встрече, Кино-сан.

— Добро пожаловать, Кейджи-сама.

В углу кабинета бесшумной тенью замерла самая настоящая горничная. Высокая, стройная девушка с заплетёнными в косы иссиня-чёрными волосами, строгим, одухотворённым лицом и в традиционной длинной униформе прислуги. Звали её Кино-сан, и, судя по всему, она находилась в личном услужении семьи Тоёхара.

— С Кино ты общаешься почтительнее, чем со мной. Ну да ладно. Это что ещё за явление? Взял в сопровождающие не ту стипендиатку?

Председатель Тоёхара метнул острый, как бритва, взгляд на стоявшую позади Маки. Та и бровью не повела, сохранив абсолютную невозмутимость.

— Уж извиняйте, что я ходячее недоразумение, а не стипендиатка. Согано Маки.

— Не такое уж и недоразумение. Просто заигралась в информатора.

— Пф…

Я рефлекторно обернулся. Маки тихо фыркнула, всем своим видом выражая крайнее недовольство. Пусть она и не злилась всерьёз, но настолько надутые губы я видел у неё впервые.

— А, и сделай что-нибудь со своей формой. Большинство учеников не снимают пиджаки даже в летнюю жару, но ты, Согано… не слишком ли легкомысленно оделась? И юбка возмутительно короткая.

— Да бросьте, председатель. Придираться к длине девичьей юбки – это в наши дни уже тянет на сексуальное домогательство.

— Кхм… В наше время любой чих – домогательство. И тем не менее, существуют школьные правила. Не скажу, что я здесь закон, но ты их злостно нарушаешь.

— Уж лучше бы рявкнули «Я здесь закон!». Звучало бы в духе каноничного старикана из эпохи Сёва. И вообще, моя юбка лишь капельку выше колена, разве нет?

— Капельку?..

Председатель скептически склонил голову, и тут я был с ним абсолютно солидарен. Юбка Маки не просто приоткрывала колени – она бесстыдно обнажала бёдра. А учитывая её дурную привычку пускаться в пляс прямо в коридорах, пространство под подолом регулярно оказывалось в зоне критического риска.

Впрочем, судя по этой лёгкой перепалке, Маки и председатель действительно неплохо знакомы. Я-то считал, что он вообще избегает лишних контактов с учениками. Занятный сюрприз.

— Я лично прослежу за внешним видом Маки.

— Как угодно. Школьный дресс-код всё равно вне моей юрисдикции.

«Тогда зачем вообще было распинаться?» – мелькнуло в голове, но сегодня дерзить не стоило.

— Председатель Тоёхара-сэнсэй, Киёмия Кейджи прибыл для подачи заявления на создание школьной фракции.

— О как?

Мужчина с интересом откинулся на спинку массивного кожаного кресла.

— Вот список участников, – я достал заранее подготовленный бланк и, дождавшись утвердительного кивка, положил документ на стол.

— Значит, всё-таки созрел. Фракции разрешено сколачивать ещё со средней школы. Долго же ты тянул.

— Я до сих пор убеждён, что для школьников ненормально сбиваться в стаи и враждовать.

— Фракции не только враждуют. Иногда они заключают альянсы. Подавляющее большинство наших выпускников рано или поздно займут посты в крупных организациях. А там, где собирается больше десятка амбициозных людей, неизбежно возникают группы по интересам. Фракции в Сошукане – это полигон, практическая подготовка к выходу в высший свет. А для кое-кого – ещё и генеральная репетиция будущей грызни за место под солнцем.

— Полигон – это звучит логично, но вот генеральная репетиция грызни… м-да.

Вчерашние школьники становятся политиками, высокопоставленными чиновниками, вступают в коалиции и беспощадно сталкиваются лбами – суровая реальность. Саяка, Марицуджи, Фуджикава… Ладно, Фуджикаву вычёркиваем, но вот переходить дорогу первым двум я бы не рискнул даже под дулом пистолета.

— Знаешь ты правила или нет, процедура обязывает провести инструктаж. Кино.

— Слушаюсь, – шагнув вперёд, горничная лёгким движением извлекла неизвестно откуда взявшийся планшет. – Кейджи-сама, фракцией в академии Сошукан признаётся объединение из трёх и более человек. Однако просто собрать нужное количество людей для регистрации недостаточно.

— Выходит, нужна какая-то ширма? Предлог вроде «исследовательского кружка» или «учебной группы»?

Уж такие базовые вещи знал даже я, упорно игнорировавший фракционную возню все эти годы.

— Совершенно верно. Но взять первый попавшийся предлог с потолка нельзя. Группа обязана иметь чёткие, реалистичные цели, статус которых администрация сочтёт достойным одобрения.

— Хотите сказать, цель должна соответствовать статусу отпрысков благородных семейств… Ясно.

Профиль будущей фракции жёстко контролируется школой. Судя по всему, руководство само подкидывает варианты, оценивая происхождение, таланты и амбиции участников. Шаг влево, шаг вправо – отклонено.

— Киёмия Кейджи-сама. В вашем списке числятся Марицуджи Анри-сама, Хиёсака Саяка-сама и… вон та особа, Согано Маки-сама. Итого четыре человека, всё верно?

— Да.

Я кивнул, а Маки беспечно протянула: «Агась».

— Фракция, в рядах которой состоят выходцы из семей ранга «Тайка», неизбежно удостаивается особого отношения даже в стенах академии.

— Вы так открыто об этом заявляете? Как ни крути, попахивает откровенной дискриминацией.

— В словаре аристократии отсутствует понятие «справедливость».

— Жутковато звучит!

Эта горничная вообще календарь видела? На дворе, между прочим, эпоха Рэйва! Понятно, что её униформа словно позаимствована из гардероба старинного британского поместья, но не до такой же степени отрываться от реальности!

— Иерархия – фундамент порядка. Разумеется, мы не трубим об этом на каждом углу, однако ожидаем, что ученики Сошукана будут чётко осознавать расстановку сил.

— …Складно стелет. Председатель, вы с ней согласны?

— Мечтать об утопиях и всеобщем равенстве полезно, но пора бы уже снять розовые очки. Кейджи, не теки в твоих жилах кровь ранга Тайка, тебя бы давным-давно сжевали и выплюнули за порог Сошукана.

— …Тут не поспоришь.

Как «незаконнорождённый» ребёнок семьи Киёмия, в школе я был кем-то вроде боксёрской груши – живым воплощением позора знати. Я годами исправно играл роль жалкого ничтожества, но лишь затем, чтобы не привлекать лишнего внимания и минимизировать травлю. Стратегия выживания в чистом виде.

— Вот только любой, кто попытался бы тебя вышвырнуть всерьёз, умылся бы кровью. В тебе нет той рабской покорности, чтобы молча сносить настоящие удары.

— Поразительная проницательность.

Мелкие тычки, колкие шепотки за спиной – всё это я спускал на тормозах, прикрываясь маской дурачка. Но перейди они черту, я бы не задумываясь пустил в ход «техники», вбитые в меня инструкторами главного поместья Киёмия.

— Позвольте продолжить, – ровным тоном произнесла Кино-сан. – Поскольку костяк фракции составляют представители ранга Тайка – вы и Марицуджи-сама, – школа не может позволить вашей группе заниматься легкомысленной чепухой.

— Ну, меня-то можно в расчёт не брать, а вот Кейджи точно ерундой страдать не станет, ась?

— Эй, Маки, помолчи.

— Сорян, у меня аллергия на долгие паузы.

У нас тут вообще-то судьбоносный разговор… Стоп. Мне одному кажется, или Кино-сан сейчас посмотрела на Маки с какой-то почти материнской теплотой во взгляде?

— Кино-сан?

— Ах, прошу прощения. Если с бумагами порядок, разрешение будет выдано незамедлительно. Школа крайне редко ставит палки в колёса при регистрации. Но ваш случай, Кейджи-сама, носит исключительный характер…

Горничная многозначительно покосилась на председателя.

— У высшего света есть свои искусства, – вступил Тоёхара. – Взять ту же семью Марицуджи – династия поэтов. Они издревле славятся мастерством вака и исторически связаны с прославленными императорскими антологиями.

— Да, о таких базовых вещах я осведомлён.

— Так вот, Кейджи. Твоя фракция будет зарегистрирована как «Общество по изучению аристократических искусств».

— Искусств? Вы всё решили за нас?

Я, конечно, ещё не успел продумать профиль фракции, но надеялся технично отложить этот вопрос на потом.

— Официально система титулов давно канула в Лету. Однако мы, наследники тысячелетней культуры, не вправе позволить традициям обратиться в прах. Искусства знати – это стержень, который нужно беречь и передавать дальше. Раз уж тебе суждено нести на своих плечах бремя фамилии Киёмия, так будь добр, соответствуй.

— …

Председатель с невозмутимым видом взвалил на меня очередную неподъёмную и абсолютно абсурдную задачу. Аристократические искусства… Да я в их сторону даже не смотрел никогда! А теперь придётся размахивать этим знаменем на всю школу.

— О, а вот это уже интересненько! Старик-то дело говорит, знаешь ли.

Эй-эй, ничего интересного, Маки. Ни капли.

Чёрт. Всё-таки надо было брать с собой Саяку или Марицуджи. Потому что в одиночку отбиться от этого старческого самодурства у меня точно кишка тонка.