32 Конечно, у Академии есть скрытый элемент.

Смятение.

Именно к такому выводу пришла Люз, оценивая нынешнее положение дел.

Прошло несколько дней с начала «Охоты за сокровищами», и Люз, отвечавшая за сектор боевых искусств, провела их в неустанных трудах.

Академия Грандис была охвачена атмосферой, какой здесь не видели никогда прежде.

Имя ей — безумие.

— Роберт! Нам нужно делать групповой проект, чем ты занимаешься уже который день?

— Луис, лучше помоги мне с поисками. И не мешай.

— Я же говорю — проект! Даже если время терпит, мы договаривались закончить его заранее!

— Ты что, не видишь? Это перец.

— И что с того, что это перец?

— А, ты же из простолюдинов, тебе не понять. Я не в обиду, просто это приправа, которую даже в благородных семьях видят нечасто.

— Приправа?.. Ты бросаешь проект из-за какой-то еды?

— Если собрать больше пяти мешков, можно купить тот новый меч...

— Чего стоишь! Ищи быстрее!

— ...Вот это другое дело. Узнаю друга.

Студенты забрасывали учебу, сгорая от лихорадочного желания отыскать соль или перец.

— Ха, ха-ха! Нашел! Наконец-то нашел! Теперь-то я...!!

— Эй! Глядите, этот парень нашел!

— Да! А теперь — к барьеру, сосунки!

— Сколько мешков ставишь?

— Для начала — один мешок перца! Кто смелый?

— Бейтесь! Бейтесь!

В секторе боевых искусств, где спарринги и дуэли были делом привычным, мешок соли или перца стал достаточным поводом для вызова.

Горячая кровь юности, призрачный шанс найти еще больше и упоительный вкус победы — всё смешалось воедино.

— Я выиграл! Теперь у меня два мешка перца!

— Знаешь, сколько это стоит? Кажется, там намечается еще одна дуэль, пойдем глянем?

— Ставлю всё, удваиваю!

— Что?

— Удваиваю, черт возьми!!!

Нашлись и те, кто решил сорвать на этом деле крупный куш.

Вполне естественно, что в ситуацию, которая накалялась с каждой минутой, пришлось вмешаться профессорам.

— Ах вы негодники, мало того что лекции прогуливаете, так еще и устроили здесь невесть что.

— П-профессор!

— Нет, ну, понимаете, профессор... дело в том, что...

— О поиске сокровищ было объявлено официально, я в курсе, но не кажется ли вам, что вы перешли все границы?

— П-простите.

— Прямо сейчас возвращайтесь на...

— И как вы могли не позвать меня на такое зрелище?

— ...Что?

— Простите?

— Профессор Эльфинбаузер. Вспомним молодость?

— Вы о ставках на победителя? Профессор Масриан.

— Ну зачем же так грубо — «ставки». Помню, в студенческие годы вы тоже так говорили, за что и получали нагоняи от завуча.

— Старые добрые времена. В общем, вы сказали, что деретесь за соль и перец? А ну-ка, нападайте.

— Что?

— Коснетесь меня — получите мешок. Раните — три мешка. Победите — отдам десять.

— Я принимаю вызов, профессор!

— Вот! Узнаю своего ученика!

Разумеется, никто из преподавателей и не думал их останавливать. Напротив, помня о распоряжении руководства Академии, они решили, что это будет забавно, и сами включились в игру.

Одни лично искали мешки с приправами, чтобы выставить их в качестве приза на практических занятиях, другие — пользуясь правилом, согласно которому профессор обязан быть судьей на дуэли, — брали «пошлину» в один мешок за услуги.

Более того, видя, как участились стычки между студентами, профессора и вовсе организовали тотализатор.

Сектор боевых искусств всегда требовал огромных трат: новое оружие, доспехи, эликсиры — всё это стоило баснословных денег. А потому и преподаватели, и ученики относились к финансам со всей серьезностью.

Они нуждались в средствах куда острее, чем сектор магии, который и так купался в субсидиях.

Видя, как боевое крыло погружается в пучину алчности, Люз невольно вздохнула.

«Наверное, всё потому, что я не принимаю в этом участия».

— Ха-ха! Вот оно, истинное рыцарство!

— Чокнутый фанатик!

— Победите Каэрна Десте! Приз — 32 мешка перца!

— Выходите все, кто смел! Как подобает рыцарям!

Люз была неоспоримым лидером среди бойцов. Ни на первом, ни на втором, ни на третьем курсе не было никого, кто достиг бы даже шестого ранга, не говоря уже о седьмом.

Ее мастерство позволяло ей на равных соперничать с лучшими из профессоров, но, помня о просьбе Адама, она не участвовала ни в поисках, ни в спорах.

По иронии судьбы, отсутствие абсолютного гегемона лишь подстегнуло азарт остальных. Каэрн Десте, самый юный рыцарь пятого ранга, блистал ярче прочих, но даже его превосходство не было подавляющим.

Люз искренне не понимала студентов, которые так неистово сражались.

«Неужели деньги и впрямь так сладки?»

Любой казначей, услышав это, вскочил бы с постели в холодном поту, но Люз была серьезна. До возвращения назад она действительно знала нужду, но нехватка таланта и вечное положение аутсайдера ранили ее куда сильнее безденежья.

И всё же, рассудив, что в этой жизни богатство лишним не будет, она первым делом отправилась к месторождению каменной соли, которое помнила из прошлой жизни.

«...Мне всё еще неловко перед Адамом».

Совесть грызла ее, но когда Люз попыталась отдать Адаму деньги, вырученные с соляной шахты, тот наотрез отказался.

Сказал, что это «заначка на черный день». Вместо этого она не жалела средств на ужины для него, обновила интерьер в общежитии и купила дорогую перьевую ручку. Хотя он всё равно продолжал пользоваться старой дешевкой, утверждая, что она привычнее.

Впрочем, помимо этого, Люз не чувствовала острой нужды в деньгах.

«Если это не касается Адама, мне не на что их тратить».

Оружие? Хватит и одного Темного Меча.

Доспехи? Она их отродясь не носила.

Эликсиры? На шестом или седьмом ранге куда важнее внутреннее озарение. Да и эффект от снадобий падает с ростом мастерства.

К роскоши она тоже не стремилась.

Сама того не желая, она словно насмехалась над студентами, которые из кожи вон лезли ради лишней монеты на карманные расходы.

«И всё же... ничего особенного».

Адам просил ее присматривать за теми, кто, прикрываясь охотой за сокровищами, продолжал протестовать против отмены школьной поездки.

В первый и второй день такие еще встречались, но вскоре и их поглотило общее безумие сектора боевых искусств.

Она уже собиралась закончить дела и вернуться в кабинет казначея, когда...

— Выглядишь довольно беззаботной.

— ...Избавь меня от своих замечаний.

Люз невольно поморщилась, услышав голос за спиной.

К ней подошла Хлоя — как всегда невозмутимая — в сопровождении Хлои из будущего, которая шла, скрестив руки на груди.

— Надеюсь, ты не просто прохлаждалась? Адам лично просил тебя об этом.

— Я бы задала тебе тот же вопрос, учитывая, что ты уже здесь.

— В отличие от грубой силы бойцов, магия весьма удобна в таких делах.

«В этом вся Хлоя Фисти», — подумала Люз, глядя на перепалку между нынешней и будущей версиями девушки.

Она всегда была такой. Невыносимо сложной женщиной, которая не давала спуску даже самой себе.

И в то же время — палачом и ведьмой, что оставалась подле Адама до самого конца.

И еще.

— В тот день, когда Академия пала.

— Что?

— Где была ты?

В отличие от нее самой, Люз, которая в то время бессмысленно скиталась где-то далеко.

Эта женщина была на месте, но не смогла ничего изменить.

— Конечно, я, не бывшая тогда в Академии, не имею права спрашивать. Но ты — ты ведь оставалась здесь. Ты собиралась поработать в казначействе, отложив возвращение в Магическую Башню, чтобы отплатить Адаму добром.

— Что же произошло в Академии в тот день... Почему погибла та монструозная Председательница, а Адам стал таким?

Этот вопрос вечным грузом лежал на душе Люз.

В день крушения Академии Люз там не было. Она странствовала по континенту, желая доказать Адаму свой рост, стремясь оправдать звание «главной героини», которым он ее наделил.

Потому она и не смогла предотвратить его падение, несмотря на всё тепло и заботу, что он ей дарил.

Но Хлоя — другое дело.

— Почему?

— Ты спрашиваешь так внезапно.

В тот день в Академии всё было как обычно.

Студенты шумели в коридорах, шли лекции, Адам усердно работал... а Хлоя, чье зачисление в штат казначейства было почти решенным делом, помогала ему.

Те дни, когда на пальцах Адама и Председательницы сияли одинаковые кольца.

Крах наступил внезапно.

— ...Взрыв.

Взрывы гремели один за другим с небольшими интервалами. Поначалу это казалось обычным делом, никто не придал значения.

Но вскоре внутри Академии явилось нечто чужеродное.

— Призыв... Магия призыва?

Несмотря на внезапность, Академия среагировала быстро. Несколько студентов получили ранения, но общими усилиями профессоров и охраны монстры были быстро перебиты.

Однако следом прогремел еще один взрыв. Снова появились чудовища.

Но на этот раз вместе с ними пришли и таинственные захватчики.

Этого хватило, чтобы посеять беспрецедентный хаос. Незваные гости без колебаний пустили в ход клинки; в результате внезапной атаки множество профессоров, охранников и студентов были убиты или ранены.

И сразу после этого.

Председательница вступила в бой.

— .........

Она безошибочно разила лишь монстров и захватчиков, оберегая студентов и персонал своей аурой.

Но Председательница, которую звали Безумным Драконом и считали одной из сильнейших на континенте, начала слабеть, что было на нее совсем не похоже. Впрочем, даже тогда никто не мог противостоять ей открыто.

Если бы всё закончилось на этом, Академия отделалась бы лишь тяжелыми ранами.

— ...Адам.

В то время Адам и Председательница были любовниками. И в роковой момент она, разрываясь между Академией и любимым человеком, выбрала его.

Она отказалась от мечты всей жизни ради того, кто был ей дороже всего.

Но Председательница погибла.

Это стало ценой того, что Адама взяли в заложники.

— .........

Адам был гениальным казначеем, но оставался лишь обладателем первого ранга. Врожденный предел стал его проклятием.

После смерти Председательницы Академия, лишившись своего абсолютного защитника, обратилась в руины, объятые пламенем.

Хлое, которая металась в гуще событий, удалось спасти Адама.

Но к тому времени всё уже было кончено.

Ни один чужак не смог бы тайно проникнуть и сотворить запретное заклинание такого масштаба. А для нападения на всю Академию требовалось огромное количество людей.

Подозрение в предательстве кого-то из своих было очевидным.

— Враг извне.

Однако позже в руины вошел некто с имперским акцентом.

Стало ясно: враги внутренние и внешние действовали сообща. Это была тщательно спланированная диверсия, акт тотального уничтожения.

В Академии Грандис учились дети высшей знати. Смерть и увечья стольких наследников повергли королевство в хаос.

Королевская семья Акендельминос официально объявила, что во всем виновата Председательница — «Человеческая Мясница», — и это лишь плоды ее прошлых грехов.

Главная свидетельница была мертва, королевство содрогалось от беспорядков, а обезумевшим от горя родителям нужен был объект для мести.

Так на Академию Грандис повесили всех собак.

— ...Да.

«Моей мести будет достаточно».

«Поэтому, Хлоя, ты... не вмешивайся».

«За эти три года я слишком к тебе привязался».

«...И я не могу просить тебя пойти на дно вместе со мной».

— ...Он сжег всё это крошечное пограничное королевство. Дотла. Вместе с ни в чем не повинными жителями.

Добыть правду — задача не из легких. Уж точно не для выпускницы-волшебницы и неопытного казначея.

Сколько раз их след оказывался ложным, сколько раз их кормили ложью. Даже когда они крупицами собирали информацию, невозможно было понять, где истина.

И тогда Адам Кейнс сделал радикальный выбор. Он ступил на путь, с которого нет возврата.

— Это было лишь имя, которым он называл себя сам.

Внутренний враг или внешний — не имело значения.

В конце концов, мертвы были все.

— .........

Под язвительным взглядом Хлои из будущего Люз и нынешняя Хлоя одновременно вспомнили тот день. День, когда по просьбе Адама они вошли в искусственный лес магического сектора и столкнулись с таинственным нападавшим.

Хлоя едва не погибла, а Люз осознала, что знания о будущем и статус регрессора не являются универсальным ответом на все вопросы.

На эти горькие слова будущей Хлои, столь болезненные для той, кто вернулся в прошлое...

Люз ответила.

— Ты права, так и было.

— Я рада, что могу исправить свою ошибку. В конечном счете и я, и ты — лишь неудачницы, не сумевшие остановить Адама.

— Но раз уж я вернулась, пусть и не по своей воле, я намерена всё исправить. Не оглядываясь на будущее, а глядя на нынешнего Адама и на тебя.

В этом долг и ответственность того, кто получил второй шанс.

И в то же время.

— ...Это работа для главной героини.

— Довольно. Пойдем, Адам, должно быть, заждался.

— Будущая я, прекрати это.

— Я помалкивала, потому что не знала подробностей, но раз уж мы помогаем Адаму, вражда с Люз Сперо нам ни к чему.

— То, о чем ты говоришь — дела минувшего будущего, а не настоящего.

— Если ты будешь цепляться за то, что еще не случилось, само возвращение теряет смысл. Достаточно того, что мы сможем предотвратить тот кошмарный финал.

Хлоя из будущего замолчала. Возможно, для нее, лишь призрачного отголоска сознания, «сейчас» действительно не имело веса.

Она вернулась вместе с ними по чистой случайности, но она — существо, которого не должно быть. Когда великий маг разорвал ее связь с Хлоей, она едва не растворилась в эманациях Темного Меча.

В воцарившейся неуютной тишине Люз и Хлоя направились к кабинету казначея.

Но стоило им переступить порог и встретиться с Председательницей...

— О? Люз, Хлоя, а где казначей?

— Что? Разве он не здесь?

— Н-нет? Какое-то время назад он ушел куда-то вместе с начальником планового отдела и каким-то студентом. Я думала, он пошел к вам?

— Что?

— Простите?

— А?

Троица, одновременно почувствовав неладное, без колебаний бросилась вон через окно — кратчайшим путем.

После спешных поисков они обнаружили начальника планового отдела.

— У-ух...

Он лежал без сознания.

— ...Начальник?

Что-то.

Что-то шло катастрофически не так.

***