Глава 120. Соль — это Бог, и она непобедима (Часть 5)

Второй Номер покинул кабинет, вдоволь нашумев из-за соли высшего качества. Его поведение недвусмысленно намекало на желание получить добавку, но я полностью проигнорировал этот выпад.

Впрочем, он заметно воодушевился, стоило мне упомянуть, что чем быстрее будет готов артефакт, тем выше окажется премия. Приятно иметь дело с настолько честным в своих желаниях человеком.

С уходом Второго в кабинете воцарилась привычная тишина. Первый Номер вновь скрылся во тьме, продолжая изыскания средства от облысения, а Милия спустилась вниз, чтобы заняться текущими делами.

Наконец-то пришло ощущение, что затянувшаяся командировка завершена.

«Она продлилась дольше, чем ожидалось, но что уж теперь».

Горы накопившейся работы были делом обыденным, и благодаря стараниям Милии их объем оказался не таким уж пугающим. В конце концов, я разберусь со всем этим, когда проснусь после долгого сна.

Впрочем, сейчас было дело куда более насущное, чем бумаги.

— Председатель, вы здесь?

— …Да.

— Почему вам так неловко?

— Ну… это был мой п-первый поцелуй, даже в таком возрасте.

Значит, она и сама понимает, насколько старомодно это прозвучало.

Разумеется, вслух я этого не произнес.

— Вы хоть представляете, какая неловкая атмосфера воцарилась в экипаже после вашего ухода? Не стоило демонстрировать подобное при студентах Люзе и Хлое.

— Разве слухи не поползут быстрее, если я сделаю именно так?

— Это правда, но всё же…

— Я дала им знать заранее, ведь они всё равно бы всё выяснили. Чтобы эти юнцы, которым нет и пятидесяти, не забивали себе голову глупостями.

Если подумать, я был не намного младше Люза или Хлои.

Когда я взглянул на Председателя, она покраснела и отвернулась, видимо, осознав, что именно я имею в виду.

— В любом случае, всё ли было в порядке в академии? Вы ведь внезапно исчезли.

— …Глава учебного отдела справился со всем должным образом, так что суматохи почти не было.

— Как и ожидалось от главы учебного отдела.

Он был надежен — настоящий фанатик Председателя!

Выходец из великого аристократического рода, талантливый, опытный и харизматичный.

Я на мгновение задумался, не пошли бы дела лучше, будь он на месте Председателя, но тут же почувствовал, что он сам предпочел бы роль поддержки, нежели бремя лидерства.

— Кстати, как вы познакомились с главой учебного отдела?

— Ничего особенного. Я убедила его работать в академии, когда он собирался выпускаться, лет двадцать или тридцать назад.

— А, он был выпускником академии Грандис?

— В то время его семья сильно давила на него. Мне стало его жаль, и я немного отчитала его родных — глава семьи после этого долго кланялся мне в ноги. Я тут же пригласила его в учебный отдел, и вот мы здесь.

…Семья главы учебного отдела была из высшей аристократии? Даже если они не стояли в одном ряду с Клаудиями маркграфа Григория, это определенно был род с колоссальным влиянием.

И даже такой род склонился перед Председателем после одного её слова. Что ж, вполне естественно, учитывая, что она могла стереть их с лица земли физически.

Помня о том, как глава учебного отдела страдал от давления семьи, легко понять, почему он считает Председателя своей благодетельницей, помогшей ему вырваться из тех оков и обеспечившей работой.

Хм, понятно.

— Учитывая, что он помог уладить ситуацию в ваше отсутствие, было бы неплохо проявить некоторую благосклонность к учебному отделу в этот раз.

— А?

— Даже тот, кто слепо предан вам, нуждается в «пряниках» и наградах.

— Это верно, но как именно мы можем проявить благосклонность… А!

Председатель воскликнула так, словно внезапно вспомнила о чем-то напрочь забытом.

Неужели она действительно забыла? Впрочем, она никогда особо не вникала в суть подобных встреч, так что это неудивительно.

«Первый семестр в академии почти подошел к концу».

Промежуточные экзамены, фестиваль и финальные испытания остались позади. Студентам оставалось лишь дождаться каникул. Время еще было, но с точки зрения учащихся семестр фактически завершился.

Однако для персонала всё было иначе. Сотрудники не получают отдыха только потому, что начались каникулы.

Особенно для меня, финансового директора, впереди маячило грандиозное событие.

— Приближается совещание по планированию бюджета на второй семестр.

— Во время первого семестра я была… на глубоководной рыбалке и не смогла присутствовать.

— В этот раз вы, разумеется, придете и будете сидеть там с суровым выражением лица. Вряд ли всё пройдет гладко, но я со всем разберусь, так что не волнуйтесь.

— Значит ли это, что бюджетное совещание будет хаотичным? Почему?

— Ну, разве не было сокращения зарплат всем профессорам факультета магии из-за инцидента с оборудованием, точнее, из-за профессора Цирцеи?

— Ах.

Это случилось довольно давно, но благодаря единоличному (?) признанию профессора Цирцеи в коррупции, преподаватели магии получили серьезный удар по кошельку. Это, в свою очередь, внесло немалый вклад в казну академии.

Само сокращение зарплат останется в силе, но именно из-за этого на совещании по планированию бюджета факультетов они будут бороться с удвоенным отчаянием.

Тем более что это заседание было исключительным случаем.

— Но мы можем использовать теракт как предлог для сокращения общего бюджета факультетов, так что ничего страшного не случится, даже если поднимется шум.

— …Теракт оказался полезнее, чем я думала.

— Мы еще не раз воспользуемся им как оправданием в будущем.

Кто посмеет требовать увеличения бюджета после сокращения зарплат, когда академия восстанавливается после нападения террористов? Только безумец.

Конечно, профессора не станут молчать, ведь на кону их исследования и средства к существованию, но и повышать голос они не посмеют. Особенно когда перед ними сидит Председатель, лично уничтожившая лидера террористов 7-го ранга.

Обычно бюджетное совещание проводится раз в год. Мы же созвали отдельную встречу по бюджету на второй семестр под предлогом теракта; в обычных обстоятельствах такого бы не произошло.

«И сокращенный общий бюджет перейдет на следующий год».

Мы урезали общие расходы почти на 40%, ссылаясь на затраты на реконструкцию. Иными словами, как бы профессора ни воевали за свои отделы, общий «пирог» стал меньше.

Более того, поскольку реконструкция не завершится за полгода, они не смогут жаловаться, даже если мы продолжим удерживать бюджет на низком уровне и в следующем году.

Разумеется, те 40%, что были отсечены, пойдут на оздоровление финансов.

Председатель, казалось, ощущала глубокий диссонанс от того, что нападение на академию на самом деле спасает её экономику, но как бы то ни было.

— Тогда, может, попрактикуемся заранее?

— Что? Попрактикуемся?

— Это ведь будет наше первое официальное появление вместе, не так ли? Разве мы не должны скоординировать наши действия?

— Первое… это, это вы вот об этом.

Это не было нашим первым совместным выходом в свет. Была еще церемония поступления. Я имел в виду, что это наше первое официальное появление после того, как мы решили изображать «фиктивных возлюбленных».

Это было мероприятие, где мы должны были тонко намекнуть на наши отношения через физический контакт, чтобы создать вокруг меня зону неприкосновенности.

Бюджетное совещание второго семестра подходило для этого идеально.

— Т-т-тогда…

— Вы как-то подозрительно заикаетесь.

— Е-еще один поцелуй…!!

— Дело не в этом.

— О?.. Неужели ты всё-таки не хочешь делать этого с такой старухой, как я?

— Прекратите этот странный комплекс жертвы. Мы должны создавать атмосферу постепенно; к чему такая спешка?

Я был готов к тому, что поползут слухи, но поцелуй — это уже чересчур. Возможно, позже всё изменится, но для первого раза нам нужно быть сдержанными.

…Вероятно, я мог думать так лишь потому, что не относился к этим отношениям серьезно. В конце концов, с точки зрения Председателя, она вступала в отношения — пусть и фальшивые — с человеком, которому призналась в чувствах.

«Ладно».

Я протянул руку.

Хрусть!

— Ф-ф-финансовый директор!?

— Расслабьте хватку. Мне действительно больно.

— П-прости…

Разве я не слышал сейчас отчетливый хруст кости? Неужели простое рукопожатие вызвало у неё такой трепет?

Всё обошлось лишь потому, что Председатель мгновенно исцелила руку, наполнив её своей аурой. Это всё же было лучше, чем когда она сломала мне плечо своим шутливым ударом в прошлом году, когда я только вступил в должность.

Чертово тело 1-го ранга…

***

Гул голосов заполнил зал.

— Знакомый потолок.

— Кончай нести чепуху и готовься. Мы не можем упустить эту возможность.

— Как могут все представители быть настолько одинаковыми, без единого исключения?

— Ты тоже избранный представитель. Терпи.

В большом конференц-зале, где в выходной день собрались все профессора академии, стоял шум.

Как и на любом собрании, где присутствует более сотни человек, комната быстро наполнилась шепотом и пересудами. Однако в этой сцене чувствовалось некое дежавю.

Всё было точно так же, как на бюджетном совещании перед началом этого семестра, еще до вступительных экзаменов.

— М-мы снова встретились спустя полгода. Профессор Рустер.

— Перестань повторять эту идиотскую фразу. Профессор Эльфинвейзер.

— Вы оба, прекратите эту глупую грызню при каждой встрече.

— Профессор Ариэль, не строй из себя взрослую, ты здесь самая молодая.

— Это потому, что вы ведете себя как дети.

Профессор Рустер с факультета магии, профессор Эльфинвейзер с факультета боевых искусств и профессор Ариэль из административного отдела.

Смутьяны, которые верховодили здесь полгода назад — бесстыдные, громогласные и толстокожие таланты (?) своих факультетов.

Однако, в отличие от Эльфинвейзера и Ариэль, которые выглядели относительно расслабленными, профессор Рустер был на грани отчаяния и не мог усидеть на месте.

— Профессор Рустер? Что-то вы слишком суетитесь. Вам стоит попить витамины. Ах, точно. У вас же нет на это денег, не так ли?

— Профессор… Ариэль.

— Профессор Ариэль, не будьте так суровы. Они ведь профессора благородного факультета магии, они могут питаться одной лишь росой, разве нет?

— …Вы действительно решили идти до конца?

Сокращение зарплаты на 50% в течение десяти лет.

Наказание, которое понесли профессора-маги после признания Цирцеи в коррупции, буквально перерезало их жизненную артерию пополам.

Всё было бы терпимо, будь они выходцами из богатых семей, но для тех, кто привык к щедрой поддержке академии Грандис, это стал критический удар.

Профессор Рустер был одним из них. Типичный маг-исследователь, который жил на зарплату, а все излишки вкладывал в магические изыскания.

Глаза Рустера налились кровью — ему пришлось вдвое сократить частоту своей маленькой радости, распития пива.

— Следите за языком. За моей спиной стоят те самые профессора, «питающиеся росой».

— Учитывая, сколько коррупционных благ они вкусили, равновесие еще явно не достигнуто.

— Собираетесь пожаловаться Председателю? Прошу, сделайте это, зрелище будет незабываемым.

— Проклятье…

Однако, как бы ни был зол Рустер, зависть и неприязнь факультетов боевых искусств и администрации к магам были не менее велики.

Магический факультет забирал почти половину бюджета каждый раз, пользуясь всеми привилегиями как самый крупный и престижный отдел, и даже присваивал результаты исследований, что было чистой воды коррупцией.

Недовольство копилось годами из-за разницы в обращении, и инцидент с профессором Цирцеей стал детонатором. Конечно, не все были столь язвительны, как Эльфинвейзер и Ариэль, но общая атмосфера была именно такой.

— И где же почетный профессор факультета боевых искусств?

— Она также почетный профессор административного отдела, не так ли? Я не вижу профессора Цирцею.

— …Профессор Цирцея погружена в исследования в своей лаборатории.

— Вы ведь не затравили её до такого состояния?

— Я бы никогда так не поступил!

— Не ори так громко. Ты выглядишь жалко.

Профессор Цирцея, которую можно было считать первопричиной всех бед, надолго заперлась в своей лаборатории.

Ходили слухи, что у неё была долгая встреча с финансовым директором и Председателем, но после инцидента с зельем от облысения на фестивале она окончательно ушла в затворничество, так что никто не мог высказать ей претензии в лицо.

Цирцея уже стала врагом народа на факультете магии, но это когда она была на виду. Прошел месяц, другой, и, поскольку её никто не видел, злость начала притупляться.

Ходили странные слухи, что она иногда высовывает голову из окна кабинета финансового директора, чтобы поймать немного солнечного света, но это не могло быть правдой.

— В этот раз… мы заберем еще большую долю бюджета, чем раньше, так что готовьтесь.

— Сам бюджет был сокращен из-за теракта. Чтобы взять больше тех 60%, что вы отхватили на прошлом собрании…

— Почему? Просто скажите честно, что не собираетесь давать ни гроша боевым искусствам и администрации.

— А это была бы неплохая идея!

Между Рустером, Эльфинвейзером и Ариэль развернулась битва взглядов. Профессора в задних рядах, которые до этого шумели, тоже затихли и начали сверлить глазами коллег с других факультетов.

В беспрецедентных условиях, когда академия подверглась нападению, было созвано второе бюджетное совещание, которого в норме не должно было существовать.

Сумма, которую они отвоюют сейчас, определит их положение на этот год, а возможно, и на следующий. Поэтому никто не собирался отступать.

В этой напряженной атмосфере…

— Председатель прибывает. Всем встать.

— Встать! — пронеслось по залу.

Глава учебного отдела, вошедший первым, объявил об этом торжественным голосом, и все профессора поднялись со своих мест.

Наконец, двери большого конференц-зала распахнулись, и…

— Пойдемте, Председатель.

— Да… финансовый директор.

— …?

Председатель и финансовый директор вошли вместе, держась за руки — зрелище, совершенно не вяжущееся с их привычным поведением.

Даже глава учебного отдела, который, казалось, был готов ко всему, замер в шоке.

— Председатель и финансовый директор?..

— У них разница в возрасте в семь раз… Угх!?

— Ч-что с вами всеми вдруг случилось? Кстати, если в семь раз, то получается, я встречаюсь с кем-то из своего детства… Гах!?

Произошел небольшой инцидент, когда несколько профессоров внезапно рухнули без чувств по неизвестным причинам, но это не вызвало суматохи, потому что само появление пары было куда более шокирующим.

Финансовый директор выглядел относительно спокойным, в то время как лицо Председателя пылало густым румянцем.

Судя по внешности, Председатель выглядела моложе, но проблема заключалась в том, что присутствующие здесь профессора прекрасно знали, кем она является на самом деле.

— Председатель всё-таки поглотила финансового директора?

— Бедняга. Я уважаю Председателя, но как романтический партнер она… ну…

— Если бы моя прабабушка была жива, она была бы примерно того же возраста.

— Прошло тридцать лет с тех пор, как я пришел в академию… и она с мужчиной настолько молодым…

— Сочувствую финансовому директору. Но если это делает Председателя счастливой, разве это не прекрасно?

— Он не жертвенное приношение… Хотя, если подумать, именно оно и есть. Эх.

Пока некоторые профессора, не в силах сдержаться, выражали искреннее сочувствие, отворачивались, словно увидели нечто запретное, или жалели финансового директора,

Рустер, Эльфинвейзер и Ариэль, которые обычно были готовы перегрызть друг другу глотки, дружно и синхронно покачали головами.

По чистой случайности Председатель, слишком сосредоточенная на руке финансового директора, которую она сжимала, не услышала большую часть этих комментариев. Лишь те немногие, кто был достаточно неосторожен, чтобы говорить громко, или кому не повезло попасться ей под горячую руку, лишились чувств.

В противном случае все профессора попадали бы в обморок, сделав бюджетное совещание невозможным.

Им действительно удалось показать, что между ними что-то происходит, как и планировали Председатель и финансовый директор, но…

Это всё же немного отличалось от того, что они себе представляли…

***