Настал день рождения.

Сколько уже времени прошло с тех пор, как я справлял этот праздник?

До регрессии, в далеком прошлом... Хорошо помню, как покупал торт в одиночку, зажигал свечи, пел песню, а потом давился сухим бисквитом.

Наевшись, я сам над собой смеялся.

Пустота, которую я тогда ощущал, до сих пор стоит перед глазами. Это был настолько неприятный опыт, что с тех пор я перестал отмечать дни рождения.

...Но, кажется, сегодняшний день врежется в память куда сильнее, чем те воспоминания.

Солас поздравляет меня, но на душе неспокойно.

Вина перед Сон Суён. Напряжение из-за имени злодея. Тревога и беспокойство смешались в одну кучу.

— ...Фух.

С Сон Суён мы помирились. По крайней мере, формально. Я успокоил её и принес извинения, когда она вернулась. В отличие от того момента, когда она вылетела из комнаты, теперь она выслушала мои слова куда спокойнее.

...Как вспомню тот момент, до сих пор становится совестно. Обидевшись на меня, она ушла, но вернулась... Я словно кожей почувствовал, как же сильно она нуждается в ком-то, как она одинока.

После этого она ни словом не обмолвилась о дне рождения. Вела себя так, будто забыла. Не спрашивала о Мин Бом, не интересовалась, где она и что делает. Я, конечно, вторил ей и тоже не поднимал эту тему. Мы просто вместе ели, немного гуляли... так и проводили время.

Так мы дожили до сегодняшнего дня.

Часы показывали двенадцать. Поскольку договорились встретиться в два, я начал собираться.

"..."

Сон Суён сегодня не появилась. Уже даже странно стало, что её нет рядом. Будь то магазин или однокомнатная квартира — она постоянно меня навещала, но только не сегодня. Она притворялась, что забыла... но, конечно, она держит этот день в голове. Не может быть иначе.

Пообедав в одиночестве — впервые за долгое время — я направился в ванную, чтобы умыться.

— Тилинь.

Пришло сообщение. От Сон Суён.

[С днем рождения.]

Коротко и сухо. Я улыбнулся этому сообщению, но... почему-то горечь никак не отпускала.

— ...Солас моя.

Трайно не мог скрыть своего возбуждения. Если не считать того дня, когда он не смог одолеть Солас, Трайно до этого момента удивительно хорошо контролировал свои эмоции. Но сейчас он, казалось, сорвался с цепи.

Он тяжело дышал, ноги дрожали. Казалось, его адреналин уже бьет через край. На губах играла жуткая ухмылка.

"..."

Глядя на него, Сон Суён испытывала смешанные чувства. Она знает, что так и должно быть. Нужно во что бы то ни стало помешать свиданию Солас и Чон Гёма. Нельзя позволить им признаться друг другу.

...А уж тем более недопустимо, чтобы они разделили постель.

При одной мысли о том, что Чон Гём будет обнимать Мин Бом и шептать ей слова любви в кровати, ярость застилала ей глаза. Значит, это то, что необходимо сделать, но... почему-то при виде Трайно становится так тяжело на сердце.

Трайно, который несколько дней допинговал себя препаратами, стал в разы опаснее. Сон Суён никогда раньше не чувствовала подобной вины, но от мысли, что она скармливает Мин Бом этого Трайно, её начало шатать.

Конечно, даже без воли Сон Суён, Трайно всё равно атаковал бы Солас. Так что не стоило чувствовать такую вину. Но она не знала. Почему она так себя ведет?

"..."

Сон Суён закрыла глаза и вспомнила события нескольких дней назад.

"А когда я начну встречаться с оппой, надеюсь, ты сама будешь держаться подальше. Понимаешь?"

Она даже вспомнила смех Мин Бом, которая так нагло требовала, чтобы та оставила Чон Гёма в покое.

Чувство вины стало угасать. А на его место пришла ярость.

Стелла подошла к Сон Суён.

— ...Луна, ты действительно не можешь показаться?

"..."

По плану Сон Суён должна была выйти из тени. Так как Ассоциация героев до последнего скрывала существование Луны, она сама планировала явить миру свой лик. Если подумать о преимуществах, это было логично. Другие преступные организации сами бы потянулись под её крыло, и дурная слава Альянса злодеев укрепилась бы ещё сильнее. К тому же, если бы среди героев возникла паника, появилась бы возможность управлять даже ими.

Но Луна была непреклонна.

— ...Я буду действовать из тени.

— Если выполнишь свою работу как надо, проблем не возникнет, — пробормотал Трайно. — ...Нужно устроить хаос, чтобы привлечь внимание. Понимаешь?

Луна кивнула. Его взгляд метнулся к Ликвиду и Лием.

— Итак. Вы уверены, что связка сработает?

— Уверены. Мы дадим тебе возможность сразиться с Солас один на один.

Трайно кивнул. А затем к нему обратился Ликвид:

— ...Смысл есть только в том случае, если ты победишь.

Трайно холодно посмотрел на Ликвида. В его глазах начали лопаться капилляры.

— ...Ты тоже во мне сомневаешься?

— ...Я говорю, чтобы ты победил.

— Хлоп!

Прежде чем началась перепалка, Стелла хлопнула в ладоши, призывая всех к вниманию.

— ...Итак, сегодня произойдет жаркая битва. Верю, что все помнят план.

Луна тем временем посмотрела на часы.

Час дня.

Она сглотнула. Она молилась, чтобы Чон Гём и Солас ещё не встретились.

...Если они опоздают совсем немного, это не страшно. Не станет же Мин Бом признаваться сразу после встречи.

Сегодня была лишь одна цель.

Солас нужно любой ценой... вывести из строя. Нельзя позволить ей вернуться домой в целости и сохранности после битвы. Нельзя дать ей встретиться с Чон Гёмом. Оставалось лишь надеяться, что Трайно справится со своей задачей.

Стелла заговорила:

— Но если сегодня всё пройдет успешно, это станет поводом заявить о себе. Ведь победа над Солас, занимающей первое место, будет много значить. Мы сможем посеять недоверие к Ассоциации героев.

"..."

Стелла посмотрела на Трайно.

— ...Трайно. Это последний шанс. Если сейчас не сможешь одолеть Солас... дальше будет очень трудно.

Трайно не злился на слова Стеллы. Он лишь кивнул ей. Сон Суён могла примерно догадаться почему. Она знала, что Трайно, как и все остальные, подсаживается на сны, которые показывает Стелла.

Стелла окинула всех взглядом.

— ...Что ж, пора выдвигаться.

Полвторого.

В тот самый момент, когда я собирался выйти из однокомнатной квартиры, я замер на месте.

В телефоне посыпались сообщения о чрезвычайной ситуации, новостные ленты заполонили заголовки. Пришла новость, что в провинции Кёнги появился Альянс злодеев.

Мои руки при виде этой новости начали дрожать. Вовсе не было причин так реагировать. Это не имело ко мне никакого отношения, так почему я веду себя так?

Сон Суён не должна быть там. Злодей с способностью управления — это точно не Луна.

Вскоре зазвонил телефон. Это была Солас.

"..."

Я сделал глубокий вдох и ответил.

— ...Алло?

— ...Оппа.

Голос Солас был таким же лишенным сил, как и мой. Ни она, ни я не могли просто так начать разговор.

— ...Видела новости? — спросила она.

— ...Да.

"........."

Она долго молчала, не в силах продолжить. Тяжело вздохнув, она наконец произнесла:

— ...Мне не хочется ехать на вызов.

"........."

Я кивнул. Меня каждый раз немного удивляет то, что Мин Бом открывает передо мной. Чем больше я её узнаю, тем сложнее видеть в ней просто героя Солас. Это не значит, что я испытываю неприятные чувства или разочарован. Просто пришло осознание: она тоже обычный человек.

Но когда она произносит подобные вещи, мне становится любопытно.

...Кто же тогда проливал слезы ради меня? Справедливая и сильная Солас? Или вот такая слабая и терзаемая сомнениями Мин Бом?

Признавая, что в ней есть человеческие черты, я начал понимать, что в образе Солас было немало актерской игры. Я не осуждаю её за это. Напротив, она вызывает восхищение тем, что стоит как символ справедливости, непоколебимый для других людей.

Однако у меня есть личные мотивы. Я до сих пор благодарен ей за то, что она спасла меня до регрессии... но надеюсь, что слезы, которые она пролила тогда, не были игрой.

...Потому что это было бы глупо. Если все мои жизненные ценности пошатнулись из-за лживых слез. Если всё было актерством — не насмехалась ли Солас, мой заклятый враг, про себя, глядя, как я умираю?

.........Пожалуй, это было бы слишком жалко.

Все сложно. Слишком сложно. Я сам не знаю своих чувств. Они постоянно колеблются, как тростник на ветру. В один момент кажется: "Ну и что, если всё это — фальшь?", а в следующий миг меня накрывает опустошение. Может быть, это из-за того, что моё сердце ослабло из-за Сон Суён.

"......."

Но сейчас было не время раздумывать над этим. Я спросил — с некоторой долей горечи в душе:

— ...И что будешь делать?

На этот вопрос Солас рассмеялась. Похихикав немного, она сказала:

— Оппа, ну ты смешной. Ты правда думаешь только обо мне. Знаешь, сколько людей пострадает, если я не приеду?

"..."

— В такие моменты ты должен призывать меня ехать, оппа.

Моё застывшее лицо постепенно озарила улыбка. Эта её крупица справедливости растапливала мой лед.

— А... или ты переживал из-за дня рождения?

Я ответил ей шуткой:

— Наверное.

"........."

Солас помолчала, а затем ответила:

— ...После твоих слов мне действительно не хочется уходить.

Раздался тяжелый вздох. А затем голос, полный решимости:

— ...Я быстро одержу победу и вернусь, оппа.

Стало немного легче. И правда, её стержень непоколебим. Как ни крути, это неоспоримый факт.

— Свидание немного затянется, но я обязательно вернусь, чтобы поздравить тебя.

— ...Я буду ждать.

— ...Угу.

— Плик.

Звонок оборвался. Я так и не задал вопрос, который крутился на языке. Как зовут злодея с способностью управления? Я хотел спросить, но слова не шли. Может быть, я просто ещё не готов услышать это имя.

— ...Пожалуйста, — прошептал я.

— ...Пожалуйста.