Дебютное выступление Сэйшинкая завершилось благополучно...

Мы не стали смотреть номер группы Фуджикавы, и наш первый Фестиваль Хоки подошёл к концу.

— Ха-а... Я без сил.

Получив помощь школьной медсестры в медпункте, я сидел на кушетке.

Прежде чем отправиться в больницу, мне оказали здесь первую помощь.

Медсестра была тут ещё минуту назад, но её куда-то вызвали.

Саяка сейчас присутствовала на «светском рауте» после Фестиваля Хоки в качестве моего заместителя и представителя Сэйшинкая.

Естественно, Саяка вряд ли горела желанием туда идти, но как новой фракции нам нельзя было это пропустить.

— Чувствую, она затаит на меня обиду не на всю жизнь, а на целую вечность.

Криво усмехнувшись, я потирал забинтованную лодыжку, когда...

— Ну что ж, выглядишь вполне живенько.

— !..

Я инстинктивно вскочил, не обращая внимания на боль в правой ноге.

В медпункт вошёл старик с гладко выбритой головой, в солнцезащитных очках и кимоно.

— Г-Годзэн Марицуджи...

— Годзэн – это не то чтобы титул, который я сам себе выдумал. Просто люди вокруг начали меня так называть. В общем, зови как хочешь. Да ладно, садись.

— Д-да.

Когда я снова опустился на кушетку, Годзэн подошёл ко мне, опираясь на трость.

Его шаги были настолько твёрдыми, что было трудно поверить в необходимость трости.

— Давненько не виделись, молодой господин Киёмия.

— Мы... встречались раньше? – Под «молодым господином» он, вероятно, имеет в виду меня.

— Такацугу приносил тебя, когда ты был ещё младенцем. У семей ранга Тайка, видишь ли, есть обычай – хвастаться друг перед другом новорождёнными детьми. Я показал свою маленькую Анри-тян, и Тоёхары тоже похвастались своей дочуркой.

— ...Значит, вы знаете и о Маки.

Вроде как она скрытый ребёнок, но, видимо, на самом верху ранга Тайка секретов друг от друга нет.

— Удивительное дело, в семьях Тайка рождаются одни дочки. Ну, ничего не попишешь. Времена наложниц прошли. Мы больше не можем зацикливаться на наследовании по мужской линии. Киёмия всегда строго придерживались этого правила, поэтому не раз оказывались на грани вымирания рода. Чудо, что прямая мужская линия продолжается до сих пор.

— ...Годзэн, простите мою дерзость, но к чему вы клоните?

— Просто светская беседа. Вполне естественно для деда желать встречи с женихом своей внучки, разве нет?

— Я слышал, вы редко появляетесь на публике.

— В моём возрасте не особо хочется выходить в свет. Слишком много людей, раздувающих из мухи слона. К тому же я затворник в Киото. Встречаться с людьми – та ещё заноза в заднице.

— Понятно...

Полагаю, не так уж и удивительно, что этот человек проявил ко мне интерес.

Да и не кажется он таким уж устрашающим, как я думал.

— Вообще-то, если бы мне довелось с вами встретиться, Годзэн, я хотел спросить у вас кое о чём.

— О чём же?

— Мне было интересно, каково это – пережить унижение, когда самураи захватили власть в стране?

— Думаешь, я живу уже восемьсот лет?

Я почувствовал, как скрытые за очками глаза пронзили меня острым взглядом.

А он и правда пугающий – как и должно быть.

— Я даже последней войны не застал, знаешь ли. Твоя наглая манера общения – вылитый молодой Такацугу.

— Слышать, что я похож на отца, у которого в аристократических кругах отвратительная репутация, – чувства смешанные. Хотя, как по мне, создать фракцию, пусть и небольшую, и выкладываться на полную – это заслуживает уважения.

— Вот именно за такие словечки я и называю тебя наглым и говорю, что ты похож на Такацугу. Хмф, и это при том, что в вас нет ни капли общей крови.

— !..

Сказав, что в семьях Тайка рождаются только дочки... он имел в виду и Саяку?!

Ну, раз он говорит, что знает меня с младенчества, неудивительно, что он в курсе.

— ...Я старший сын Киёмии Такацугу.

— У этого парня нет старшего сына. Зато его старшая дочь – настоящая красавица, не так ли. Та девочка, что только что танцевала в золотом хаори. Её мать была стипендиаткой в этой школе, если мне не изменяет память. Она была чертовски привлекательна, но и умом не обделена. Похоже, девчонка отлично унаследовала эту превосходную кровь от матери.

Он знает даже о Вакуре Хоноке!..

— Торикаэбая.

— А?

Что на этот раз.

— Это означает: «Ах, если бы мы могли их поменять».

— У нас что, начался урок классической литературы?

— Я искал партию для своей внучки сразу после её рождения. В таких делах нужно действовать быстро, чтобы заполучить ребёнка из хорошей семьи. Я был в затруднительном положении, потому что в семье Киёмия родилась девочка и не могла стать наследницей. В таком случае, подумал я, почему бы их просто не поменять? В нужное время и в нужном месте как раз родился мальчик.

— Это вы всё подстроили?!

Погодите-погодите, я уже не поспеваю за этим разговором.

Того, что Маки – скрытый ребёнок Тоёхары, было уже достаточно, но теперь выясняется, что семья Марицуджи замешана ещё и в подмене нас с Саякой?!

— Тем более, что, как я выяснил, технически ты тоже принадлежишь к мужской линии Киёмия. С точки зрения родословной, всё в рамках допустимого.

— ...Даже насчёт моего биологического отца?

Хотя Хиёсака Цукаса – моя мать, кажется, даже Саяка не знает, кто мой отец.

Мой биологический отец... нет, неважно, кто он.

— Особых проблем не предвиделось, поэтому я сказал Такацугу, что будет лучше просто поменять вас.

— Я считаю, что с этим огромные проблемы. Я-то думал, это была идея отца.

— Твой отец наглый, но он мягкотелый. Ему бы в голову не пришла такая гнилая идея, как подмена детей.

— ...И правда, звучит в точности как затея старого монстра-деда.

— Хмф, а язык у тебя подвешен.

Из-за солнцезащитных очков на меня устремился пронзительный взгляд – и я ответил таким же, не дрогнув.

— Ты и правда наглец. Ну, неважно. Подмена прошла удачно, и похоже, дочь Такацугу тоже оказалась на своём месте. Работает горничной в особняке молодого господина, не так ли? Неплохой расклад; уверен, ты хотя бы присмотришь за девчонкой.

— Чувство, будто мы просто пляшем под дудку взрослых; не самое приятное ощущение.

— Аристократическое общество полно неприятных вещей. Именно поэтому я и стал затворником. Не нравится – меняйте общество сами. Создать фракцию было не самым плохим решением. Начинать нужно с малого.

— Старик... Годзэн.

— Можно просто старик. В конце концов, я всё равно стану твоим настоящим дедом.

— Мне нравится Саяка.

— Хо-о, – старик на долю секунды изобразил удивление.

— Всё усложнилось, да. Ты мог бы просто взять Анри-тян в жёны, а биологическую дочь Киёмия сделать своей любовницей. Даже без наложниц, любовницы законом не запрещены.

— Я не могу быть настолько высокомерным.

— Если ты не высокомерен, ты не аристократ. Со временем ты это тоже поймёшь. Похоже, моя внучка тоже горит желанием поработать горничной, так что тебе не отвертеться.

— В-вы и об этом знали!..

Я-то думал, мне голову с плеч снесут, если узнают, что я использую наследницу главной ветви Марицуджи в качестве прислуги.

— Сегодня я просто зашёл поздороваться. Возвращаюсь в Киото. В следующий раз уже ты приедешь поприветствовать меня.

Сказав это, Годзэн Марицуджи развернулся и ушёл твёрдым, уверенным шагом.

— Хмф.

Только я об этом подумал, как он почему-то недовольно хмыкнул, выходя из комнаты.

Что это сейчас было?

— ...Выглядишь вполне живенько, Кейджи-кун.

— Твоими молитвами...

Пока я гадал, в чём дело, оказалось, что под дверью подслушивала горничная с плохими манерами.

Точно, она ведь мастер скрытного передвижения – Саяка.