«Нарушение зрения».

Повиснув на стене шахты, я провёл быструю диагностику состояния своего тела.

Цветная Бомба наносила тяжёлый урон, одновременно накладывая на цель случайные негативные эффекты. И самой раздражающей её частью была как раз последняя. Навык ослаблял телесные функции — такие как чувства восприятия и мышцы — или же нарушал концентрацию и так далее.

После того как энергетический снаряд радужного цвета угодил мне прямо в брюхо, моя зрительная функция оказалась серьёзно нарушена. Всё вокруг превратилось в сплошное размытое пятно.

«Без вспомогательного органа это могло бы стать настоящей проблемой».

Важнейшим органом чувств Аморфа являлся вспомогательный орган, расположенный под нижней челюстью. Даже лишившись зрения, я мог отчётливо улавливать всё, что происходило внутри шахты.

Удерживаясь на стене, я с помощью вспомогательного органа непрерывно отслеживал каждое движение противницы.

В данный момент Синтия полностью сосредоточилась на исцелении своих ран. Запах крови, сочившейся из её повреждённого тела, и холодный пот, проступивший от боли, постепенно сходили на нет.

Тем временем я систематизировал полученную важную информацию.

В ходе этой короткой стычки я провёл несколько ключевых экспериментов.

Задавшись вопросом, защищает ли её барьер только от летящих снарядов, я попробовал атаковать преграду напрямую своей рукой, а также проверил, смогу ли я поглотить этот щит с помощью Руки Хищной Пиявки.

Результат оказался плачевным. Как следствие, пальцы и внутреннюю часть ладони одной из моих боевых рук просто-напросто разнесло в щепки.

Следующим моим шагом стала совместная операция с Номер 26.

Защитный барьер, который развернула Синтия, изначально представлял собой куполообразную структуру, расходящуюся по полу. Если это так, то атака с разрушением пола снизу должна была принести плоды.

Я изрыгнул кислотное дыхание прямо на защитный экран. Синтия, скорее всего, решила, что я атакую сам барьер, но настоящая цель заключалась в том, чтобы прожечь дыру в полу.

Номер 26 укрылась в ядовитом дыму, образовавшемся от плавления металла, и скользнула на нижний ярус. Там она увеличилась в размерах и атаковала перекрытия под защитным барьером своими щупальцами.

И ровно в этот идеальный момент я применил Вестник Хаоса, чтобы погрузить одного из пиратов в безумие.

К сожалению, Синтия успела перестроить свой барьер в сферическую форму, заблокировав Вестник Хаоса на полпути. Из-за этого обезумевший пират так и не сумел её прикончить.

«И всё же я добыл ценные сведения».

Этот барьер не способен блокировать атаки, исходящие изнутри. Она получила ранение от выстрела собственного телохранителя.

Среди защитных техник существ босс-уровня встречаются типы, при которых защищаемая область вообще не получает абсолютно никакого урона. Её техника к такому типу не относилась.

«Правда, спровоцировать новую атаку изнутри будет непросто».

Получив неожиданный удар изнутри барьера, Синтия хладнокровно вытолкнула телохранителя наружу, чтобы ликвидировать угрозу. Жаль, что этот наёмник не погиб прямо внутри щита, иначе бомба безумия распространилась бы дальше.

Поскольку её уже однажды поймали врасплох, теперь она станет проявлять предельную осторожность. Как и я, она — ранкер. И на одну и ту же уловку дважды не попадётся.

«Или мне стоит использовать это в своих интересах?»

С тех пор как я ввязался в бой с Синтией, прошло уже порядочно времени. К этому моменту она наверняка осознала, что у меня нет надёжных способов пробить её барьер. Следовательно, для неё будет выглядеть вполне естественным, если я попробую зайти с совершенно другой стороны.

Слабость барьера, выявленная к текущему моменту, — это его уязвимость перед атаками изнутри. Поскольку мы оба прекрасно знаем этот факт, данный аспект становится ключевым элементом в стратегии нападения.

«…Ну, или она так подумает».

Пока она будет пребывать в этом заблуждении, я планирую нацелиться на нечто совершенно иное.

Мой вспомогательный орган едва заметно подёргивался, фиксируя малейшие реакции Синтии. Я отчётливо ощущал, как её дыхание пробивается наружу сквозь барьер.

«Отлично».

В моей голове окончательно сформировался план атаки.

Сверившись со временем, что было критически важно для реализации этой задумки, я послал мысленную волну Номер 26, ожидавшей на нижнем ярусе.

[Зззз (Ты в порядке?)]

｢Да! Со мной всё хорошо!｣

[Зззз Ззз Зззз (Прости, но мне нужна ещё одна услуга.)]

｢Что нужно сделать? Что нужно сделать?｣

[Зззз Ззз Зззз Зззз Ззз Зззз (Найди Адхай и передай ей следующее сообщение.)]

Я передал Номер 26 всю необходимую информацию.

Она явно не хотела меня покидать, но в конце концов согласилась:

｢Большой ребёнок, больше не ранься!｣

[Зззз Зззз (Не переживай.)]

Успокоив её, я тут же изверг Психическое Дыхание при помощи щупальцев монстра. Целью был выбран не сам барьер, а пространство вокруг него.

— Цыц!

Осознав, что я вознамерился подчистую уничтожить всё напольное покрытие вокруг неё, Синтия коротко цокнула языком. Подвластная ей психическая коса соткалась прямо в воздухе и устремилась вниз, целясь в меня.

Возможно, из-за того, что я лишился зрения, остальные мои чувства обострились до предела. Заблаговременно засеча вражеский выпад, я расправил руки-крылья и взмыл ввысь. Уклонившись от Руки Жнеца, я попытался перелететь к противоположной стене шахты, чтобы закрепиться на ней.

Однако стоило мне оказаться в самом центре просторной шахты, как моё тело внезапно налилось свинцом. Я отчётливо ощутил, как мощнейший поток психической энергии концентрируется в левой ладони Синтии внизу.

Она намертво перехватила меня с помощью Связывания и резко дёрнула левую руку назад. Моё туловище на бешеной скорости швырнуло вниз, и я с грохотом врезался в пол.

Особого урона это мне не нанесло, но приятного всё равно было мало. Биопушка на моей спине тут же произвела залп, наглядно выражая моё раздражение. Два сгустка взрывных спор пролетели по параболической траектории, огибая защитный барьер сверху.

Снаряды сдетонировали, пустив едва заметную вибрацию по плитам, на которых мы стояли. Проигнорировав это, Синтия вновь потянулась в мою сторону.

На меня лавиной хлынули разнообразные психические приёмы, накладывающие негативные эффекты.

Мои движения замедлились, словно я увязал в зыбучих песках. Не выпуская меня из пут Связывания, она принялась дико и беспорядочно палить Цветными Бомбами.

В ответ я незамедлительно активировал Сложное Спектральное Тело.

Дым, поваливший из моего туловища, стремительно сгустился в воздухе. Приняв форму огромного монолитного щита, похожего на поднос, Сложное Спектральное Тело приняло на себя всю череду Цветных Бомб Синтии.

— !

Отражённые радужные снаряды веером разлетелись во все стороны, точно попкорн на раскалённой сковороде. На стенах шахты одна за другой начали появляться глубокие вмятины. Увидев это, Синтия занервничала — её сердцебиение заметно участилось.

Должно быть, в её голове сейчас крутилась лишь одна мысль: сколько ещё скрытых способностей таится в моём арсенале?

После этого наше противостояние перешло в пассивную фазу.

Убедившись в силе моего Сложного Спектрального Тела, она переключилась преимущественно на техники ограничения подвижности и психические дебаффы, временно отказавшись от приёмов с большой разрушительной силой.

Надо признать, Джейсон не соврал: она действительно демонстрировала выдающиеся навыки ранкера, специализирующегося на тыловой поддержке. Не нанося решающего удара, она крайне эффективно сковывала меня по рукам и ногам, применяя нужные приёмы строго в нужные моменты.

Когда действие Сложного Спектрального Тела подошло к концу, я словил ещё несколько Цветных Бомб Синтии. Один раз мне удалось полностью нивелировать негативный статус с помощью своего рога, но от остальных уклониться не получилось.

Как результат — одна из моих боевых рук полностью потеряла чувствительность, а расположенная в шее железа практически утратила способность вырабатывать кислотный грибок.

Вдобавок ко всему меня безжалостно прижимала к земле подвластная ей гравитация. Синтия уже готовила очередную Цветную Бомбу, целясь прямо в меня, пока я лежал, уткнувшись головой в пол и не имея возможности нормально пошевелиться.

«Она метит в моё правое крыло».

Вместо плохо работающих глаз я считывал потоки психической энергии своим вспомогательным органом и, превозмогая слабость, силой заставил едва отзывчивое тело приготовиться к защите.

Наконец, выпущенный ею радужный энергетический сгусток сорвался с места. Вот только полетел он в совершенно ином направлении, даже близко не задев моё крыло.

— …Проклятье!

В её коротком ругательстве сквозило глубочайшее замешательство. За те десять минут, что длился наш бой, её атака впервые ушла в неизвестном направлении.

Тем временем я успешно уполз из зоны действия Управления Гравитацией. Она выпустила ещё одну Цветную Бомбу мне вдогонку, но снаряд снова улетел куда-то в сторону.

— Да почему это происходит… — растерянно пробормотала она.

Её разум, скованный стрессом, явно был не в состоянии трезво проанализировать, по какой причине её атаки раз за разом летят мимо цели.

Конечно, я-то прекрасно знал ответ. И любезно указал когтями руки-крыла ей за спину.

Прямо на пиратов, укрывающихся внутри защитного барьера. Лица их были смертельно бледны, и сами они вели себя подозрительно тихо. Особенно тот пухлый пират — он судорожно хватался за грудь и шумно, с трудом хватал ртом воздух.

«Быть не может…»

Она уставилась на меня налитыми кровью глазами. Краснота её белков была вызвана далеко не просто гневом.

Оружием, которое я выбрал для преодоления этого барьера, было не что иное, как…

«Время».

Из-за диверсии, устроенной PS-111, уровень кислорода в этой крепости стремительно падал в режиме реального времени. Через час внутри цитадели не останется ни одного человека, способного устоять на ногах.

Вообще-то в каждом штабе должны быть предусмотрены автономные системы жизнеобеспечения на случай подобных ЧП. Однако сейчас они не функционировали должным образом. Поскольку по пути наверх я знатно разворотил внутренности командного центра, наружу улетучивалось гораздо больше кислорода, чем успевало поступать внутрь.

С тех пор как система начала выбрасывать воздух в открытый космос, прошло уже более двадцати минут. У неё и у пиратов с минуты на минуту должны были начаться первые тяжёлые симптомы.

«Невозможность дышать означает смерть. И для членов Культа в том числе».

В этом плане биология Аморфов поистине великолепна. Они способны выживать в течение длительного времени вообще без дыхания.

—…Господин Монтана, пожалуйста, зайдите внутрь челнока.

— А вы… как же… вы… справитесь?

Вместо ответа на мои мысли Синтия поспешно отправила стоявших за её спиной пиратов на борт транспортного корабля. Внутри челнока работала собственная система подачи кислорода, так что там они смогут продержаться подольше.

Разумеется, сама Синтия оставалась исключением, поскольку ей приходилось сдерживать меня.

Пока я готовился к новому витку схватки, она внезапно заговорила:

— Номер 5, мне нужно кое-что сказать тебе.

Это было неожиданно. Сторона, которая явно проигрывала от затягивания времени, — это не я, а она.

«Неужели она потеряла способность трезво мыслить?»

По непрерывно катящемуся холодному поту и её сбивчивому, тяжёлому дыханию было нетрудно догадаться, что она находится в крайне отчаянном положении.

— Возможно, в игре подобное было бы нормой, но всё это — реальность. Если между нами возможен диалог, то нет причин его избегать, верно?

Доля правды в её словах имелась, однако прямо сейчас я не видел никакого смысла в беседах. Мы сошлись в смертельной схватке, и этот разговор мог быть лишь уловкой, чтобы дать ей шанс для контратаки.

— Неужели ты настолько погрузился в жизнь Аморфа, что наотрез отказываешься говорить с другим человеком?

От этих слов я невольно замялся.

— С другим человеком?

— Да.

— Слышать подобное от того, кто охотился на других игроков, — это по меньшей мере лицемерно.

Она ведь состоит в банде Джейсона. Они пытались поработить Небесную Мать и хладнокровно убивали других игроков, чтобы присвоить их привилегии.

— Моя просьба о разговоре как раз напрямую связана с этим делом.

— Что ты имеешь в виду?

— Я абсолютно не разделяю их замыслов. Более того, я никогда не забирала себе ни единой привилегии.

Кое-что из сказанного ей действительно совпадало с тем, что я слышал от Джейсона. Он упоминал, что Синтия за всё время совместной работы ни разу не позарилась на трофеи.

— Подобные оправдания бессмысленны. Факт остаётся фактом: ты приложила руку к гибели других игроков.

— Это было необходимо для достижения целей моей фракции. А связывалась я с ними исключительно ради сбора информации.

«Информации?»

Синтия, которой, судя по всему, становилось всё труднее дышать, завела руку под одежду в районе груди.

— Номер 5. Разве твоя цель в пожирании других существ заключается не в том, чтобы увидеть финал эволюции — то есть Вознесение?

— Да.

Я ответил коротко, поскольку скрывать здесь было нечего.

Тогда она продолжила, и её голос зазвучал чуть более уверенно, чем мгновением ранее:

— Мои соратники и я стремимся пройти эту игру до конца и вернуться домой.

Услышав эти слова, я невольно вспомнил то, о чём мне когда-то рассказывала Небесная Мать.

Она говорила, что между игроками существует раскол: одни пытаются увидеть финал и закончить игру, а другие — узурпировать власть и править этим миром.

И я сам был гораздо ближе к первым.

— Не согласишься ли ты сотрудничать с нами?

Таким образом, предложение, сорвавшееся с губ Синтии, оказалось вполне предсказуемым.

«Сотрудничество».

Если не вдаваться в глубокие размышления, её инициатива выглядела весьма заманчиво.

Игроки уже однажды кооперировались, пытаясь увидеть финал, но по какой-то причине потерпели неудачу — фракция Синтии, вероятно, знала подробности. Несмотря на это, те, кто стремился к концовке, наверняка обладали огромным объёмом информации, которой я не владел.

Сейчас, когда игра столь кардинально изменилась, между действиями на основе прежних знаний и слепым продвижением вперёд лежала широкая пропасть. Особенно если сложность финальной миссии выросла до небес, сотрудничество с ними определённо сулило выгоду.

— Это, очевидно, так, но…

Однако в её предложении крылась ловушка. После короткого размышления я сделал свой выбор.

— Я отказываюсь.

— Подумай хорошенько… Что?

Синтия, которая была твёрдо уверена, что я соглашусь, услышав мой отказ, уставилась на меня с недоверием.