39 Готов ли ты, иной я?

У меня накопилось множество вопросов, которые я жаждал задать, если когда-нибудь встречу себя из первого прохождения.

И речь шла не только о Кассандре или будущем этого мира.

Встреча с версией самого себя из будущего обещала стать опытом таинственным и уникальным.

Впрочем, даже не будь это так, я хотел покончить с расспросами поскорее, ведь Люз заметно нервничала.

Но почему же...

Когда я действительно столкнулся с собой из первого прохождения, пусть даже в облике статуи...

— Сколько лет прошло?

— Что?

— Сколько лет минуло с тех пор, как ты попал в этот мир?

— ...Уже шесть лет.

— Ты открыл глаза в той хижине, год батрачил, чтобы накопить на обучение. Три года в Академии. Два года на посту министра финансов. Верно?

— Верно. Зачем спрашиваешь, если и так знаешь?

— Ха, значит, ты всё еще беспечен... и счастлив.

«Я» из первого прохождения усмехнулся и огляделся по сторонам.

Затем, по-хозяйски приблизившись к алтарю Темного Меча, он уселся рядом.

До этого мгновения Люз не сводила меча с моей шеи, но «меня» из первого прохождения это совершенно не заботило.

— В любом случае, у тебя была причина меня разбудить, так? Выкладывай.

— Не ожидал, что ты будешь настолько... невозмутим? Обычно люди теряются, когда видят перед собой другого себя.

— Поставь себя на моё место. Стал бы ты суетиться?

— Наверное? Я бы попытался это скрыть, не понимая сути происходящего.

— В том-то и дело. Ты — это я, не так ли? Какая разница, если нас разделяет всего пара лет? Что, мне, как старшему товарищу, разменявшему третий десяток, дать тебе пару советов?

— Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то едва за двадцать назвал тебя «старым хрычом»?

— ........

— Чего это ты вдруг замолчал?

— Да так. Просто я давно не слышал этого слова — «хрыч». Голос мой, но звучит как-то в новинку.

«Хрыч» — ничего особенного. Скорее, заезженный мем, разрушающий атмосферу.

Но для нас, очнувшихся в этом мире, это слово стало недосягаемым отголоском прошлого.

В миг тишины нас обоих захлестнуло это странное чувство.

— Впрочем, ситуацию я в общих чертах понял.

— Понял?

— Достаточно взглянуть на этого «господина героя», что целится мне в спину. Он сильно отличается от того героя, которого я знал в «этот» момент времени.

— ............

— Гляди, он даже слова мне не скажет. Обычно в это время он должен был бегать за мной хвостом, подобострастно величая «господином министром финансов». Раз уж герой ведет себя так...

— То что?

— Ну, всё очевидно. Он, должно быть, регрессор или вроде того. По крайней мере, он знает, какую кашу я заварил. Как и ты, мой прошлый «я».

— С моей точки зрения, это ты — моё прошлое.

— Оставим это, всё в мире относительно.

Его каламбур заставил меня умолкнуть, но втайне я обливался холодным потом.

Лишь по одному присутствию Люз и направленному мечу догадаться о её регрессии? В его логике был пробел, но сам вывод оказался настолько точным, что у меня мурашки пробежали по коже.

Возможно ли это потому, что он — тот самый «я», что уничтожил Академию и сжег мир? Я всегда верил в свою интуицию, но это уже совсем другой уровень.

Очевидно: жесты, голос, интонации — всё моё, но что-то в нём было иным.

И пока «я» из первого прохождения продолжал говорить, взгляд Люз становился всё мрачнее.

— Регрессия... Это была лишь догадка, но, похоже, она верна. Он кажется куда сильнее того героя, что когда-то пытался меня убить. Ты сильно опоздал.

— ........

— Молчишь? Если ты и правда регрессировал, то как мне тебя называть — «первое прохождение»? Ты ведь один из тех немногих соратников, кто хранит эти воспоминания? Ну же, скажи хоть слово.

— ............

— Держишь рот на замке. Должно быть, на тебя можно положиться. Жаль, что ты не был таким, когда Академия была в огне.

— ...!

— Эй, прекрати провоцировать Люз.

— А почему нет? Я вкладывал в «господина героя» бесконечные ресурсы, тратил на него время, но ничего не получил взамен. Ах да, он же пытался меня убить. Кроме этого, и вспомнить-то нечего.

— Ты ведь понимаешь, что чувствовала Люз?

— Пожалуй, понимаю. Но с какой стати мне входить в положение? Этот великий герой в конечном итоге не сумел спасти мою жизнь. Он может быть героем для всего мира, но для меня он им не стал. Так почему я не могу немного поязвить?

— ...Неужели и остальные чувствовали такое же раздражение, когда говорили со мной?

— Говоря такое, ты лишь плюешь самому себе в лицо, так что не бери в голову.

Несмотря на то что «я» из первого прохождения называл Люз «господином героем», издеваясь и провоцируя её.

Люз лишь едва заметно повела бровью, никак не реагируя.

Дело было не в том, что разговор с «мной» из первого прохождения таил в себе опасность.

«Если я заговорю... то не смогу остановиться?»

Люз не смирилась и не очерствела к событиям первого круга. Напротив, она была настороже, наблюдая и пылая ненавистью и вопросами к «мне» из прошлого сильнее, чем кто-либо другой.

Вот почему Люз выбрала молчание. Учитывая дни, проведенные после краха Академии, и накопившуюся вражду, начни мы разговор — и ему бы не было конца. Для Люз это было лучшим решением.

Она верит, что я разрешу оставшиеся вопросы. И я должен был оправдать это доверие.

— Эй, «я» из первого прохождения.

— Что?

— Раз ты в общих чертах понимаешь ситуацию, то наверняка знаешь, о чем я хочу спросить?

— Очевидно. Этот «господин герой» блуждал по континенту, когда Академия пала, так что он понятия не имел, что там происходило. Ты ведь об этом хочешь спросить?

— ............

— Верно. Было бы славно, если бы ты пошел навстречу.

— Сотрудничество... Что ж, это несложно. Но.

Если он собирается выдвигать условия... неужели речь об «этом»?

«Ты хочешь, чтобы я встретился с Председателем?»

Что бы ни случилось, ответ — нет. Я не просто так ничего не сказал Председателю и Хлое.

Даже если Председатель, внезапно встретив другого меня, впадет в замешательство, то «я» из первого прохождения — это мстительный призрак, сжегший континент и целые страны из-за смерти Председателя, с которой его связывали романтические узы. Я даже представить не мог, насколько всё выйдет из-под контроля, если они встретятся.

Но честно говоря, больше всего мне претила сама эта мысль.

«Председатель из первого круга и нынешний Председатель — разные люди».

Точно так же, как различаемся мы с тобой.

Это была бы лишь попытка заменить погибшую возлюбленную. Председатель — человек, которого я уважаю, тот, кто любит меня больше, чем я того заслуживаю. Я не могу допустить, чтобы её использовали как замену.

Поэтому, если бы «я» из первого прохождения пожелал этого, я бы ответил твердым отказом.

— Просто сделай так, чтобы этот «господин герой» исчез. Похоже, у тебя с «нынешним» мной неплохие отношения.

— Что?

— Если честно, я не желаю видеть этого великого героя, даже если сейчас это ты. Ни его лица, ни чего-либо еще.

— ........

— Это лишь напоминает мне о том дне и бесит до чертиков.

Значит, он не просто провоцировал Люз?

«Я» из первого прохождения питал к Люз такую же ненависть и отвращение, какие она поначалу испытывала ко мне. Его тон казался шутливым, но скрытые за ним эмоции были отнюдь не шуткой.

С его колокольни Люз была виновна уже в том, что её не оказалось рядом, когда Академия пала, а Председатель погибла. Даже если бы она не смогла ничего предотвратить, само её отсутствие в такой момент рождало подобную злобу.

Пока я безмолвствовал, пораженный силой этих чувств, «я» из первого прохождения огляделся и усмехнулся.

Казалось, Люз и её меч всё еще не принимались им в расчет.

— Мы... перед алтарем Темного Меча? Жаль. Нам, перворанговым, его не вытащить. Сообщество стратегов, помнишь?

— Конечно. Не думал, что ты, забывший цену игры, помнишь о таком.

— Честно говоря, я помню далеко не всё. Но всё еще знаю, что важно.

— ...Мировое Древо или что-то в этом роде?

— При чем тут Мировое Древо? Это обычное событие для прокачки. Оно работает только для высоких рангов, не для нас. Чертов первый ранг.

У Мирового Древа ничего нет? Просто обычный способ усиления?

— Но я слышал, что перед смертью ты отправился к пылающему Мировому Древу.

— А, неужели «господин герой» любезно поведал тебе об этом? Я был в таком отчаянии, что решился на это.

— В отчаянии?

— Я кое-как добрался до Империи, но быть перворанговым было невыносимо. Вот и пошел туда в надежде поднять ранг. Не знал, что это станет моей могилой.

«Я» из первого прохождения пожал плечами и произнес это так обыденно, будто речь шла о пустяке.

Это не было чем-то невозможным.

Собственно, то, что я пережил во владениях Мирового Древа, случилось лишь потому, что я сперва вступил в контакт с ним в Магической Башне.

По сути, кроме просьбы Архимага и возрождения Древа, там не было ничего особенного. Иными словами, пойди я туда один — ничего бы не произошло.

Значит, всё и правда было так, как он сказал? Лишь тщетная надежда и отчаяние?

Неужели я действительно не думал, что это станет моим концом?

— В любом случае, я могу рассказать о падении Академии. Похоже, «господину герою» тоже любопытно, так что пусть слушает, только отойдет подальше, чтобы я его не видел.

— Так ты поможешь?

— А почему нет? Разве ты на моем месте не помог бы?

— ...Ну.

— Таковы уж мы. Даже если я мертвый призрак, мне ничего не стоит помочь парой слов. Ведь это бесплатно, не так ли?

Это поистине поразительно.

Глядя на его ненависть к Люз и интуицию, позволившую распознать регрессию, он казался совсем другим человеком.

И всё же в эти моменты я отчетливо ощущал: предо мной — тот же самый «я». Это было странное чувство.

Как бы то ни было, «я» из первого прохождения выразил готовность сотрудничать. Если бы я сам внезапно явился из третьего круга и попросил о помощи, я бы не отказал — так что в этом не было ничего удивительного.

А значит, не стоило затягивать разговор.

— Тогда рассказывай всё. Что за ублюдки напали на Академию, как они это сделали, когда и зачем.

— Для начала, ты кое в чем заблуждаешься. Спрашивать, «какие ублюдки» напали на Академию, бессмысленно.

— Что ты имеешь в виду?

— Королевство, Империя, королевство Дельфия и прочие мелкие страны.

— ........

— Врагами Академии, по сути, выступили все государства континента.

— Что?

— Это стало итогом того, что их интересы идеально совпали.

Неужели он вспоминает тот день, когда пал?

Его взгляд на мгновение потускнел, и он продолжил тихим голосом:

— Королевская семья Акендельминос желала прибрать к рукам Председателя — величайшую силу и самый опасный элемент Королевства. Чтобы добиться этого, они пришли к выводу: нужно что-то делать с её владениями и влиянием — с Академией Грандис.

— ...А Империя?

— Империя хотела, чтобы маг восьмого ранга, равный по силе Почетному Императору и прозванный сильнейшим на континенте, скорее был мертв, чем служил чужой стране.

— А что насчет королевства Дельфия?

— Королевство Дельфия, погрязшее в хаосе междоусобицы, развязанной герцогом Вигуком, жаждало положить конец многолетней войне. Чтобы получить необходимую поддержку, они решили предоставить Королевству и Империи то, чего те желали. Нападение на Академию.

— Другие... мелкие страны.

— На тот момент кто-то участвовал, кто-то нет, но многие прислали хотя бы по паре высокоранговых бойцов. Кто мог отказать, когда об этом настойчиво просила гегемон-Империя?

Империя, Королевство, Дельфия и россыпь мелких стран.

Фактически весь континент ополчился против Председателя и Академии Грандис.

— Королевство подстроило всё во время каникул, потому что гибель студентов обернулась бы огромными проблемами. Те, кто прознал о готовящемся заранее, успели бежать.

— Ты и Председатель не знали об этом до самого конца?

— ............

— Почему ты молчишь?

— ...Если точнее, я не утруждал себя тем, что происходило за стенами Академии. Грандис была огромна, я считал её своим домом. На посту министра финансов я даже в командировки не ездил.

Без сарказма, без шуток и напускной легкости — на лице «меня» из первого прохождения промелькнула едва заметная улыбка.

Такая улыбка сама собой расцветает, когда в памяти всплывают счастливые мгновения.

— В Академии всегда было в достатке золота, меня окружали добрые люди, а работа приносила плоды. Но важнее всего то, что я мог быть рядом с любимым человеком.

— ............

— Ты помнишь свою жизнь до того, как попал сюда?

— Я просто готовился к экзамену на юриста.

— Родители в разводе, ни одного близкого друга, крохотная студия, в которую ты едва втиснулся, и вечные подработки то тут, то там. Никакой надежды. Редкие игры да веб-новеллы были твоей единственной радостью.

— Ну, это...

— Вот почему дни в Академии были для меня счастьем. Хорошая работа, прекрасные люди, любимая женщина. Честно говоря, работа была тяжелой, но не непосильной. Напротив, я был благодарен судьбе за этот второй шанс.

Потому что те дни были поистине светлыми и бесценными.

«Я» из первого прохождения.

— Но когда пала Академия, рухнула и моя жизнь. Когда погибла Председатель, умерло и моё счастье.

— ...Ты.

— Так что слушай внимательно, я, который еще не опоздал.

Тот «я», чей взгляд теперь был ледяным.

Он впился в меня взором.

— Убирайся из Академии. Иди к королевской семье Акендельминос, в Империю, в королевство Дельфия. Иди и сделай что-нибудь. Чтобы эти ублюдки в будущем не посмели и помыслить о нападении на Академию и Председателя.

— ............

— Возможно, уже слишком поздно, но лучше приложить все силы. Если не хочешь стать таким, как я.

Что ж, я искренне признателен за этот совет.

Но боюсь, в этом не будет нужды?..

***