44 Затишье перед бурей

— Значит, профессор Кирке опустилась на колени первой?

— Всё верно. Я пришел только после того, как получил от неё приглашение.

Святой изо всех сил пытался доказать свою невиновность. И хотя это выглядело довольно подозрительно, судя по его рассказу, он и сам оказался жертвой. Скорее, он просто растерялся, когда Кирке вдруг упала перед ним на колени, и попытался помочь ей подняться.

В такой ситуации обвинить его в краже не удастся. Жаль, ведь у меня сорвалась отличная возможность обзавестись бесплатной рабочей силой.

— Позвала, говорите?

— Она попросила меня прийти в лабораторию. Я подумал, что профессор Кирке, будучи признанным авторитетом в магии жизни, хочет обсудить со мной профессиональные вопросы...

А на деле она, похоже, рухнула на колени при первой же встрече.

Что ж, пришло время для очной ставки.

— Профессор Кирке.

— ...Господин министр финансов.

— Всё, что говорит Святой, — правда?

— Да, это правда.

Кирке и Святой толком не знали друг друга. И если она сама связалась с ним и опустилась перед ним на колени, тому могла быть лишь одна причина.

Я помнил, как отреагировала Кирке, когда я впервые допрашивал Святого.

— Вы сделали это ради спасения своего брата?

— ...Да.

Кирке крепко сжала кулаки и опустила голову. Раз уж она собиралась перебраться в Священное Королевство только ради исцеления брата, появление Святого стало для неё спасительной соломинкой. Как-никак, он сильнейший целитель на всём континенте.

Не зная мотивов, я бы осудил её, но теперь, когда причина была ясна, я мог отчасти понять её отчаяние и не стал бы судить слишком строго... Да черта с два.

— Профессор Кирке, а если бы Святой в качестве платы потребовал результаты ваших исследований средства от облысения, что бы вы сделали?

— ...Что?

— Как и в случае с улучшением зелья исцеления, вы бы пошли в обход Академии и передали ему разработки ради собственной выгоды, не так ли?

— Нет, это не так!

— С чего мне вам верить? Прецедент уже был.

— ...

Что ж, возможно, я немного перегибал палку. Вряд ли Святой стал бы просить формулу лекарства от облысения. Но даже если бы и попросил, Кирке могла отказаться.

Однако я пытался донести до неё совсем другое.

Тайные контакты с представителями Священного Королевства за спиной у Академии, сделки ради личной выгоды и владение тем, на что другие охотно позарятся.

Вся эта ситуация до боли напоминала то время, когда Кирке пренебрегла правилами ради собственной прихоти, и потому я спросил её.

Почему я должен снова тебе поверить?

Изменилась ли ты с тех пор?

Словно уловив скрытый смысл моих слов, Кирке помолчала, а затем подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

— Пожалуй... вы и не должны мне верить. На вашем месте я бы поступила так же.

— Вы признаёте это?

— Признаю... Пожалуй, да. Всего год назад я была глупой, ограниченной и эгоистичной.

Тогда она самовольно продала Священному Королевству исследования, принадлежащие Академии, ловко использовала правила в своих интересах и вела себя бесстыдно даже после того, как её поймали с поличным.

— Наверное, я вела себя так эгоистично лишь потому, что всегда находила для себя удобное оправдание.

— Удобное оправдание?

— «Всё это ради младшего брата». Раз это ради семьи, значит, мне всё дозволено. Неважно, что подумают другие и какой вред я им нанесу, лишь бы мой брат исцелился. Это было жалко.

Забота о семье — благородное дело. Но никакое благородство намерений не смывает греха.

— Прикрываясь этим оправданием, я пахала как проклятая в департаменте финансов. Сидела взаперти в подвале лаборатории, без отдыха вела исследования, перебивалась водой и хлебом, даже заработала очаговую алопецию... Будь я прежней, я бы во всём винила вас, господин министр. Так ведь проще. Я бы оправдывала себя в собственных мыслях, твердя, что чиста перед законом, раз спасала брата.

— ...

— Но когда я увидела вас, господин министр, мне пришлось изменить своё мнение.

Адам Кейнс оказался куда более занятым и трудолюбивым человеком, чем думала Кирке, и совершенно не кичился властью ближайшего помощника Председателя.

Он работал больше неё. Трудился усерднее неё. И страдал куда сильнее, чем она.

— И главное... помните тот перец, который вы мне недавно дали?

— Разумеется.

— Я знала, что этот перец происходит от Мирового древа. Но после того как оно сгорело, я и не надеялась раздобыть настоящий... Благодаря перцу, который вы мне дали, брату стало гораздо лучше.

— Рад это слышать.

— Он не исцелился полностью, но я впервые за долгое время увидела, как спокойно он спит. И в тот миг меня осенило. Из-за моих поступков множество людей, включая вас, господин министр, лишились покоя и сна. Из-за меня... они перенесли столько страданий.

Кап.

По щеке Кирке покатилась слеза. В этом не было ни капли фальши или попытки вызвать жалость.

То были слезы искреннего раскаяния.

— Поэтому я буду стараться.

— И что же вы намерены делать?

— Чтобы однажды заслужить ваше доверие, господин министр, и доверие всей Академии. Мой грех никуда не денется, но я хочу заслужить прощение. Чтобы иметь полное право заботиться о брате с чистой совестью.

— ...

— Я сделаю для этого всё возможное.

Сквозь слезы Кирке улыбнулась. Не знаю, сколько времени потребуется, чтобы вернуть то доверие, о котором она говорит. И всё же она улыбалась, принимая и осознавая свою судьбу.

Мне ведомо, какие грехи совершила Кирке в первом прохождении, но я не помнил, какое выражение лица было у неё тогда. Однако в одном я был уверен твердо.

Подобную улыбку могла подарить лишь Кирке из второго прохождения.

С этой мыслью я обратился к ней:

— Возьми это.

— Это?..

Реликвию невозможно разделить на части. Горный Король сумел расколоть её лишь потому, что она была сотворена из костного мозга первородного божества.

И всё же, пусть я не мог отдать ей даже крошечный осколок, мне было под силу поделиться «силой за пределами восьмого круга», необходимой для исцеления.

— Эта латунная сфера наполнена солью, внутри которой спрятан плод перца, подобный тому, что я давал тебе раньше. И всё это оплетено древесными корнями.

Латунь, соль, перец, Мировое древо.

Это всё, чем я могу помочь.

— Это должно исцелить твоего брата. Если не хватит, я дам ещё, сколько потребуется.

— Но... но ведь я ещё не заслужила вашего доверия...

— Разумеется, как министр финансов, я всегда стремлюсь к надежным сделкам и чаще всего даю авансы в кредит, однако...

— ...

— Порой случаются сделки, по которым не грех заплатить и вперед.

Кирке ничего не ответила. Она лишь опустилась на пол, беззвучно глотая слезы.

Я долгое время использовал её как послушный инструмент и наблюдал за ней, так что пора бы отнестись к ней по-человечески.

«Раз уж Миллия стала штатным сотрудником, Кирке суждено стать рабыней департамента финансов».

И это было поистине щедрое отношение. Ведь у инструментов нет никаких соглашений, тогда как у рабов имеется хотя бы рабский контракт.

К тому же она сильно отличалась от той Кирке, которую я встретил в начале года. Утешив плачущую женщину, я даже списал ей часть ежегодного отпуска, чтобы она могла пораньше вернуться домой сегодня.

Проводив её, я устроился на диване в лаборатории и жестом пригласил Святого сесть напротив.

— Слышал, в последнее время вы отлично справляетесь с обязанностями декана.

— ...Я лишь делаю всё, что в моих силах, раз уж мне поручили эту работу.

— Судя по всему, эта должность вам очень даже подходит? Похоже, вам и раньше приходилось возиться с бумагами.

— Священнослужители изначально приучены к административной работе.

Несмотря на то что его жизнь совсем недавно подвергалась опасности, и на то, что я обращался к нему на «ты», Святой, казалось, не возражал. Мне было не привыкать разговаривать в подобном тоне с магом восьмого круга — чай, не в первый раз.

И всё же, даже с учётом этого, Святой на удивление покорно справлялся с обязанностями декана факультета исцеления.

— Горный Король мертв.

— ...

— Но истинный виновник всё ещё жив.

Для Святого Горный Король был главным источником его кошмаров, чудовищем, сломавшим ему жизнь, и одновременно — главной целью всего его существования. Но теперь этот враг повержен.

И в этот момент перед Святым внезапно предстал создатель Горного Короля — истинный корень всего зла.

В столь хаотичном душевном состоянии уйти с головой в рутинную работу было вполне естественным решением.

— Что вы чувствуете?

— Это странно.

— Странно?

— Как бы выразиться... Я чувствую облегчение, но вместе с тем и пустоту. Я был готов пожертвовать собой и даже вашей невинной жизнью, но вы разрешили всё так легко.

— Легко? Вы меня разочаровываете. Я приложил немало усилий.

— Верно. Я не смею умалять ваши заслуги. Однако ваши «усилия» превзошли всё, на что был способен прежний я и всё Священное Королевство. Думая об этом, я могу лишь горько усмехнуться.

«Бог из машины». Театральный термин, означающий внезапное появление божества, которое в один миг разрешает конфликт или повергает злодея. Проще говоря, сверхъестественная сила, распутывающая любой узел без всяких предпосылок и логики.

Возможно, в глазах Святого я выглядел именно так. Для человека, посвятившего жизнь защите Священного Королевства и предотвращению воскрешения Горного Короля, обычный первокурсник, встреченный им случайно, оказался знаком с большинством магов восьмого круга на континенте и даже знал кукловода, стоявшего за спиной его заклятого врага.

Не последнюю роль сыграло и то, что на этот раз при уничтожении Горного Короля никто не погиб, тогда как Священное Королевство в прошлом одолело его ценой невообразимых жертв.

Дело всей жизни Святого разрешилось в мгновение ока. Неудивительно, что его разрывало между облегчением и опустошенностью.

— Но предаваться унынию ещё слишком рано.

— ...Вы имеете в виду «Провал»?

— Кассандра наверняка вернулась в бездну Западной Пустоши. И там она сотворит нечто куда более ужасное, чем Горный Король.

Цель Кассандры — вовсе не гибель континента. Однако ради того, чтобы явить миру свой «Успех», она без колебаний разрушит Империю, Королевство и Академию.

А это фактически означает, что весь континент будет предан огню.

— У вас есть ко мне поручение.

— Возвращайтесь в Священное Королевство. И возьмите власть в свои руки.

— ...

— Времени в обрез. Как только Почетный Император и Киринус закончат приготовления, Империя выступит в поход, а королевство Дельфия и королевская семья Ахендельминос тоже направятся к Западной Пустоши. Даже если мы соберем лишь малый элитный отряд, жрецы Священного Королевства окажут неоценимую помощь.

Даже кардинал Лети, с которым я не раз сталкивался, владел магией седьмого круга. А если учесть способность Святого мгновенно возвращать Председателя и других магов восьмого круга в полную боевую готовность, жрецы Священного Королевства станут грозной силой, даже если уступят ему в могуществе.

К тому же к Священному Королевству когда-то уже приложила руку Кассандра. Не будет ничего удивительного, если она попытается использовать его снова, готовя свой «Успех».

— Вы доверяете мне настолько, что поручаете это? Я ведь покушался на вашу жизнь.

— Я управленец и не привык судить о делах лишь по уровню доверия. Закрытость Священного Королевства на фоне других стран, ваше прочное положение в нём, авторитет и мощь мага восьмого круга, а также необходимость мобилизовать все имеющиеся силы — я отправляю вас туда, чтобы выжать максимум пользы при минимальных затратах.

— ...Понимаю. Раз уж теперь я декан факультета исцеления, мне надлежит беспрекословно подчиняться тому, кто платит мне жалованье.

Мягко улыбнувшись, Святой поднялся с места. На мгновение прикрыв глаза, он вежливо поклонился мне.

— Я ещё вернусь, господин министр.

— Можете не возвращаться.

— Ну зачем вы так. К тому же, как вы и заметили, работа декана пришлась мне по душе.

Улыбнувшись на прощание, Святой покинул кабинет. Это не займет много времени. Горный Король, костяк радикалов Священного Королевства, мертв, да и вообще — маг восьмого круга в таком государстве по статусу мало чем уступает Папе или Королю. Стоит Святому проявить твердость и пустить в ход свою силу, как он без труда приберет власть к рукам.

Окинув взглядом опустевшую лабораторию, я вышел на улицу и направился к общежитию. В сгущающихся сумерках мне навстречу попадались весело улыбающиеся после занятий студенты и спешащие домой сотрудники Академии.

Как и говорил Дракон-Покровитель, это славное место. Живое и полное сил.

«Дракон-Покровитель, Скульптор, Геодезист, Беатрис, Хлоя, Кирке, Святой».

Я встретился и поговорил с теми, кого давно не видел, и с кем нужно было расставить все точки над «i». Эти мимолетные будни перед надвигающейся бурей Кассандры казались безмятежными как никогда.

Чтобы вновь наслаждаться этой повседневностью, чтобы уберечь цветущую Академию.

И главное — ради моей тихой, спокойной работы.

Смешанные чувства переполняли меня, когда я возвращался в общежитие.

— Господин министр.

— ...Студентка Люз.

— Вы вернулись?

Я.

Я соприкоснулся с последней частичкой сегодняшней мирной жизни.

***