42. План создания целительского факультета

Документ о капитуляции, присланный Святым Священного Королевства.

Стоило собравшимся ознакомиться с его содержанием, как взгляды всех присутствующих сами собой обратились к Председателю.

Ведь в этом послании черным по белому было написано, что они сдаются на милость Безумного Дракона.

— Госпожа Председатель? Что вы натворили на этот раз?

— П-погодите-ка?! Глава финансового департамента? Почему ты смотришь на меня так, будто это в порядке вещей!

— Студент Люз, тебе случайно не известно что-нибудь о дальнейшей судьбе Святого?

— Я лишь слышал, что он оказался втянут в теракт профессора Кирке... однако мне известно о связи между госпожой Председателем и Святым.

— И что же это за связь?

— До меня доходили слухи, будто госпожа Председатель однажды сломала Святому руку...

Хм.

— Госпожа Председатель?

— Э-это дела давно минувших дней! Мы просто немного подурачились...

— От какого такого «дурачества» ломаются кости мага восьмого круга? Студент Люз, тебе известно что-то еще?

— Адам, я знаю эту историю. Слышала её от своего наставника из Магической башни.

— И что там произошло?

— Когда Священное Королевство оказалось на грани гибели из-за Горного Короля и лишь чудом сумело одолеть его, они попытались привлечь к себе нового мага восьмого круга. Для этого они пригласили к себе одного относительно свободного чародея той же ступени.

— И что потом?

— А потом госпожа Председатель там напилась... гм. В общем, мой наставник тоже присутствовал на том приеме и видел все своими глазами.

А-ха.

— Госпожа Председатель?

— ...Ну-у, это...

— Вы уверены, что ограничились только сломанной рукой? Не похоже, чтобы из-за подобной мелочи кто-то присылал капитуляцию и умолял обращаться с ним как с военнопленным.

— Ну, возможно...

— Возможно?

— Я тогда перебрала лишнего и ляпнула... «Стоит такому ублюдку, как ты, ступить на землю нашего королевства — и это будет война»...

Великолепно. Вопросов больше не имею.

То-то вы так неохотно собирались в Священное Королевство, когда мы в прошлый раз отправлялись к священной гробнице. Так вот в чем крылась истинная причина?

«Да уж, в былые времена вы зажигали не по-детски».

Быть приглашенной в Священное Королевство, упиться в стельку, сломать руку местному магу восьмого круга, да еще и объявить войну.

Тот факт, что это сошло ей с рук без каких-либо последствий, красноречиво свидетельствовал как о силе Председателя, так и о слабости Священного Королевства. И все же это нанесло сокрушительный удар по гордости целой страны, а она вернулась целой и невредимой.

«Вряд ли они восприняли это как невинную шутку».

Будь это всего лишь слегка перешедшей границы шуткой или пустой угрозой, Святой не стал бы писать подобное письмо. Должно быть, они там свято убеждены, что Председатель до сих пор считает то объявление войны в силе.

Мне, знающему лишь нынешнюю госпожу Председатель, трудно это представить, но, похоже, в прошлом она отличалась крайней мелочностью. Если вспомнить истории о пограничном графе и сэре Джулиусе, можно смело утверждать, что в молодости она была совершенно неуправляемым магом восьмого круга.

Серьезно, скитаться по континенту, сея хаос и разрушения, будучи при этом магом восьмого круга?

«Да это же куда опаснее Скульптора».

Причина, по которой многие маги восьмого круга столь вежливы в присутствии Председателя, кроется не только в ее колоссальной силе, но и в том, какие художества она творила в былые годы.

И вот одно из тех последствий настигло нас в виде этого письма...

«Хотя погодите. Если рассуждать здраво, это не совсем последствие».

Разумеется, Председатель была кругом виновата, но...

Разве сама ситуация не складывается нам на руку? Маг восьмого круга добровольно и совершенно бесплатно идет к нам в Академию?

«Пусть мы и надели поводок на королевскую семью, присутствие в Академии еще одного мага восьмого круга, помимо Председателя, определенно пойдет нам на пользу».

На данный момент в Академии находятся лишь трое магов восьмого круга: Председатель, Скульптор и Друид.

Хм.

«Значит, теперь их станет четверо?»

Что за дела? Если мы переведем подчинение Председателя и Друида из ведения королевства напрямую в Академию Грандис, мы станем второй силой на континенте по числу магов восьмого круга. И когда только мы успели их столько набрать?

Ведь даже Беатрис из королевства Дельфия, пограничный граф, Наблюдатель Империи, Дракон-Хранитель в Мече-Посыльном и Архимаг Магической башни — все они маги восьмого круга, которые явятся по первому нашему зову.

Разумеется, заполучить еще и Святого было бы неплохо. Чем больше магов восьмого круга, тем лучше, однако...

Если говорить начистоту.

— Нам они не так уж и нужны.

— Г-глава финансового департамента?

— Я говорю не с вами, госпожа Председатель. Этот маг восьмого круга, зовущийся Святым, стал бы ценным приобретением, прими мы его. Но если он до сих пор таит враждебность к вам, давайте просто выставим его вон.

Судя по тому, что он заявляет о капитуляции и просит обращаться с ним как с пленником, он готов к заточению или к тому, что его используют как живое оружие.

Но мы в нем не нуждались. Будь он кротким и послушным, я бы не возражал, но если он проявит излишнюю враждебность — получит решительный отказ.

Королевская или императорская семья сочли бы подобные речи непозволительной роскошью, но я думал именно так.

— Тебе известно, насколько силен Святой?

— В первой временной шкале он не смог предотвратить даже теракт профессора Кирке...

— По словам моего наставника, он не представляет серьезной угрозы. Разумеется, по меркам восьмого круга.

— А что скажете вы, госпожа Председатель?

— Я-я очень давно его не видела... Тогда он был довольно слаб. Примерно на уровне герцога Виго?

— А, вы о том неудачнике, которого одолела Беатрис?

— ...И все же он один из двух боевых магов восьмого круга на континенте, включая меня саму, так что называть его неудачником — это уже чересчур.

— То есть, он им не является?

— Пожалуй... все-таки является.

Герцог Виго? Тот самый тип, которого побила Беатрис? Он ведь полное ничтожество, верно?

Он умудрился проиграть, даже напав в самый уязвимый момент сразу после ее возвышения. Говорят, он до сих пор жив, но, похоже, этот герцог Виго — слабейший маг восьмого круга на всем континенте.

Получается, Святой делит с ним последнее место?

— Думаю, для начала нам стоит встретиться. Давайте отправим ответ.

— Х-хорошо.

— И приложим кое-какой документ.

— Что?

Куда важнее была причина, по которой Святой сдается Председателю и пытается перебраться в Академию. Будучи единственным магом восьмого круга в Священном Королевстве, он представлял для своей родины огромную ценность, и его вряд ли отпустили бы по доброй воле.

Каким бы слабым он ни был на фоне остальных, маг восьмого круга остается магом восьмого круга. То, что сила подобного масштаба шлет письмо Председателю, с которой у него старые счеты, заявляя о желании покинуть Священное Королевство, означало лишь одно.

«Внутри Священного Королевства явно происходит что-то неладное».

Но это проблемы Священного Королевства. Если же мы примем капитуляцию Святого, Академия окажется втянута в их внутренние распри. Королевская чета и Империя наверняка вмешаются, ведь маг восьмого круга переходит под юрисдикцию другого государства.

Именно поэтому мне требовалась твердая уверенность.

Стоит ли Святой того риска, на который мы пойдем, ввязавшись в дела Священного Королевства.

Я должен был убедиться в этом лично.

И желательно самым непредвзятым и надежным способом.

*

— Святейший.

— ...Кардинал Лети.

— Не было ли это решение... излишне поспешным?

— Вы тоже так считаете?

Сердце Священного Королевства, обитель Церкви Богини.

Там, среди бесчисленных белокаменных построек, на крыше величественного собора стоял человек в белоснежном одеянии.

И старый кардинал склонил голову перед фигурой в мантии.

— Я понимаю ваше смятение, Святейший. Происходящее ныне в Священном Королевстве и впрямь кажется противоестественным.

— Вы вернулись в Священное Королевство всего несколько дней назад, но уже успели все заметить.

— Разве само мое возвращение в Священное Королевство не указывает на проблему?

В былые времена, когда Священное Королевство являлось сверхдержавой, вера в Богиню господствовала на всем континенте. Но теперь все изменилось.

Влияние Церкви Богини сошло на нет; ныне она держится на плаву не за счет искренней веры прихожан, а благодаря исследованиям в области жизненной энергии и экспорту целебных зелий — жалкому наследию былого величия.

Четверо кардиналов, занимавшие наивысшее положение после Папы, теперь вынуждены скитаться по чужим землям ради миссионерства и заработка — все, за исключением одного. Кардинал Лети ведь как раз отвечает за дела в королевстве и Академии Грандис?

Они редко возвращаются на родину, разве что ради редких кардинальских соборов.

Кардинал Лети вернулся, получив экстренный призыв. А подобный указ издается лишь в случае начала войны или вспыхнувшего мятежа.

Однако пейзаж, раскинувшийся перед ними, дышал умиротворением, никак не вяжущимся с ужасами войны или бунта.

— Значит, беда пришла изнутри?

— Иначе и быть не может.

— Дело в Папе? Или в Архиепископе? Быть может, виной всему кардиналы?

— Как думаете вы?

— Архиепископ дряхл и доживает свои последние дни, так что дело точно не в нем. Будь проблема в кардиналах, несущих службу за границей, вряд ли бы они отозвали всех троих сразу — хватило бы и одного... Выходит, остаются лишь две фигуры: Его Святейшество Папа и кардинал, постоянно пребывающий в Священном Королевстве.

— Знаете, что объединяет этих двоих?

— Они не веруют в Богиню, но виртуозно умеют использовать веру в своих целях.

Прошу прощения у юных послушников, постигающих догматы веры в Теологической академии, но, чтобы занять высокий пост в Священном Королевстве, требуется не искреннее благочестие, а трезвый взгляд на реальность.

Раньше одной лишь веры хватало с избытком. Церковь Богини процветала повсеместно, а Священное Королевство держало в страхе весь мир.

Но все рухнуло после кошмарного нашествия Горного Короля.

Ныне Священному Королевству и Церкви Богини нужны не святоши, а прагматики, способные находить предлоги и добывать золото для выживания государства.

В этом отношении нынешний Папа — великолепный политик. Не веря в Богов, перед паствой он разыгрывал роль самого благочестивого праведника на свете.

Кардинал, оставшийся в королевстве, ему под стать. Без преувеличения, они были двумя столпами, на которых держалась вся страна, но сейчас в этих столпах появилась трещина.

— Дело в Его Святейшестве Папе.

— Неужели он впал в маразм? Или поддался жажде власти?

— Нет. Сам человек стал другим.

— ...Что вы имеете в виду?

— Манера речи, повадки, внешность — все в точности соответствует тому Папе, которого я знаю. Но с его памятью происходит нечто странное. Похоже, кто-то переписал его воспоминания.

— Да как подобное вообще возможно...?!

Пусть былая мощь Священного Королевства угасла, столица, помня о былых шрамах, по-прежнему охраняется почище неприступной твердыни. К тому же сам Святой лично следит за безопасностью города. Кто же сумел обойти всю защиту и проникнуть в разум первосвященника?

— Самое паршивое, что я не представляю, чего добивается злоумышленник. Тот факт, что разум Папы осквернен, очевиден, однако Его Святейшество не предпринимает никаких подозрительных действий. Я не знаю, стерли ли ему лишь часть воспоминаний или заменили их целиком.

— ...И потому вы отправили послание Безумному Дракону?

— Неизвестный враг сумел обойти мою поисковую сеть и наложить лапы на Его Святейшество. Было бы верхом высокомерия полагать, будто я в одиночку справлюсь с подобной угрозой.

Вот почему.

— Я намерен на время укрыться в самом безопасном месте на этом континенте.

— Но ведь Империя...

— Там, безусловно, безопасно, но, переступив ее порог, я уже никогда не смогу вернуться назад.

— А у Безумного Дракона все иначе?

— Кардинал Лети, позвольте спросить вас в ответ. Какими вашему взору предстали Академия Грандис и сам Безумный Дракон?

На вопрос Святого кардинал Лети ответил молчанием.

Собственно говоря, лично с Председателем ему доводилось пересекаться нечасто — в основном он вел дела с ее главой финансового департамента, но...

Тем не менее, он прекрасно чувствовал атмосферу, царящую в стенах Академии.

— ...Они не станут удерживать вас силой, если вы решите вернуться, Святейший.

— Именно поэтому мой выбор пал на Безумного Дракона. К тому же за ней числится старый должок.

Святой горько усмехнулся, потирая предплечье. Сумасшедший дракон, чье прозвище подходило ей как нельзя лучше, ныне возглавляет величайшую академию континента.

Тому, кто помнил ее прошлое, это казалось нелепой шуткой. Но раз уж она пытается измениться, почему бы не отнестись к этому с уважением?

— Ответ должен прийти с минуты на минуту. Безумный Дракон сообразит, что написать.

— Вы ведь не воспользовались Священным папирусом?

— Это единственный способ связаться с внешним миром в обход слежки.

— Хе-хе... Ведь эту реликвию теперь невозможно воссоздать.

Священный папирус — артефакт, способный доставить послание в любую точку мира по воле отправителя.

Невероятно полезная вещь, позволяющая мгновенно наладить связь с кем угодно, но технология ее создания давно утрачена. Ныне в сокровищнице Священного Королевства оставалось менее десятка таких листов.

Кардинал Лети лишь горько покачал головой на столь вопиющее расточительство, но возражать не стал.

Способ получить ответ с помощью Священного папируса был прост: достаточно написать ответное послание и запечатать конверт. Тогда папирус возвращался к отправителю, навсегда теряя свою магическую силу.

Вспышка света!

Как и предсказывал Святой, на его столе материализовался аккуратный лист писчей бумаги. Точно такой же, какой он отправил в Академию Грандис...

— Хм?

...Но, кажется, этот лист был несколько плотнее прежнего?

Распечатав долгожданное послание, Святой пробежал глазами по строчкам.

<1. Пожалуйста, кратко представьтесь (не более 1000 знаков)>

<2. Опишите вашу мотивацию для поступления в Академию (не более 1000 знаков)>

<3. Расскажите о вашем детстве и о том, как вы преодолели величайший кризис в вашей жизни (не более 2000 знаков)>

[4. Опишите ваши сильные и слабые стороны, а также...]

— ...Что это за чертовщина?

Глядя на документ, приложенный к официальному ответу...

...Святой окончательно лишился дара речи.

* * *