43 Горный Король

Святой просил меня помешать воскрешению Горного Короля в обмен на осколок священной реликвии.

Было в этом нечто странное: человек, который еще мгновение назад пытался вырвать священную реликвию из моего сердца — иными словами, жаждал моей смерти, — теперь обращался ко мне с подобной просьбой.

Но в конечном счете наши интересы со Святым совпадали.

«Если замысел Кассандры действительно состоит в том, чтобы воскресить Горного Короля, я обязан этому помешать».

Не знаю, зрел ли этот план еще во время первого прохождения. Но учитывая, что Кассандра прекрасно осведомлена о регрессии Люза и о событиях первой временной линии, вполне возможно, что тогда этого замысла и вовсе не существовало.

Если так, то почему именно сейчас она пытается спровоцировать столь масштабную катастрофу, как пробуждение Горного Короля?

Вряд ли Кассандра и впрямь желает помочь Священному Королевству возвыситься над остальным миром.

Впрочем, ломать над этим голову в одиночку бессмысленно. Я решил прибегнуть к самому грозному оружию из всех, что были в моем распоряжении.

К связям.

— Скажи, намечалось ли нечто подобное во время первого прохождения?

— ...Прошу прощения, господин министр финансов. Мне это неизвестно. Я бывал в Священном Королевстве, но сбежал оттуда сразу после того, как убил Кирке.

Люз ответил виноватым тоном, но я не винил его. Я давно оставил попытки выудить из него подробности о первом прохождении, пусть он и был регрессором.

На листах бумаги, где он по моей просьбе записал события первой жизни, имелись полезные сведения, однако все они сводились к именам будущих злодеев или к поистине грандиозным потрясениям.

Разумеется, во втором прохождении, где столь многое уже поменялось, не было никакой гарантии, что эти катастрофы вообще произойдут, а потому пользы от этих записей было немного.

Не зря ведь говорят: предательство ранит лишь тогда, когда ты чего-то ждешь.

То, что Люз пребывал в неведении, казалось вполне естественным, так что я не почувствовал разочарования.

— А что насчет госпожи Хлои...

— Спросить ту себя из первого прохождения я уже не могу, ведь ее больше нет, но даже будь иначе, сомневаюсь, что мы с Адамом тогда добирались до Священного Королевства. Скорее всего, потому, что в те времена Священное Королевство не имело отношения к падению Академии.

Крах Академии в первой жизни был колоссальным событием, в котором приложили руку королевская семья Акендельминос, Империя, королевство Дельфия и прочие мелкие государства. По какому-то невероятному стечению обстоятельств интересы всех стран совпали, и лучшее учебное заведение континента обратилось в пепел и руины.

Однако Священное Королевство осталось в стороне. Вероятно, они получили предложение, но отвергли его. Честно говоря, учитывая их собственное плачевное положение, в этом не было ничего удивительного.

— Если они и тогда вынашивали план по воскрешению Горного Короля...

— То...

— Им просто было не до содействия в уничтожении Академии — все силы уходили на этот замысел.

Существовал ли этот план в первой жизни или нет, само суждение звучало вполне разумно. Люз и Хлоя тоже погрузились в раздумья.

Время у нас пока есть. За Святым присматривают Друид, Скульптор, Беатрис и Председатель. К тому же сам он особого сопротивления не оказывал.

И пускай эта дилемма казалась неразрешимой, как ни ломай над ней голову, я не унывал.

Ведь у меня все еще оставались связи.

— Госпожа Милия.

— Г-господин министр финансов! Что-то случилось?

— Понимаю, что прошу о слишком многом, но не могли бы вы ненадолго уступить контроль вашей второй личности? Я щедро отблагодарю вас за эту услугу.

— Ах, что вы, никакой награды не нужно! Мне это теперь даже в радость!

— ...В радость?

— Стоит мне вспомнить, сколько страданий причинила мне эта дрянь в прошлом, во мне закипает злость. Так что я время от времени сама впускаю ее, чтобы растоптать морально! Наблюдать за ее мучениями — такое облегчение.

— О... В таком случае, я прошу вас об этом.

— Сию минуту!

Милия, поднявшаяся с третьего ранга до четвертого и успешно поглотившая душу Папы Милии, теперь могла беспрепятственно подчинять себе собственное тело.

И вскоре Папа Милия, превратившаяся для настоящей Милии в боксерскую грушу для снятия стресса, яростно стиснула зубы и распахнула глаза.

— Твою мать.

— Милия?

— Чертова сука! И это ничтожество действительно я?! В голове не укладывается! Как столь безумная тварь может быть моим воплощением?!

— Не думаю, что тебе пристало бросаться подобными словами.

— Ах, господин... министр финансов. То, что я сейчас сказала...

— Я знаю, кто ты. Папа Милия. Самопровозглашенная спасительница.

— ...Да кто ты такой? Из первого прохождения?

Судя по ее вопросу, в первой жизни нам доводилось встречаться.

Однако плевать, кем была эта Милия в прошлом — хоть самим Папой. Сейчас она всего лишь рабыня Министерства финансов.

— Выложи мне все, что тебе известно о событиях в Священном Королевстве во время первого прохождения.

— А-а, так ты решил использовать меня? Что ж, у меня есть условие.

— Условие?

— Избавь меня от этой полоумной твари. Подойдет любое тело. И еще... Люз Сперо.

Глаза Папы Милии хищно блеснули.

Взгляд, который она устремила на Люза, дышал безграничной ненавистью и яростью.

— У меня до сих пор шея чешется от того, что ты со мной сотворил.

— ...Милия.

— Если уж переселяться, то твое тело пришлось бы кстати. Хозяйка у него тупая как пробка, но сама оболочка первосортная, так что сгодится, верно?

— Не думаю, что суке, подохшей от рук этой «тупой хозяйки», стоит раскрывать рот.

— Ха-ха, глядите-ка, язык подвесила! Но долго ли ты еще будешь так куражиться? Наступит день, и я заставлю тебя подчиниться. Склоню тебя на колени, а потом медленно убью...

— Госпожа Хлоя.

— Да, Адам.

[Пленение Нефритовой Печатью]

— Кха-а?!

Стоило Хлое сделать жест, как мое сердце, связанное с ней — а вернее, осколок священной реликвии внутри него, — передало ей поток магической энергии. В результате с кончиков пальцев Хлои, которая все еще находилась лишь на пятом ранге, сорвалась мощь, сопоставимая с силой Великого Мага.

Мана обратилась фиолетовыми цепями, сковавшими изрыгающую дерзости Папу Милию.

Разумеется, я тщательно рассчитал силу, чтобы на теле Милии не осталось синяков. На ее лицо мне было плевать, но вот если бы пострадали руки — возникли бы серьезные проблемы. Ей ведь еще работать.

— Похоже, ты кое-что путаешь.

— Путаю, говоришь?

— Ты добралась до третьего ранга и даже провозгласила себя Папой, так что должна понимать очевидное: сейчас ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

— Не смеши меня. Сам факт того, что ты расспрашиваешь меня о первом прохождении, имея под боком эту мерзкую тварь, доказывает: у тебя просто нет другого выхода, кроме как обратиться ко мне.

— Хм.

— А значит, нам нужно договориться. Не думаю, что ты выполнишь все мои требования. Но ведь мы можем прийти к компромиссу, верно?

Как и следовало ожидать, недооценивать ее не стоило. Пускай она и лишилась контроля над телом, уступив его Милии, ей хватило одного лишь вопроса о первом прохождении, чтобы мгновенно оценить расклад сил.

Говорят же, что с высокопоставленными лицами первого ранга нужно ухо держать востро, но ей, бывшей на третьем ранге, явно хватало поразительного чутья, раз уж она умудрилась возглавить крупнейшую еретическую организацию континента и наречь себя спасительницей.

Однако.

— Сын мой.

— Слушаю, отец.

— Сделай мне одолжение.

— Будет исполнено.

— Что? Нет... А-а-ах?!

— Будет немного больно.

— А-а-а-а-ах!!!

Ситуация в миг переменилась, едва вперед выступил мой почтительный сын, которого освободили от дежурства у постели Святого.

Люз и Хлоя знали, что Великий Маг приходится мне сыном, так что колебаться не приходилось. Великий Маг лишь едва заметно повел ладонью, и скованная фиолетовыми цепями Милия зашлась в истошном крике.

То была не физическая мука — страдала сама ее душа.

Пытка, терзающая исключительно душу Папы Милии.

— Ч-что это... такое?!

— Ты ведь не забыла? Ты забрала один из моих глаз.

— Не... неужели!..

— «Вращающийся Хаос». Поскольку этот глаз был слишком могущественным для мага третьего ранга, я посоветовал тебе укоренить его в самой душе. Вот почему теперь я могу беспрепятственно вмешиваться.

— Будь ты проклят!!

Магический глаз, полученный от Великого Мага, был силой, с которой Папа Милия на своем третьем ранге не совладала бы ни при каких обстоятельствах. Именно поэтому Великий Маг в свое время порекомендовал ей вживить его на уровне души.

Благодаря этому Папа Милия могла использовать магический глаз единолично, не делясь им с первоначальной владелицей тела, даже если бы она покинула плоть Милии и переселилась в чужую оболочку.

Однако укоренение в душе означало и то, что любое воздействие на магический глаз отзывалось исключительно в душе Папы Милии.

И теперь Великому Магу, обладавшему абсолютной властью над всеми магическими глазами, стоило лишь слегка надавить на «Вращающийся Хаос», чтобы Папа Милия ощутила, как ее душу сжимают тисками.

«Должно быть, она согласилась на это, поскольку хорошо знала натуру Великого Мага».

Великий Маг эльфов никогда не руководствовался человеческим здравым смыслом, будучи одержим исключительно глазами. Папа Милия прекрасно это понимала, а потому и последовала его совету. В конце концов, с точки зрения Великого Мага, ему нужно было лишь забрать глаз после ее смерти, и вмешиваться раньше времени он бы не стал.

И в общем-то, расчет был верным. За исключением одной детали: Великий Маг стал моим сыном.

— Этому страданию невозможно противиться. Будешь упорствовать — твоя душа просто рассыплется в прах.

— Кх... Гх-х!..

— Ну как, появилось желание поговорить?

— Пошел ты на хрен!

— Что ж, тогда ничего не поделаешь. Объявляю день первый.

— Какой еще... первый день?..

— Не думаешь же ты, что пытка ограничится одним разом? Я намерен заставить тебя проживать эту муку изо дня в день, до конца твоих дней. Ну, или пока я не умру от старости. Хотя, возможно, тело госпожи Милии увянет и угаснет от естественных причин гораздо раньше.

— Бе... безумный ублюдок.

— С моей точки зрения, твое упрямство совершенно лишено смысла. Ты ведь находишься в положении, когда госпожа Милия может стереть тебя в порошок в любой момент по собственной прихоти. Не лучше ли проявить покорность, доказать свою полезность и тем самым продлить себе существование? Глядишь, со временем и представится какой-нибудь шанс.

— Зубы мне не заговаривай. Тошно находиться в такой зависимости.

— Жаль.

Сразу сдаваться она, похоже, не собиралась.

Если я продолжу истязать ее силами сына, рано или поздно она сломается, но неизвестно, сколько времени на это уйдет. А у меня нет лишних дней, ведь на кону стоит предотвращение воскрешения Горного Короля.

И тогда я решил прибегнуть ко второму способу.

— Господин Люз, вы ведь упоминали, что при столкновении с Папой Милией возникли определенные трудности?

— ...Магия крови.

— Что именно она собой представляет?

— Это чародейство, использующее в качестве проводника кровь вместо маны. Оно позволяет магам низших рангов со скудным запасом энергии творить высокоранговое волшебство, однако платой служит собственная кровь, так что предел у этой силы весьма жесткий.

— И Папа Милия, по всей видимости, полагается именно на нее?

— Скорее всего.

— Что ж, тогда все решено. Милия, я переселю тебя в другое тело, как ты и желала.

— Что?..

— В каменную статую, где нет ни единой капли крови.

— ...?!

Задача не из трудных. Достаточно попросить Скульптора изваять небольшую статуэтку без рук и ног, а затем запечатать в ней Папу Милию. С двумя Великими Магами восьмого ранга под рукой это вполне осуществимо.

— Без крови твоя магия окажется абсолютно бесполезной. Если я заранее переговорю со Скульптором, лишить тебя возможности управлять этим каменным телом будет проще простого. В таком виде я и поставлю тебя в качестве украшения в кабинете Министерства финансов.

— Да что... что за чушь...

— А мой сын продолжит истязать тебя изо дня в день. Поскольку ты будешь камнем, умереть не сможешь и останешься в таком состоянии навечно. Даже когда я состарюсь и покину этот мир, ты все так же будешь томиться внутри изваяния. Ах да, перед смертью я велю закопать тебя поглубже в землю!

— ...Я все расскажу.

— Впрочем, сбросить на дно морское тоже неплохая мысль. Передашь от меня привет тамошним чудовищам.

— Я заговорю! Я все скажу!

— С этого и следовало начинать.

Почему-то Хлоя и Великий Маг посмотрели на меня как-то странно и натянуто, но, должно быть, мне просто показалось. А вот Люз, напротив, согласно кивал, словно моих угроз было даже недостаточно.

Разумеется, откажись она наотрез, я бы действительно претворил свой план в жизнь, но, так или иначе, обошлось.

Папа Милия, смирившись со своей участью, заговорила бесцветным, упавшим голосом:

— На самом деле я не знаю, что происходило в Священном Королевстве в те времена. Моей целью было укрепить Орден Желаний и сокрушить Священное Королевство, это теократическое государство.

— Вот как?

— Но прежде чем я успела что-либо предпринять, та проклятая профессорша из вашей Академии нанесла упреждающий удар. Столица Священной Империи пала, а город накрыло неким барьером, сквозь который невозможно было пробиться.

— Барьером?

— Вот и все. Единственное, что мне удалось раздобыть, обыскав окраины, до которых барьер не дотянулся... была книга по магии крови.

«Неужели барьер воздвиг Святой?» — задумался я на мгновение, но тут же покачал головой.

Святой, несомненно, силен, но укутать столицу целого государства барьером такой мощи, чтобы даже Орден Желаний, обладавший в те годы колоссальным влиянием, не смог его пробить и отступился... нет, это слишком.

«Здесь замешана священная реликвия».

Очевидно, что преграда была создана силой реликвии. И если так, то ее истинное предназначение могло заключаться вовсе не в том, чтобы не пускать чужаков внутрь.

А напротив — не давать «чему-то» вырваться наружу?

«В конечном счете, ключ ко всему — теракт профессора Кирке».

Зачем вообще профессор Кирке стремилась в Священное Королевство и почему так отчаянно пыталась занять там высокий пост? Какую цель она преследовала?

Впрочем, и над этим вопросом мне не пришлось размышлять в одиночестве.

— Профессор Кирке.

— Г-господин министр финансов? К чему вдруг такие вопросы...

— Почему вы так настойчиво пытаетесь перебраться в Священное Королевство?

— ...

— Вы выглядите излишне взволнованной с тех самых пор, как Святой прибыл в Академию.

На самом деле я за ней не следил, но подобные уловки всегда работают безотказно, если произносить их с непоколебимой уверенностью.

Кирке замкнулась в себе, явно что-то скрывая. Во время прошлого собеседования она тоже внезапно сорвалась с цепи.

— Профессор Кирке, вы — неотъемлемая часть нашей Академии. Пусть в прошлом вы и совершали ошибки, ваши заслуги, включая создание средства от облысения, неоспоримы.

— Это...

— Поэтому я искренне хочу вам помочь, если это в моих силах. Святой скоро покинет Академию. Вам нужно открыться мне сейчас, иначе потом я ничем не смогу помочь.

От моего участливого тона лицо Кирке дрогнуло. Вообще-то я планировал сделать Святого пожизненным ректором без выплаты жалованья, как только разрешится проблема с Горным Королем, но, так или иначе, уйти он действительно мог в любой момент.

Так что я не солгал. Кирке, колебавшаяся несколько долгих минут, наконец решилась и открыла мне всю правду.

— У меня есть младший брат.

— Младший брат?

— Он совсем еще юн... Но с самого детства страдает от неведомого недуга. Я посвятила себя изучению магии жизни и вела исследования лишь ради того, чтобы спасти его, но все мои труды оказались тщетны.

— Понимаю.

— Накопив денег, я сумела показать его одному именитому лекарю из далекого королевства. Он вынес вердикт: для исцеления необходим высокоранговый артефакт. Поистине могущественный... реликвия восьмого ранга или выше.

Реликвия восьмого ранга и Священное Королевство.

На стыке этих двух понятий существовало лишь одно возможное решение.

— Вы нацелились на священную реликвию?

— Я полагала, что если мне удастся занять высокий пост в Священном Королевстве, я получу доступ к реликвии. Пускай это будет крошечный осколок — мне бы хватило и малой крупицы, чтобы исцелить брата. Именно поэтому я шла на любые грязные ухищрения, лишь бы выслужиться перед ними.

Лицо Кирке приняло странное выражение, словно с ее души упал тяжелый камень. Было видно, что все ее мысли заняты больным братом.

— Вашим родственником ведь является младший брат?

— ...Откуда вы знаете?

— У меня свои источники.

Причина, по которой Люз в первом прохождении поступил в Академию под видом мужчины, крылась в том, что бежавшая в Священное Королевство Кирке похищала мужчин и использовала их в качестве подопытных для своих биологических экспериментов.

Должно быть, она проводила бесконечные опыты на людях, стремясь во что бы то ни стало спасти брата. Даже без учета священной реликвии, Священное Королевство оставалось лучшим местом на континенте для изучения исцеления и магии жизни.

Ее помыслы были благородны, но методы перешли все допустимые границы. В конечном итоге Кирке, погрязшая в жестоких экспериментах, превратилась в злодейку, которую следовало уничтожить при первой же возможности.

Теперь мне наконец стала ясна причина, по которой Кирке устроила теракт в Священном Королевстве в прошлой жизни.

«Осколок священной реликвии, к которому она так стремилась, пошел на воскрешение Горного Короля и просто исчез».

Разумеется, обычный человек вроде Кирке не мог знать, что реликвия была расколота Горным Королем. Для всех обывателей святыня Королевства оставалась целой и невредимой.

Артефакт восьмого ранга или выше... С точки зрения Кирке, единственный шанс на спасение ее брата был принесен в жертву ради пробуждения чудовища, именуемого Горным Королем. Неудивительно, что она возненавидела весь этот мир.

Будучи к тому моменту высокопоставленной фигурой в теократическом государстве, ей не составило труда разрушить Священное Королевство изнутри.

«Но я не могу отдать ей осколок священной реликвии».

Два осколка, что уже слились с моим сердцем, извлечь невозможно, а тот фрагмент, которым владеет Святой — ключевое оружие в грядущем противостоянии с Горным Королем и Кассандрой. Как ни крути, я не мог пожертвовать им ради спасения брата Кирке.

Способны ли помочь соль и перец, наделенные силой реликвии? Если бы это было возможно, Кирке уже давно исцелила бы брата той солью, что я ей дал.

Что же мне делать?

— Но даже если вы отправитесь в Священное Королевство, подобраться к реликвии будет невероятно сложно. Вы для них чужачка, так что вам придется столкнуться с презрением и постоянным надзором со стороны высших чинов, включая кардинала Рети.

— ...

— Какая нелепость... Я всего лишь хочу спасти брата, но для этого мне нужно добраться до реликвии... Ведь плод Мирового Древа, сгоревшего много лет назад, мне уже не отыскать.

— ...?

Что?

...А?

***